Тот самый сантехник 8 (СИ)

«И охранник ли это?» – ещё добавил внутренний голос: «Или сын охранника балуется. Но голос вроде не детский».
Шац со Стасяном мгновенно из салона выскочили. А Боря, не будь дураком, на всякий случай сдал немного назад. Мало ли? 
«Что там за охранник тогда, если его сын так со взрослыми на джипах разговаривает?» – снова добавил внутренний голос: «Пожизненное в будку посадили отбывать может, чтобы обществу полезным был?» 
Стучать в дверь не пришлось. На крановщика и морпеха выскочила сама ярость в оболочке от ста десяти до ста двадцати сантиметров, (в зависимости от того, считать ли подошву на гриндерсах). 
Помимо них на карлике были штаны в камуфляже, армейская зелёная кофта и под ней тельняшка десантника. В синюю полоску. 
– Вот это я понимаю взяли на полставки, – только и сказал Шац в растерянности, уже и не зная стоит ли связываться даже с одной второй десантника или пусть живёт?
Стасян же просто подхватил карлика и начал кружиться с ним на плечах. Карусель должна была немного успокоить пылкий нордический нрав рыжего охранника без всякого применения физического насилия. Всё-таки тумаков с крановщика на сегодня хватило. А вестибулярный аппарат у всех слабый, кроме акробатов и танцоров. 
«Но вряд ли карлик сбежал с цирка», – ещё подумал Стасян: «Скорее, с бойцовской ямы, судя по нраву».
Глядя на эту карусель с озадаченным видом, Лопырёв лишь спросил:
– Где Князь?
– Кто такой Князь? Любовник твой, да? Пустите, хуепуталы залётные, не то все на фарш на котлеты пойдете! – кричал Маливанский. – Вы знаете вообще кто я? Да я охранник, мать машу! У меня семеро братьев по всей стране… у меня… Пустите… обмудки… Не то всех… через колено… преломлю как… старый… хле…бушек! – с каждым новым оборотом вокруг своей оси крановщика с прокачанным внутренним ухом, говорящий немного затихал, пока совсем не заглох.
Тут-то Стасян и поставил его резко на землю с возгласом:
– Оба, на! 
Но карлик словно ничуть не растерялся и побежал к своему обидчику… по дуге. 
Только Стасян стоял на линии. Поэтому мини-боец неожиданно для всех подбежал к Боре и от всей души врезал сантехнику между ног. Чтобы инерция не пропадала.
– Получил, воробушек?! – обрадовался карлик и победно вскинул руки, как будто те в боксёрских перчатках.
Глобальный только стиснул зубы и рухнул на колени. Удар оказался столь же неожиданным, как и болючим. 
В последний раз Боря получал по яйцам ещё от старшей сестры в детстве, когда из-за разницы в возрасте она могла щекотать его до беспамятства или заставлять делать работу по дому, которую родители поручали обоим поровну. А за что между ног получил, уже и не помнил. 
И вот – повтор!
– Кто ты такой, блядь? – возмутился Шац, давно не встречая подобной дерзости в ближнем бою.
– Я – Маливанский! – закричал следом карлик голосом рефери, что пафосно объявлял бойцов по углам ринга. – Царь точки-дрочки! Короо-о-оль боё-ё-ёв без пиздо-о-о-ов!
Следом он показал всем победный танец с демонстрацией бицепсов. После чего побежал уже на Шаца, как иной ротвейлер не сможет. Но Стасян снова ловко подхватил его по трассе, подняв большими, длинными руками, как стрела крана груз.
– Мужик, ты успокойся, пока сам пизды не получил, – посоветовал крановщик следом и просто вытянул ношу над головой.
Прикинув, что падать с высоты примерно метра три, Маливанский замер. А затем добавил с сожалением: 
– Что ж, ваша взяла. Высоты боюсь. Но если ещё раз такую хрень учудите, пиздец вам всем! А с тобой, великан, мы после поговорим. Услышал меня?
– Да понял, понял, – пытался не смеяться Стасян, которого по жизни всегда шваброй называли, оглоблей, йети и иногда даже баскетболистами, потому как тоже выделялся ростом, но всегда в большую сторону. Осознав, что человеку с низким ростом так же нелегко, а порой и больше, на этот раз крановщик карлика на землю поставил медленно и с достоинством. Даже добавил на всякий случай. – Ты это, не серчай на нас. Но нельзя так с людьми. Добрее надо быть, да?
