Четыре любовницы и ни одного классического СЛР (СИ)
— Узнаёте? — начальник службы безопасности провёл рукой над столешницей.
— Мои только вон те две! — пискнула Анжела.
— А мы знаем. — Широко улыбнулся «главный по безопасности». Вот только в его холодных глазах не было и толики веселья. Отмахнувшись от НОКРА, протянувшего мятную конфетку, он продолжил: — Рассказывайте, Анжела Эдуардовна, рассказывайте. Нам и так пришлось провести тут почти двое суток, занимаясь крысоловством. Хочется уже домой попасть, знаете ли. Не успели от одного грызуна избавиться, как ещё трое попались. Рассказывайте, на кого работаете?
И тут до Анжелы дошло, во что она вляпалась. Похоже, что дядя с Юриком сливали информацию конкурентам.
— Я не… Я не крыса! Я только для себя лично…
— Как интересно… — задумчиво протянул НОКР.
Анжела торопливо, заикаясь через слово, рассказала, что камеры установила, чтобы вначале соблазнить, а затем подловить начальника, то есть, Марка Яновича, в компрометирующем ракурсе и тем самым увести из семьи. Присутствующий здесь же Константин Георгиевич хлопнул себя ладонью по лбу, молча выражая всё, что думает о безмозглой секретарше.
— Ой, ду-у-у-ра… — простонал дядя, закрыв лицо руками.
— Что-то мне подсказывает, что племянницу свою Вы неспроста пристроили к Валькевичу. Надеялись, что она проберётся к нему в постель и убедит продаться конкурентам?
— На то расчёт и был. У этой идиотки же «голубая мечта всего детства» была удачно выскочить замуж! — нервно рассмеялся Юрик.
— Заткнись! — прошипел на него отец.
— Что же Вы так грубо прерываете своего отпрыска. Пусть продолжает, мы его с удовольствием выслушаем. Вдруг сказанное значительно облегчит его дальнейшую судьбу.
— Покачал головой начальник службы безопасности.
— Я ничего не знала! — размазывая тушь по лицу, рыдала Анжела. — Естественно. Кто ж тебе, идиотке, раньше времени всё скажет? Ты и так умудрилась нас подставить. Жаль, уехать не успели. — Буркнул «любящий» дядя.
НОКР закинул ещё одну мятную конфетку в рот.
— Мда… Просчитались, голубчики. Марк не из тех, кто изменяет или продаётся. А Ева молодец, догадалась, где камеры стояли.
— Это она, она во всём виновата! — стучало в висках у Анжелы. Всё, что потом происходило в кабинете, она плохо помнила. Очнулась лишь когда Константин Георгиевич приказал вывести всех троих из здания и больше на порог не пускать.
— Но мои вещи! Мне надо собрать вещи! — запротестовала девушка.
Генеральный обернулся:
— Вот ребята всё проверят и тогда вернут. Курьером.
— Но там личное! Вы не имеете права! Константин Георгиевич брезгливо прищурил глаза, словно увидел таракана: — Если пожелаете, можем вызвать полицию и провести все процедуры официально. Но, боюсь в таком случае, всё обернётся для вас гораздо хуже, чем увольнение с «волчьим билетом». Ваша троица итак внесена в списки неблагонадёжных сотрудников. Теперь ни одна уважающая себя фирма с нормальной службой безопасности не примет вас на работу. Вывести!
* * *Анжела не помнила, как доехала до дома. Хорошо, что в аварию не попала. Припарковавшись возле парадной, она заглушила мотор и прижалась лбом к рулю. Всё кончено… Она осталась и без работы, и без Марка, и без перспектив на счастливое будущее. Надежд на то, что Валькевич продолжит с ней общаться, было мало. О чём речь, даже, если они станут парой перспектив никаких! Узнав, с кем он встречается, а служба безопасности непременно об это узнает, его попросту уволят. Принимая во внимание сказанное генеральным про «чёрные списки», наверняка внесут и его туда. А значит, что прежних доходов у него не будет. И зачем он ей нищий нужен⁈ Да и змея по имени Ева наверняка откажется забирать детей при таком раскладе. Всё, решено, пора заканчивать. Проект под названием «Марк Валькевич» провалился. А ей нужно отдохнуть, восстановить здоровье после пережитого стресса. И выспаться. Да, непременно выспаться. Анжела поднялась в квартиру, и через пару минут раздался её истошный визг…
* * *Первое, на что обратила внимание Анжела, когда вошла в квартиру — это шум стиральной машинки.
— Я же просила ничего не трогать в моё отсутствие! — прошипела девушка на выглянувших из комнаты мальчишек.
Оба брата вытянулись «по стойке смирно» и невинно захлопали ресницами:
— Мы порядок наводили и случайно испачкали кое-какие вещи. Но тут же всё исправили! Стирку запустили.
— Брысь отсюда! Дважды повторять не пришлось: обоих, как ветром сдуло. Анжела скинула туфли и пошла в гардеробную. Изначально квартира, доставшаяся ей от родителей, была трёхкомнатной, но Анжела рассудила, что три спальни ей совершенно ни к чему, и в самой маленькой устроила гардеробную (современной девушке без гардеробной никак не обойтись), в среднюю, лишь немного уступавшую по размерам самой большой, превратила в спальню с роскошной кроватью в центре, а последняя комната служила гостиной, в которой сейчас жили мальчики. Открыв дверь в гардеробную, она завизжала от ужаса и бросилась к длинному комоду, на котором аккуратно, будто по линеечке, лежали свёрнутые вещи. Её вещи! Анжела взяла верхнее платье, развернула, потом следующее, затем брюки…
— Это же дизайнерские вещи! Из натуральных материалов! Их нельзя складывать! Только аккуратно развешивать на плечиках! Иначе образуются складки и заломы! — чуть ли не плача, разглаживала на коленке полупрозрачную белую блузки девушка. Поняв всю тщетность своих действий, она отшвырнула её в сторону и подскочила к шкафу, занимавшему всю стену от окна до двери, и уставилась на ряд пустых вешалок.
Взревев белугой, Анжела влетела в гостиную:
— Кто позволил трогать мои вещи⁈ Вы зачем шкаф наполовину опустошили, вышвырнув МОИ вещи?
Сидящий на диване Вова отложил в сторону учебник английского и спокойно заметил:
— Мы не вышвыривали вещи. Мы их аккуратно сложили!
— Зачем? Их нельзя складывать!!! — продолжила рычать Анжела.
Гриша поправил очки и встал рядом с братом:
— Так завтра папа приезжает. Он же теперь тоже тут жить будет, а значит и его вещи сюда переедут. Мы помочь решили, место освободить.
И тут Анжела услышала, как стиральная машинка сливает воду.
— Так. Они оба в той же самой одежде, что и утром. Что же они тогда стирают? — промелькнуло в голове у девушки.
В панике она метнулась в ванную. Сквозь толстое стекло дверцы, напоминавшей иллюминатор, виднелось что-то красное… К своему ужасу, Анжела узнала то самое платье, в котором была на корпоративе. После стирки его можно будет использовать лишь в качестве тряпки. Машинная стирка ему была категорически противопоказана. Анжела шлёпнулась на пол и застонала. Всего какие-то три дня разрушили её жизнь до основания… Нашарив рукой телефон, который выпал из кармана, когда она присела возле машинки, девушка нашла в меню номер Евы и нажала на вызов. Безэмоциональный голос автоответчика меланхолично сообщил, что «абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети».
Подорвавшись с места, она вломилась в комнату к мальчикам:
— Где там носит Вашу мать? Братья аж подскочили на месте от неожиданности.
— Так мама на массаж ушла, наверное. Воскресенье же. — Хором ответили Вова с Гришей.
Разъярённая Анжела шумно дышала, то сжимая, то разжимая кулаки.
— Пожалуй, включу дополнительный свет. — Сухо произнёс Гриша и сделал пару шагов к стене. Молниеносным движением он выкинул в сторону ногу, продемонстрировав великолепную растяжку, и слегка коснулся носком кнопки выключателя бра, повешенного накануне вместо картины по просьбе братьев, чтобы читать в кресле было комфортнее. Светильник радостно зажёгся. Нижняя челюсть Анжелы с грохотом упала на паркет.
— Да-да, мы на тхэквондо не в шахматы играем. Впрочем, в шахматах я тоже хорош. — Невозмутимо произнёс Гриша, протирая снятые очки специальной салфеткой.
Анжела попятилась и исчезла в коридоре.
Вова подскочил к двери и на всякий случай закрыл её на замок.