Абсолютное оружие (сборник)
– Я помню, – сказал Эллис. – И начинаю понимать.
Теперь он знал, почему выбрали его. Для такой работы необходим именно психиатр, имеющий доступ к носителям. И готовили его особым способом. Ну и, конечно, крелданам не полагалось знать о миссии и о М-молекуле. Они могли бы весьма недружелюбно отнестись к своим собратьям, хоть и душевнобольным, узнай они о том, что их телами обладают земляне.
– Смотрите-ка! – воскликнул Хайнс.
Он как зачарованный глядел на загнутые назад пальцы. Хайнс обнаружил, что его носитель обладает вдвойне большим по сравнению с человеческой рукой количеством суставов. Остальные двое изучали свои тела примерно так, как человек – лошадь. Они загибали руки, напрягали мышцы, пробовали ходить.
– Но, – произнес Эллис, – как раса будет… я имею в виду женщин.
– Надо заполучить побольше носителей обоих полов, – пояснил Хайнс, все еще пробуя согнуть пальцы. – Ты станешь величайшим врачом этой планеты, и всех душевнобольных начнут направлять только к тебе. Естественно, мы все будем хранить в тайне. Никто не проболтается раньше времени. – Он замолчал и усмехнулся. – Эллис, ты понимаешь, что это означает? Земля не погибла! Она будет жить снова!
Доктор Эллис кивнул. И все же ему было трудно отождествить крупного вежливого Хайнса из фильма со стоявшим перед ним визгливым пугалом. Нужно время, чтобы привыкнуть.
– Пора приниматься за дело, – заявил Андерсон. – После того как ты обслужишь всех дефективных на этой планете, мы перезаправим корабль и снова отправим тебя.
– Куда? – спросил Эллис. – На другую планету?
– Конечно. Здесь едва наберется около нескольких миллионов носителей, поскольку нормальных людей мы не трогаем.
– Только? Так сколько же людей во мне хранится?
Из холла послышались голоса.
– Ты действительно сундук, – ухмыляясь, проговорил Хайнс. – Быстро по койкам, парни, – я, кажется, слышу голос врача. Сколько, спрашиваешь? Население Земли насчитывало порядка четырех миллиардов. И все в тебе.
НАКОНЕЦ-ТО ОДИН
Корабль, отправлявшийся раз в год на Ио, занял стартовую позицию, и полчища андроидов приступили к завершению наземной подготовки. Собравшаяся поглазеть на это событие толпа в предвкушении развлечения все более уплотнялась. Прозвучал горн, пронзительно завизжала предупредительная сирена. Из последних незадраенных иллюминаторов посыпались конфетти, продолговатые ленты серебристого и алого цвета.
– Всем провожающим покинуть борт корабля! – раздался из громкоговорителя зычный голос капитана – разумеется, человека.
В центре всего этого оживления стоял с лоснящимся от пота лицом Ричард Арвелл. Груда багажа вокруг него с каждой минутой все более увеличивалась. Дорогу к кораблю ему преградил невысокий, смешной на вид правительственный чиновник.
– Нет, сэр, я никак не могу позволить вам сделать это, – не без пафоса произнес чиновник.
Пропуск Арвелла был подписан и завизирован, билет оплачен, документы в полном порядке. Ему пришлось выстоять перед доброй сотней дверей, объясняться с сотней невежд и тем не менее удалось добиться своего. И теперь, в самом конце восхождения к успеху, удача отвернулась от него.
– Мои документы в полном порядке, – настаивал Арвелл с деланным спокойствием.
– На вид они действительно в порядке, – спокойно возразил чиновник. – Только вот цель вашего вылета настолько абсурдна…
В это мгновение робот-носильщик неуклюже подхватил ящик с андроидом Арвелла.
– Осторожнее! – крикнул Арвелл.
Робот с грохотом уронил ящик на землю.
– Идиот! Дурак неумелый! – Арвелл обратился к чиновнику: – Неужели нельзя было сделать хоть одного толкового робота, который бы следовал указаниям?
– Именно этот вопрос в один прекрасный день задала моя жена, – ответил чиновник, сочувственно улыбаясь. – Как раз тогда, когда наш андроид…
– Грузить все это в корабль, сэр? – спросил робот.
– Пока нет, – ответил чиновник.
