Сломленная Джульетта (ЛП)

Поездка на такси в квартиру Итана проходит в тишине. Мы держимся за руки. Я прилегла на его плечо. Он нежно прикасается к моим пальцам и смотрит в окно.
Думаю, нам повезло. Наш финал мог быть совершенно другим. Если бы Итан не прозрел на больничной койке в больнице Франции, мы могли бы больше никогда не увидеть друг друга. Ему потребовалось сделать первый шаг, чтобы поставить нас на путь исцеления и искупления. Так что полагаю, несмотря на то, что он приложил руку к нашему расставанию, он также был архитектором нашего воссоединения.
Мне становится грустно оттого, что Эрике не выпала такая возможность. Полагаю, как и многим другим людям.
Когда мы возвращаемся в квартиру Итана, он тихо ведет меня в свою спальню и просто смотрит на меня долгое время, прежде чем нежно поцеловать. Меня все еще поражает то, как у меня перехватывает дыхание от малейшего прикосновения его губ к моим. Он прикасается теплыми руками к моему лицу, наклоняя мою голову вбок и крадя еще больше моих вздохов легким касанием своего языка.
Неторопливо, мы снимаем друг с друга одежду. Понятие «перепихон» забыто. Суть не в том, чтобы просто соединить две части тела вместе. Это наша потребность стать одним целым. Разделить то невероятное чувство правильности, которое мы испытываем только друг с другом.
Никто другой никогда не мог управлять моим удовольствием с такой инстинктивной легкостью, как Итан, и никто никогда не сможет.
Эрика назвала это «внутренней алхимией», и полагаю, она права. Не то чтобы Итан делал что-то такое, чего не делали другие мужчины, с которыми я была. Это словно его кожа общается с моей на совершенно другой частоте. Пульсация его крови подпитывает темп моей.
Мы долго целуемся, прежде чем он кладет меня на кровать и прижимается ко мне. Такой теплый. Местами раскаленный. Мягкие губы. Сокращающиеся мышцы под разгоряченной кожей. Он нашептывает мне комплименты, проводя своими губами по моим. Говорит мне о том, какая я красивая. Как сильно он любит меня. Как он благодарен, что я есть у него.
Это все прелюдия. Каждое слово, произнесенное сквозь стон. Он даже не знает, насколько он привлекателен. Не только телом, но и сердцем, которое подобно витражному стеклу. Все частички его прошлого и настоящего собраны воедино. Расколотое и несовершенное, но вопреки этому, прекрасное.
Должно быть, мое сердце в его глазах выглядит так же.
— Ты мне нужна, — говорит он, прикасаясь губами к моей груди. — Всегда.
Я прижимаю его ближе, но этого недостаточно. Я провожу руками вдоль его спины. Чувствую, как его мышцы двигаются и сокращаются.
Наконец, он входит в меня и… все остальное исчезает.
Ничего.
Никого.
Остается только одно. Ощущение его идеальных скользящих движений.
— Кэсси… Боже! О Боже!
Я не могу говорить. В любом случае, слова не имеют смысл. Как будто это можно описать словами. Я могла бы разговаривать на любом языке в мире и все равно у меня не хватило бы слов выразить мои чувства к этому мужчине.
Я просто продолжаю целовать его. Издаю стоны в такт его языку. Он делает то же в такт моему. Мы оба в точности знаем, что говорим. Это бесценно. Это любовь. Это что-то, что я никогда не приму, как должное, потому что я знаю, каково жить без этого.
Мы не умолкаем, теснее прижимаясь друг к другу. Судорожно дышим и стонем от интенсивности ощущений. С такими сильными чувствами сохранять тишину просто невозможно.
Когда я кончаю, я говорю ему, что люблю его, произнося со стоном его имя. Повторяю это снова и снова. Громче и громче, по мере того, как он увеличивает свой темп, и перестаю дышать, когда достигаю предела. Я практически кричу, когда меня охватывает ощущение, что я словно срываюсь и лечу. Он проносит меня сквозь все этапы удовольствия. Я парю так долго, что начинаю чувствовать головокружение. Затем он выкрикивает мое имя, и его движения становятся лихорадочными. Бедра двигаются вперед-назад в ритме его оргазма. Отрывисто и нестабильно. Затем он напрягается и не двигается в течение, казалось бы, нескольких минут, после чего наступает острое чувство облегчения, и он опускается, окутывая собой всю меня.
