Мажор. Недетские игры (СИ)

Что ты делаешь, Саша?
Вывеска клуба отражается в его глазах, да так, что не выходит смотреть на что-то другое. Я не могу поверить, что стою сейчас с ним. И он даже знает, как меня зовут.
Это ужасно, понимаю…
– Садись, – вежливо просит, открыв пассажирскую дверь, а я лишь убираю руки в карманы куртки и стою, где и стояла.
На улице холодно, мороз. Я дышу через рот, и лицо Аверина иногда растворяется в облаке пара.
– С чего ты решил, что я вот так просто сяду и поеду вместе с тобой куда-то?
Упрямо вскидываю подбородок, уже понимая, что против Аверина у меня нет никаких шансов.
– Ну, во-первых, – делает шаг в мою сторону, – ты уже здесь.
Опускаю взгляд под ноги и пытаюсь уговорить румянец сойти с моих щек. А он, предатель, только становится ярче.
– Во-вторых, я тебе нравлюсь.
– Пф-ф…
– Нравлюсь, – повторяет. – И, в-третьих, ты – дочь прокурора, я – сын адвоката. Ты серьезно думаешь, что я смогу тебе что-то сделать? Брось, Лисица.
Облизываю сухие губы и поворачиваю голову то вправо, то влево, словно еще раздумываю над его предложением.
«Лисица…».
– Ну, хорошо, Стас Аверин, сын адвоката, – закатываю глаза и… сажусь в его машину.
За мной бесшумно захлопывается дверь, отрезая меня от прошлого.
Если бы я знала, где мы окажемся с Авериным спустя каких-то пять месяцев, я бы никогда не села в его машину. Никогда-никогда. Даже если бы мне было суждено прожить одной до конца своих дней.
 Глава 2. Саша 
Глава 2. Саша
Упрямо вскидываю подбородок, уже понимая, что против Аверина у меня нет никаких шансов.
Саша.
В салоне приятно пахнет мужским парфюмом и кофе. Бросаю взгляд влево на консоль. Ну конечно, заказ навынос: американо без сахара.
– У меня соревы через неделю, ничего крепче кофе не пью, – отрывисто говорит, пока пристегивается ремнем безопасности.
У Аверина какой-то дар читать меня, когда я и вопрос не успела задать. Неужели все написано на мне?
– Хочешь? Он еще теплый.
Стас вынимает одноразовый стаканчик и протягивает мне. А я только и могу смотреть, как красивые мужские пальцы обхватываю картон.
В животе сладко заныло.
Веду себя как тринадцатилетняя девочка-подросток перед старшеклассником.
– Спасибо. Я люблю капучино. Он не такой горький.
– Почему ты думаешь, что там что-то другое? – иронично замечает.
Позорно опускаю взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Я словно век с парнями не общалась. Язык одеревенел, и слова не склеиваются в предложение.
Отворачиваюсь к окну и слышу многозначительный хмык. А потом Стас заводит мотор, и мы выезжаем с территории клуба.
Между нами воцаряется молчание. Меня это напрягает, и я, не переставая, ищу в своей голове хоть какую-то тему для разговора.
Стас же расслаблен.
Одна его рука расположена на руле, второй облокотился на водительскую дверь.
Ведет себя, как… настоящий мажор и прожигатель жизни.
Мои колени плотно прижаты друг к другу, поза вообще говорит о судорожной напряженности. Никак не могу успокоиться. Хоть бы радио включил.
– Давай поиграем, Лисица?
Мы подъехали к перекрестку на мигающий желтый. Вместо того чтобы вдарить по газам, Аверин плавно притормаживает и переводит взгляд с дороги на меня.
В ту же секунду кровь в теле начинает перекачиваться с утроенной силой и скоростью. Словно опаздывает донести кислород всем моим клеткам.
А я задыхаюсь. Нет этого кислорода.
– Во что? – хрипло спрашиваю.
Стас не отвечает.
В его глазах отражается красный сигнал, который стопорит все мои мысли и движения. Как загипнотизированная уставилась на Аверина.
А он лишь нагло ухмыляется и молчит.
Смотрит в упор, как прицел навел. И вытягивает что-то из меня, хочется отвернуться или попросить прекратить так бесцеремонно меня рассматривать.
Боковым зрением вижу мигающий зеленый на перекрестном движении. Значит, вот-вот мы сможем ехать.