– Всем посторонним покинуть корабль! Последнее предупреждение! – прогремели громкоговорители.
Чиновник снова уставился в бумаги Арвелла:
– Так вот. Все дело в месте назначения. Вы действительно желаете отправиться на один из астероидов, сэр?
– Именно так, – ответил Арвелл. – Я намерен обосноваться на одном из астероидов. Как раз об этом и говорится в моих документах. Соблаговолите подписать их и пропустить меня на корабль.
– Но ведь на астероидах никто не живет. Там нет поселений.
– Я знаю.
– На астероидах, по сути, нет ни единого человека.
– Верно.
– Вы будете совершенно один.
– Я хочу быть один, – с жаром произнес Арвелл.
Чиновник недоверчиво глянул на него:
– Примите во внимание связанный с этим риск. В наше время никто никогда не остается один.
– Я останусь. Как только вы подпишете мои бумаги, – взмолился Арвелл. Взглянув на корабль, он увидел, что все иллюминаторы уже закрыты и задраены. – Пожалуйста!
Чиновник колебался. Документы, несомненно, были в полном порядке. Но оставаться одному – совершенно одному – опасно. Это равносильно самоубийству.
Однако – и этого нельзя было отрицать – нарушения законов здесь не было никакого.
Не успел он нацарапать свою подпись, как Арвелл закричал:
– Носильщик! Носильщик! Грузите все это в корабль! Поторапливайтесь! И осторожнее с андроидом!
Робот-носильщик поднял ящик так резко, что Арвелл услышал, как стукнулась о стенку голова андроида. Он вздрогнул, но сейчас было не время выговаривать роботу – закрывалась последняя дверь.
– Подождите! – закричал Арвелл и бегом пустился по бетонной площадке. Робот-носильщик громыхал вслед за ним. – Подождите! – снова закричал он, поскольку корабельный андроид продолжал тщательно закрывать дверь, не обращая внимания на распоряжения Арвелла, не подкрепленные корабельным начальством.
Пришлось вмешаться одному из людей, членов экипажа корабля, и процесс закрытия двери приостановился. Арвелл с разбегу влетел внутрь корабля, за ним вдогонку через дверной проем пролетел багаж, и дверь закрылась.
– Ложитесь! – закричал кто-то из экипажа – человек. – Пристегнитесь. Выпейте вот это. Мы отправляемся.
Как только корабль задрожал и начал подниматься, Арвелл ощутил ни с чем не сравнимое хмельное чувство огромного удовлетворения. Он все-таки добился своего, победил и скоро, очень скоро, будет один.
Однако треволнения Арвелла не закончились даже в космосе. Ибо капитан корабля, высокий седеющий мужчина, наотрез отказался высадить его на астероиде.
– У меня это никак не укладывается в голове. Вы хотя бы ведаете, что творите? Я прошу вас пересмотреть свое решение.
Они сидели в мягких креслах в уютной кабине капитана. Арвелл чувствовал себя невыносимо уставшим. Его раздражало самодовольное, ничем не примечательное лицо шкипера. На какое-то мгновение он даже задумался: а не придушить ли этого человека. Однако в этом случае ему уже ни за что не видать столь желанного уединения. Каким-то образом он должен убедить и этого последнего угрюмого идиота, стоящего у него на пути.
За спиной капитана бесшумно возник робот-стюард.
– Не угодно ли выпить, сэр? – раздался резкий металлический голос робота.
От неожиданности капитан едва не подпрыгнул.
– Неужели обязательно нужно шнырять у меня за спиной? – возмутился капитан, обращаясь к роботу.
– Простите, сэр, – ответил робот. – Не угодно ли выпить, сэр?
Оба человека взяли бокалы.
– Почему, – задумчиво произнес капитан, – эти машины нельзя надлежащим образом вышколить?
– Я и сам не раз задумывался над этим, – сказал Арвелл.
– Вот этот робот, – продолжал капитан, – в высшей степени квалифицированный слуга. И тем не менее у него выработалась нелепая привычка шнырять у людей за спиной.
– А моему андроиду, – заметил Арвелл, – присуща очень неприятная дрожь левой руки, нарушение координации, отставание по фазе одних движений от других. Так, во всяком случае, объяснили мне эту особенность механики. Один даже обещал попытаться устранить.