– А хули делать? – пожал плечами карлик. – Работа такая! 
 
Когда Боря снова смог ходить и даже сел за руль без матов, а конфликт с охранником был улажен обещанием от Стасяна «проставиться конфетами при случае за косяк», и Маливанский всё-таки записал номер автомобиля как сантехника посёлка на обслуживании, мужики с несколько озадаченными лицами прибыли к дому номер «восемь» по улице Лепестковой. 
– Не, базара нет, – начал первым Шац. – Как охранник он – заебись. Прям заебца. Не всякая бойцовская собака такой манёвр повторит. 
– Ещё и должны ему остались, – кивнул Стасян.
– Как увижу Князя, все предъявы ему будут, – тут же добавил Лопырёв.
Боря резко вдавил кнопку блокировки дверей и повернулся к Матвею Алексеевичу.
«Пришло время поговорить», – прикинул внутренний голос, пока тестикулы продолжали слать болевые сигналы.
– Шац, что происходит? – начал Боря.
– Насчёт охранника? – даже посочувствовал тот. – Ну бывает, чё. Сейчас баньку организуем и как миленькое всё пройдёт. А на рыжего не серчай. Перевоспитаем. Поговорить просто надо.
– Нет, братан. Я не об этом, – ответил Боря и тут же спросил. – Почему ты постоянно говоришь о Князе и Бите? Я тебе уже сколько раз говорил, что взорвали их. Это ты шутишь так? Или что? Это месть такая? Я понять не могу. Но не надо так, Шац! Ты реально пугаешь.
Глаза Лопырёва округлились. Он некоторое время не мог ничего сказать, затем потёр виски и переспросил:
– Это уже было, да? Блядь, а меня предупреждали!
– Что было? – не понял Глобальный и посмотрел на крановщика за подсказкой. 
Стасян тоже повернулся к Шацу, поддержал:
– Что происходит, братан? Он прав, ты повторяешься. Даже я уже понял. Ты это… Нам-то можешь сказать. Я хер знает, знал ли тебя раньше, но ты же мне с больницы как родной стал. Говори уже. Что случилось, бро?
– Открой машину! – потребовал Шац и как будто начала задыхаться. – Открой или я выбью эту дверь нахер! 
– Тише-тише, – ответил Глобальный и разблокировал замки.
Матвей Алексеевич первым вылез наружу, вдохнул полной грудью и только пачку сигарет достал, полностью игнорируя пакеты и сумку в автомобиле.
Но прикурить на ветру не получалось. То ли зажигалка подводила, то ли пальцы дрожали больше обычного.
– Ёбаный в рот! – наконец, прокричался он и швырнул зажигалку в снег. – Да что ж за хуйня-то по жизни происходит?! Только жить начал!
На помощь пришёл Стасян. Отобрал сигарету изо рта, прикурил, вернул:
– Держи, братан… затянись. Легче будет.
Шац затянулся один раз, другой, а на третий, когда выдохнул, начал говорить Боре:
– Нас же с этой оглоблей обследовали от рогов до копыт. Лёгкие в норме, сердце в норме, кровь, мать её…в норме. Чего мне ещё нужно было? Но чёрт дёрнул полное обследование пройти, в голову залезть, пока была возможность. Тут-то и выяснилось, что у меня прогрессирующий рассеянный склероз.
Замолчали. Переглянулись.
– В смысле? – не понял Стасян. – Это же у стариков только, не? Ну, когда память подводит… да?
Боря переспрашивать не стал, только достал телефон и вбил в поисковик. Яндекс сразу и подсказал, что рассеянный (или множественный) склероз – это хроническое прогрессирующее нейродегенеративное аутоиммунное заболевание центральной нервной системы, которое поражает головной мозг, спинной мозг и зрительные нервы.
Что это могло значить, Глобальный полностью не понял. Но звучало серьёзно.
Следом Стасян закурил и просто начал читать вслух подробнее:
– Хроническое аутоиммунное заболевание, при котором поражается миелиновая оболочка проводников головного и спинного мозга. Хотя в разговорной речи «склерозом» часто называют нарушение памяти в пожилом возрасте, название «рассеянный склероз» не имеет отношения ни к старческому «склерозу», ни к рассеянности внимания. «Склероз» в данном случае означает «рубец», а «рассеянный» означает «множественный», поскольку отличительная особенность болезни при патологоанатомическом исследовании – наличие рассеянных по всей центральной нервной системе очагов, где происходит замена нормальной нервной ткани на соединительную.