Аверина это не колышет. Ни один мускул в его теле не тронулся. Он и не моргает вовсе.
 
Загорается зеленый, а Стас не думает давить на газ. Сзади сигналят нам и кричат. Кажется, только меня это и волнует.
От его взгляда меня прошибает, и пульс скачет как заведенный.
– Стас, поехали! – не выдерживаю и практически кричу.
Отчего-то страшно.
– Ты проиграла, Лисица. Но теперь я знаю о тебе больше.
И с усилием выжимает педаль газа, отчего я прижимаюсь к спинке кресла и прикрываю глаза.
– И как давно ты в меня влюблена?
– Куда мы едем?
Спрашиваем одновременно. Я закатываю глаза, Стас хмыкает. Он вообще больше хмыкает и ухмыляется, нежели разговаривает. А я тупо молчу. Так себе у нас диалоги выходят, но почему-то сидя в его машине, мне только и хочется, чтобы он просто ехал вперед, без остановок. Далеко-далеко.
– Так ли это важно, куда мы едем, если объект твоей любви рядом с тобой?
Словно прочитал мои мысли.
– Ты много о себе думаешь, Стас Аверин. Как звали ту девушку, с которой ты пришел в клуб? – стремлюсь перевести тему.
Парень хмурится и тем не менее отвечает.
– Оксана.
– Ты помнишь имена всех своих… подруг?
– Подруг? – снова издевательский тон в его голосе, но я пропускаю его мимо ушей, – нет. Имена для меня не так важны.
– Как что?
Аверин странно на меня смотрит какие-то две секунды и возвращается к дороге. Меня кинуло в жар от его взгляда, сердце заколотилось и встало поперек горло.
– Узнаешь, – скомкано отвечает.
Набираю в легкие воздуха, поворачиваюсь к нему всем корпусом. Не знаю, откуда берется смелость.
Возможно, потому, что мне уже скрывать нечего. Аверин в курсе, что он мне нравится. Да и сижу я и правда сейчас рядом с ним, в его машине. Стас куда-то нас везет и несколько минут назад между нами была странная игра.
Так что я теряю?
– Но мое имя ты больше никогда не забудешь, Стас Аверин.
– Что, если я его уже забыл, а, Лисица? – акцентирует мое внимание на последнем слове-прозвище. От него мурашки разбегались, а теперь тошнит.
– Хм… ты когда врешь, сжимаешь ладонь в кулак и отпускаешь. Вот сейчас ты сжал руль, а потом расслабил руку.
Мы заворачиваем на знакомую улицу, и я понимаю, что мажор просто привез меня к дому. Пока не получается думать, откуда он все узнал. Все, что крутится у меня в голове, – это наше скорое прощание.
Что говорить? Что делать?
После резкого торможения в салоне гробовая тишина. Лишь мое сердце напарывается на треснувшие ребра. Шум в ушах заглушает дыхание, а оно у меня частое-частое.
– Саша. Меня зовут Саша Белинская, – тихо произношу и решаюсь взглянуть Стасу в глаза.
Аверин непозволительно близко от меня и моего лица. Я вижу темную сеточку его радужки и все еще нагло растянутые губы.
В носу масса его аромата и капелька кофе.
И, кажется, голова кружится от всего этого: запах, взгляд, сам Стас…
В этот момент он наклоняется еще ближе и проводит кончиком языка по моим губам. Сначала по нижней, затем по верхней.
Я лишь рвано хватаю воздух и прикрываю веки.
Аверин жадно захватывает губы в поцелуе и, не встречая преграды, прорывается языком мне в рот. Дрожать начинаю. Так пошло, развязно, дико, но меня еще никто и никогда так не целовал. Каждое игривое движение языка отдается стрелами в промежности.
Спина сплошь в мурашку. Трясущимися руками обнимаю его за шею. Чуть неуверенно.
Нет никакой нежности. Он дразнит меня своими умелыми движениями. Ведь сотни девушек перецеловал. Имен их, вон, не запоминает.
А я пальцы сильнее сжимаю, волосы его оттягиваю и глухо постанываю.
Не таким я представляла себе первый поцелуй с мажором. Не таким.
Из машины выхожу на негнущихся ногах. Да я практически вываливаюсь из салона. Глаза слезятся и щиплет от потекшей туши. Губы покрыты его вкусом, который хочется смаковать во рту.