 
Мы обнимаем друг друга и просто дышим. Изумленные. Полные экстаза. Более влюбленные друг в друга, чем нам казалось когда-либо возможным.
Как только туман от происходящего рассеивается, и биение наших сердец замедляется, наши пальцы неосознанно поглаживают друг друга. Он ложится на спину и притягивает меня к спине, так что моя голова ложится на его плечо, а рука оказывается поверх сердца.
Я вырисовываю узоры на его коже. Они кажутся мне несвязными, но придя в себя, я понимаю, что это слова. Итан. Любовь. Итан. Мой. Навсегда.
Он тоже рисует узоры. И это тоже слова. Я уже засыпаю, но мне удается распознать некоторые из них. Кэсси. Красавица. Моя. Желанная. Любовь.
Затем он выводит два слова, от которых у меня замирает дыхание. Когда он выводит их снова, от сна не остается и следа.
На третий раз, я чувствую растущую в нем напряженность. Он гадает, поняла ли я. Его выражение лица говорит о том, что он надеется, что я поняла, и наблюдает за мной, отчаянно ожидая ответа.
Я облокачиваюсь на локоть и смотрю на него. Я моргаю слишком быстро, но ничего не могу с этим поделать. Неприкрытая уязвимость на его лице вызывает у меня слезы.
Он пристально смотрит на меня и прикасается указательным пальцем к моей груди. Затем он выводит слова еще раз и завершает фразу самым приятным в мире «пожалуйста».
К моим глазам подступают слезы. Мое горло перехватывает от переизбытка эмоций.
— Да, — с трудом выговариваю я.
Я целую его и повторяю, чтобы просто убедиться, что он понял.
— Да.
Он вздыхает с облегчением, пока я покрываю поцелуями его лицо и шею.
— Да, да, да.
В его глаза так же стоят слезы. В них читается такое облегчение. Такое счастье. Они наполнены красотой.
Мы празднуем это, снова занимаясь любовью, и я знаю без тени сомнения, что приняла правильное решение.
Я думаю о том, в каком состоянии я была полгода назад и поражаюсь тому, к чему пришла сегодня. В это трудно поверить.
Не думаю, что я когда-нибудь до конца понимала, какой глубокой способностью к изменениям обладают люди, особенно при наличии правильной мотивации. Мы способны на впечатляющую эволюцию. Не только физически, но и ментально.
Эмоционально.
Пусть некоторые из нас и заблудились в лабиринте своей неуверенности, найти выход вполне возможно. Итан тому доказательство, как думаю и я в мои моменты гордости. Никто из нас не идеален, это уж точно, но, когда мы вместе, наши недостатки дополняются достоинствами друг друга.
Когда я смотрю на Итана сейчас, я не вижу сломленного молодого мужчину, который причинил мне боль в неправильной попытке защитить меня. Я вижу мужчину, который боролся против сомнений и тьмы внутри него и всеми силами старался измениться. И есть что-то в его безграничной решимости быть кем-то бо́льшим, чем он был, что делает его еще более красивым, чем когда-либо. Теперь в нем есть сострадание не только по отношению к другим, но в особенности, ко мне. Он познал утрату и поражение, которые я чувствовала. Он был на моем месте, а я на его.
У меня нет сомнений, что мы продолжим бороться и развиваться, и я не питаю иллюзий, что остальная часть нашего пути будет гладкой, но я знаю наверняка, что с какими бы испытаниями мы не столкнулись в будущем, преодолевать вдвоем их будет проще, ведь сейчас мы вместе. Как у пары, у нас более чем достаточно сил добиться того, чего мы желаем и к счастью для нас, мы никогда не желали ничего сильнее, чем желали друг друга.
Именно в этом наше будущее.
Совместное.
В создании нашей собственной неординарной и драматичной истории любви по одной странице за раз.