Абсолютное оружие (сборник)

– Да, да, я знаю, – махнула рукой Мелисанда. – Все пылесосы делают то же самое.
– Знаю, – сказал Ром, – но я был обязан передать это коммерческое сообщение.
– Считай, что передал. А теперь говори, кто прислал тебя.
– Отправитель предпочел на время скрыть свое имя, – ответил Ром.
– Надо же… Ну-ка, живей выкладывай мне!
– Не сейчас. – Ром был непреклонен. – Может, мне почистить ковер?
Мелисанда покачала головой.
– Мой пылесос уже утром проделал это.
– Может, помыть щеткой стены? Или натереть полы?
– Не надо, все уже сделано, все до блеска вычищено и вымыто – нигде ни единого пятнышка.
– Что ж, – сказал Ром, – в таком случае я помогу вам вывести хоть это пятно.
– Какое пятно?
– На рукаве вашей блузки, чуть выше локтя.
Мелисанда взглянула на руку.
– O-о… Я, должно быть, посадила его утром, когда намазывала маслом тосты. Так я и знала! Надо было поручить это тостеру.
– Я как раз специализируюсь в выведении пятен, – заметил Ром.
Из него выдвинулся мягкий хвататель номер два и обхватил ее локоть. Следом за ним выдвинулся металлический рычаг, оканчивающийся влажной серой подушечкой. Этой подушечкой Ром легко, без нажима, провел по пятну.
– Ну вот, еще хуже сделал!
– Только внешне, пока я выстраиваю молекулы в ряд, после чего они незаметно исчезнут. Вот смотрите – все готово.
Он продолжал поглаживать пятно. Оно побледнело, а затем полностью исчезло. В руке слегка покалывало.
– Ну и ну, – удивилась она. – Вот здорово!
– Да, я специалист в своем деле, – бесстрастно подтвердил он. – Кстати, вам известно, что коэффициент напряжения мышц вашего плечевого пояса и верхней части спины – семьдесят восемь и три?
– Хм! Так ты еще и врач?
– Конечно, нет. Но я – массажист высшей квалификации и способен непосредственно считывать показатели мышечного тонуса. Данный показатель встречается довольно редко. – Мгновение Ром колебался, словно не знал, продолжать ли ему, затем проговорил: – Он всего лишь на восемь пунктов ниже спазматического уровня. Слишком длительное напряжение в глубоких тканях неблагоприятно воздействует на желудочные нервы, и результатом этого воздействия является то, что мы называем парасимпатическим изъязвлением.
– Звучит ужасно, – произнесла Мелисанда.
– Во всяком случае, не хорошо, – заметил Ром. – Напряжение в глубоких тканях коварно, оно исподволь разрушает здоровье, особенно если начинается с позвоночных зон шеи и верхней части спины.
– Здесь? – спросила Мелисанда, дотрагиваясь до шеи сзади.
– В основном здесь, – поправил ее Ром и, выдвинув из себя обтянутый резиной кожный резонатор из пружинной стали, стал пальпировать область на двенадцать сантиметров ниже той точки, на которую она указала.
– Хм-м, – односложно высказала свое отношение к процедуре Мелисанда.
– А вот здесь еще одна характерная точка, – сказал Ром, дотронувшись до точки вторым разгибателем.
– Щекотно. – Она поежилась.
– Это только вначале. Должен сказать, что есть и другая точка, которая обычно причиняет беспокойство – вот здесь. И еще… – Третий (а возможно, и четвертый, и пятый) разгибатель потянулся к указанным точкам.
– Что ж… Действительно, чудесно, – отозвалась Мелисанда, ощущая, как под воздействием искусного точечного массажа Рома начали расслабляться трапециевидные мышцы в глубоких тканях позвоночной зоны.
– Такой массаж дает прекрасный терапевтический эффект, – сказал Ром. – А ваша мускулатура хорошо отзывается на него – я имею в виду массаж. Я уже чувствую уменьшение мышечного тонуса.
– Я тоже чувствую. Знаешь, я только что вспомнила, что у меня на шее – там, позади – есть такая смешная шишка, как горбик.
– Я уже помассировал вокруг нее. Место соединения шеи и позвоночника обычно считается зоной первостепенной важности. Именно отсюда берут начало различные диффузные напряжения. Но мы предпочитаем действовать косвенно – не атакуя больную точку, но прилагая усилия по ликвидации этого рассадника болезней к второстепенным точкам. Вот таким образом. А сейчас, я думаю…
 
– Да-да, хорошо… Вот это да! Никогда не подозревала, что была так скручена. Словно под кожей был целый клубок свившихся змей, которые поселились там без ведома хозяина.
– Все верно, именно так и ощущается мышечное напряжение в глубоких тканях, – подтвердил Ром. – Это коварное, исподволь подтачивающее здоровье заболевание очень сложно распознать; оно гораздо опаснее даже неспецифического локтевого тромбоза… Ну а теперь, когда нашими усилиями напряжение в наиболее важных синапсах позвоночника верхней части спины значительно уменьшено, можно массировать, постепенно продвигаясь сюда.
– Хм-м, – произнесла Мелисанда, – а это случайно не…
– К такому массажу есть медицинские показания, – быстро проговорил Ром. – Ощущаете разницу?
– Нет! Хотя возможно… Да! Вот сейчас ощущаю. Я вдруг почувствовала себя… м-м… легче.
– Прекрасно! Тогда продолжим движение вдоль четко обозначенных линий нервных отростков и мышечных волокон. Продвигаться следует постепенно, не торопясь. Именно таким образом я и массирую.
– Мне кажется… Даже не знаю, стоит ли тебе…
– А что – применение каких-либо массажных воздействий вам противопоказано? – спросил Ром.
– Да нет, мое тело теперь словно новенькое, все чудесно… Но я, право, не знаю, следует ли тебе… Я хочу сказать, что ребра ведь не могут испытывать напряжение, не так ли?
– Конечно, нет.
– Тогда почему ты…
– Потому что лечения требуют и межреберная соединительная ткань, и наружный покров.
– Ох!.. Хм-м-м-м!.. Э-э… эй!.. Ну, ты!..
– Да?
– Ничего… Вот сейчас я действительно почувствовала себя свободной, будто камень сбросила с плеч. Но неужели при этом полагается так хорошо себя чувствовать?
– Почему бы нет?
– Мне кажется это неправильным. Потому что такое блаженное чувство не может возникать при терапевтическом методе лечения.
– Вероятно, это побочный эффект, – заметил Ром. – Не обращайте на него внимания. В процессе лечения иногда возникают такие ситуации, когда трудно избежать чувства удовольствия. Но вам не о чем тревожиться, даже когда я…
– Эй, минутку!
– Да?
– Думаю, тебе пора закругляться. Я хочу сказать, что есть пределы дозволенного. Ты не можешь щупать все подряд, черт возьми! Ты понимаешь, о чем я?
– Я знаю, что человеческое тело – это целостный организм, а не сшитые вместе различные сегменты, – ответил Ром. – Говорю вам как физиотерапевт: нервные центры не могут существовать изолированно друг от друга, что бы там ни запрещали ваши искусственные табу.
– Ну да, конечно, но…
– Решение, разумеется, зависит от вас, – продолжал Ром, ни на секунду не прекращая искусные манипуляции массажиста. – Прикажите – и я повинуюсь! Но если приказа не последует, я буду продолжать массаж таким вот образом…
– Хм-м!
– И таким, конечно, образом.
– О-о-о-о-о, Боже!
– Так как, видите ли, весь процесс снятия напряжения – или релаксации, как мы его называем – сравним с феноменом де-анестезирования, и… э-э… поэтому не без удивления заметим, что паралич – это просто конечная стадия напряжения…
Мелисанда издала слабый звук.
– …и в этом случае достигнуть облегчения, или релаксации, довольно трудно, если не сказать, практически невозможно, поскольку иногда болезнь индивидуума заходит слишком далеко. Но иногда дело поправимо. К примеру, вы что-нибудь чувствуете, когда я вот так прикасаюсь к вам?
– Чувствую ли что-нибудь? Я бы сказала: еще как чувствую…
– А когда я прикасаюсь так? А так?
– Боженька правый… Милый, что ты со мной делаешь? Во мне все переворачивается. Боже милостивый, что со мной будет, что происходит, я схожу с ума!
– Нет, дорогая Мелисанда, ты не сходишь с ума; скоро ты достигнешь… релаксации.
– Ты так называешь это, коварный красавчик?
– Это еще не все. Теперь, если ты мне позволишь…