Абсолютное оружие (сборник)

– Возможно ли? – воскликнул потрясенный Флэзвелл. – Девушка из хорошего дома, одно слово – модель «люкс»…
– Неважно, она – Человек, и у нее хватило силы и благородства взвалить на себя Бремя Человека.
– А знаешь… – сказал Флэзвелл с запинкой. – Ты меня убедил. Я и в самом деле считаю, что она подходит нам. Не ее вина, что она не пограничная модель. Все зависит от отбора и ухода, тут уж ничего не попишешь. Пойду скажу ей – пусть остается. И аннулирую свой заказ Рэбеку.
В глазах робота вспыхнуло странное выражение – почти смех. Он низко поклонился и сказал:
– Все будет как хозяин скажет.
Флэзвелл побежал искать Шейлу.
Он нашел ее на медпункте, устроенном в бывшем складе инструментов. Здесь с помощью роботехника Шейла лечила вывихи и ссадины, эти обычные хвори у существ с металлической кожей.
– Шейла, – сказал Флэзвелл, – мне надо с вами поговорить.
– Ладно, – отозвалась она рассеянно, – вот только закреплю болт. – Она искусно вставила болт на место и потрепала робота по плечу гаечным ключом. – А теперь, Педро, испробуем твою ногу.
Робот осторожно ступил на больную ногу, а потом налег на нее всей тяжестью. Убедившись, что она его держит, он со смешными ужимками заплясал вокруг Человека-Женщины, приговаривая:
– Ай да мэм, вы замечательно ее исправили, босс-леди! Грациас, мэм!
Все так же смешно пританцовывая, он вышел на солнце.
Флэзвелл и Шейла, посмеиваясь, смотрели ему вслед.
– Они совсем как дети! – сказал Флэзвелл.
– Их нельзя не любить, – подхватила Шейла. – Веселые, беззаботные…
– Но у них нет души, – напомнил Флэзвелл.
– Да, – отозвалась она, сразу посерьезнев. – Это правда. Так зачем же я вам понадобилась?
– Я хотел вам сказать…
Тут Флэзвелл огляделся. Медпункт содержался в безукоризненной, стерильной чистоте. Повсюду на полках лежали гаечные ключи, болты, шурупы, ножовки, пневматические молотки и прочий хирургический инструментарий. Пожалуй, обстановка не благоприятствовала объяснению, к которому он готовился.
– Давайте уйдем отсюда, – сказал он.
Они вышли из больницы и цветущими зелеными садами направились к подножию любимых Флэзвеллом величественных гор. Затененный отвесными утесами, тут поблескивал тихий, темный пруд, а над ним склонились гигантские деревья, выращенные при помощи стимуляторов роста.
Здесь они остановились.
– Вот что я хотел вам сказать, – начал Флэзвелл. – Вы, Шейла, меня удивили. Я думал, вы из белоручек, не знающих, куда себя девать. Ваши привычки, ваше воспитание, да и ваша наружность – все указывало на это. Но я был не прав. Вы не убоялись трудностей нашей пограничной жизни, вы одержали верх и завоевали все сердца.
– Все ли? – вкрадчиво спросила Шейла.
– По-моему, я говорю от имени каждого робота на этом астероиде. Они вас боготворят. Я считаю, что вы наша и должны остаться здесь.
Наступила пауза, только хлопотун ветер шелестел в гигантских, искусственно взращенных деревьях и рябил темную поверхность озера.
Наконец она сказала:
– Вы и в самом деле думаете, что мне нужно здесь остаться?
Флэзвелла захлестнуло ее пленительное очарование, он чувствовал, что тонет в топазовой глубине ее глаз. Сердце его учащенно забилось, он коснулся ее руки, и она чуть-чуть задержала его пальцы в своих.
– Шейла…
– Да, Эдвард?..
– Возлюбленные чада! – пролаял скрипучий металлический голос. – Мы собрались здесь, чтобы…
– Опять вы не вовремя, болван! – разгневалась Шейла.
Брачующий робот выступил из кустов и сказал недовольно:
– Уж я-то меньше всего люблю соваться в дела людей, но такова программа, записанная в моем запоминающем устройстве, и никуда от этого не денешься! Если вы меня спросите, так эти физические контакты вообще ни к чему. Чтобы убедиться на опыте, я и сам как-то пробовал обняться с роботом-швеей. И заработал здоровую ссадину. А раз я даже почувствовал во всем теле что-то вроде электрического тока или колотья, и в глазах у меня замелькали какие-то геометрические фигуры. Гляжу – а это с провода сорвался изолятор. Ощущение было не из приятных…
 
– Наглый холуй, проклятый робот! – чертыхнулся Флэзвелл.
– Не сочтите меня навязчивым. Я только хотел объяснить, что и сам не вижу смысла в инструкции всемерно препятствовать физическому сближению до венчального обряда. Но, к сожалению, приказ есть приказ. А потому нельзя ли нам сейчас покончить с этим делом?
– Нет! – грозно сказала Шейла.
И робот, покорно пожав плечами, опять полез в кусты.
– Терпеть не могу, когда робот забывается! – сказал Флэзвелл. – Но это уже не имеет значения!
– Что не имеет значения?
– Да, – сказал Флэзвелл убежденно, – вы ни в чем не уступите ни одной пограничной невесте, и при этом вы куда красивее. Шейла, согласны вы стать моей женой?
Робот, неуклюже возившийся в кустарнике, снова выполз наружу.
– Нет! – сказала Шейла.
– Нет? – повторил озадаченный Флэзвелл.
– Вы меня слышали! Нет. Ни под каким видом!
– Но почему же? Вы так нам подходите, Шейла! Роботы вас боготворят. Никогда они так не работали…
– Меня вот ни столечко не интересуют ваши роботы! – воскликнула она, выпрямившись во весь рост. Волосы ее растрепались, глаза метали молнии. – И ни капли не интересует ваш астероид. А тем более не интересуете вы! Я хочу на Сирингар V, там мой нареченный паша будет меня на руках носить!
Оба смотрели друг на друга в упор: она – бледная от гнева, он – красный от смущения.
– Ну как, прикажете начинать? – осведомился брачующий робот. – Возлюбленные чада…
Шейла повернулась и стрелой помчалась к дому.
– Ничего не понимаю! – плакался робот. – Когда же мы наконец сотворим обряд?
– Обряда вообще не предвидится, – оборвал его Флэзвелл и прошествовал домой с гордым видом, внутренне кипя от злости.
Робот поколебался с минуту, испустил вздох, отдававший металлом, и пустился догонять образцовую невесту «ультралюкс».
Всю ночь Флэзвелл просидел в своей комнате, усиленно прикладываясь к бутылке и что-то бормоча себе под нос. С рассветом верный Ганга-Сэм постучался и вошел к нему в комнату.
– Вот они, женщины! – бросил Флэзвелл своему верному приближенному.
– Чего изволите? – откликнулся Ганга-Сэм.
– Я никогда их не пойму! Она меня за нос водила. Я-то думал – она метит здесь остаться. Я-то думал…
– Душа Мужчины темна и смутна, – сказал Ганга-Сэм. – Но она прозрачна как кристалл по сравнению с душой Женщины.
– Откуда это у тебя? – спросил Флэзвелл.
– Старая поговорка роботов.
– Удивляете вы меня, роботы! Иногда мне кажется, что у вас есть душа.
– О нет, мистер Флэзвелл, босс! В спецификации по робототехнике особо указано, что роботов надо строить без души, чтобы избавить их от страданий.
– Мудрое указание, – сказал Флэзвелл, – не мешало бы подумать об этом и в отношении людей. Ну да черт с ней! Ты-то зачем пожаловал?
– Я пришел доложить, что грузовой корабль вот-вот приземлится.
Флэзвелл побледнел.
– Как, уже? Значит, он привез мою невесту?
– Надо думать.
– А Шейлу увезет на Сирингар?
– Определенно!
Флэзвелл застонал и схватился за голову. А потом выпрямился и сказал:
– Ладно, ладно! Пойду посмотрю, готова ли она.
Он нашел Шейлу в столовой: она стояла у окна и смотрела, как корабль снижается по спирали.
– Желаю вам счастья, Эдвард, – сказала она. – Надеюсь, новая невеста не обманет ваших ожиданий.
Корабль приземлился, и роботы начали вытаскивать большой контейнер.
– Пойду, – сказала Шейла. – Они не станут долго ждать.
Она протянула ему руку.
Он стиснул ей пальцы и сам не заметил, как схватил ее за плечо. Она не противилась, да и брачующий робот почему-то не ворвался в комнату. Флэзвелл и сам не помнил, как она очутилась в его объятиях. Он поцеловал ее, и это было словно на горизонте засияло новое солнце.
Наконец он сказал осипшим голосом и будто себе не веря: