Чудеса за третьей дверью (СИ)

— Отменная работа! Ты и их продашь?
— Нет, — твёрдо ответил Степан. — Их мы перенесём в витрину наверху. Думаю, это самое подходящее место.
Остаток дня они провели, разбирая книжные шкафы. Степан, взобравшись на стремянку, снимал книги. Дуфф, временами чихая от поднятой ими в воздух пыли, перетаскивал книги на стол. Руй, явно изнывающий из-за ограниченных возможностей кошачьего тела, взялся сортировать томики, показывая гоблину, куда и какие издания класть. Дело пошло быстрее, когда солнце скрылось за горизонтом, и домовой вернул себе обычный облик. Теперь по библиотеке беспрерывно разносились щелчки пальцев и книги послушно разлетались по стопкам. Наконец, спустя ещё пару часов, полки опустели, зато стол, пол и секретер скрылись под книжными завалами.
— Мы разберём их по языкам и сериям. И ещё стоит, наверное, отобрать всё, что было напечатано до Первой мировой войны. Если получится — расставим библиотеку по тематике, хотя полок на это нам может не хватить, — Степан задумчиво разглядывал устроенное ими разорение и громоздящиеся повсюду пирамиды томов. — Ну, по крайней мере, разделим художественную и нехудожественную литературу. Надо будет перенести сюда мои книги — они в спальне, в коробках. И ещё коллекцию, которая осталась от старой дамы.
Степан посмотрел в окно. Потоки воды всё так же струились по стеклу. Ветер, порывами налетавший с запада, раскачивал деревья.
— Займёмся этим завтра. Вряд ли погода переменится, так что Жан-Пьер со своей командой не появится.
  
Глава 8. Ужин по-французски
 
Степан проснулся от того, что кто-то настойчиво звонил у входной двери. Почти следом заиграл телефон, и на экране высветился номер Жан-Пьера. Торопливо выбираясь из кровати, Степан на ходу нажал иконку ответа.
— Месье Кузьмин? Вы дома?
— Дома конечно, куда же я денусь.
— Так открывайте!
Быстро натянув спортивные штаны и сунув ноги в тапочки, Степан помчался вниз по лестнице. За кухонным окном виднелась улыбающаяся физиономия Жан-Пьера, а за ним маячили ещё четверо парней.
— Вы что же, до сих пор спите?
— Простите, вчера до ночи занимались библиотекой… — Степан осёкся.
— О, так вы не один? А я думал, вы холостяк. Кого-то наняли в помощь? Или… — Жан-Пьер бросил хитрый взгляд на лестницу, словно ожидал, что по ней сейчас спустится девушка. Ребята в спецовках уже затаскивали в башню пластиковые боксы с инструментом и оборудованием.
— Нет, это я просто ошибся. Я хотел сказать «занимался библиотекой». Что ещё делать, когда снаружи потоп. Признаться, мне казалось, что и сегодня будет так же.
— Бретонская погода, — улыбнулся младший Блеро. — Погодите, всё ещё может перемениться. Но пока есть возможность — нужно пользоваться, — он достал планшет и раскрыл на нём спутниковый снимок имения. Потом выложил на стол пачку каких-то документов и распечатанных схем. — Итак, получается примерно следующее. Камеры мы установим здесь…
* * *
Пока Степан возился на кухне, команда принялась за работу. Время от времени кто-нибудь из мастеров появлялся в доме, чтобы получить от Жан-Пьера указания, а иногда и он сам исчезал на несколько минут, осматриваясь на местности. Степан выставил на стол сыр, ветчину и все имевшиеся у него запасы сидра, вызвав этим одобрительные возгласы. Работа явно пошла быстрее, прервавшись только на то время, которое понадобилось, чтобы каждый смог прикончить по порции яичницы.
Наконец, Степан сообразил завтрак и для себя, и вдруг понял, что за всё это время ни разу не видел Руя. Конечно, гоблин, как его и просили, где-нибудь спрятался, но ведь кот не мог ни у кого вызвать подозрений. Жуя на ходу бутерброд, Степан с нарастающим чувством беспокойства вышел из дома. Огляделся и, не заметив нигде рыже-полосатую шубку, направился вокруг башни к виноградникам. Ему подумалось, что кот мог устроиться на их любимой скамейке у пруда — или, к примеру, где-нибудь у входа в погреба, чтобы не оставлять в одиночестве скучающего гоблина. Если, конечно, Дуфф решил опять подремать в подвале.
 
Степан окинул взглядом виноградники и почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Кружка с кофе едва не выпала из ослабевшей руки, из горла вырвался странный придушенный хрип. На второй сверху террасе, опёршись на мотыгу и время от времени солидно кивая, стоял Дуфф, и вёл беседу сразу с двумя парнями из команды Жан-Пьера.
Впрочем, гоблина Степан узнал только по росту и комплекции. Месье Дуфф был облачён в потёртые синие джинсы и резиновые сапоги. Взамен своей чёрной куртки он надел старый вязаный свитер, а на него нацепил рыбацкий жилет с множеством карманов; на руки гоблин натянул садовые перчатки. Удивительное дело, но все предметы гардероба были ему точно в пору. Правда, куда удивительнее была голова Дуффа: вытянутые острые уши исчезли под длинным отрезом синей ткани, намотанным на манер тюрбана так, что ткань закрывала и голову, и нижнюю часть лица, оставляя только глаза. Но как раз глаза гоблина были спрятаны за чёрными тактическими очками. Эти самые очки несколько дней тому назад Степан видел на манекене, одетом в камуфляжный комплект дяди Этьена.
На негнущихся ногах хозяин шато побрёл к беседовавшей компании: ему казалось, что рабочие вот-вот выхватят смартфоны, и начнут снимать месье Дуффа со всех ракурсов. Один из парней — Степан вспомнил, что Жан-Пьер представил его как Тьерри — обернулся на звук шагов:
— Месье Кузьмин! Простите, мы тут немного заболтались с вашим садовником. Ну, пойдём что ли, Филипп? Доброго дня, месье Али!
Мастера направились вниз, к пруду, а ошеломлённый Степан рассматривал стоящего перед ним гоблина:
— Али?
— А почему бы нет? — Дуфф был явно доволен собой. — Я вспомнил, что видел такую штуку на одном из гостей, когда тут лет сто назад устраивали бал-карнавал. Гость изображал туарега. Это называется шеш.
— Шеш?
— Ну да. Лучше не придумаешь — ты говорил про уши, но я заодно спрятал и нос. Кстати, вот твои ключи от ворот. Я заранее убрал свою кровать и отпер ворота, чтобы работяги могли свободно заехать. Они решили, что это ты оставил для них проезд открытым.
— А это? — Степан указал на очки.
— Светобоязнь. Ношу постоянно, даже в помещении. Снимаю только на время сна. Увы, — с притворным смирением вздохнул гоблин.
— И они в это поверили?!
— Как видишь. А поверят ещё лучше, если ты чуть-чуть поможешь.
— Поддержать твой маскарад?
— С этим я и сам справляюсь, — ткань, прикрывавшая рот Дуффа, шевельнулась: гоблин под платком довольно ухмылялся. — Но ты очень кстати можешь воспользоваться словом. Не знаю, сработает ли, но хуже точно не будет.
— И что от меня требуется?
— Признать меня, — пояснил Дуфф, как нечто само собой разумеющееся.
Степан недоумённо окинул его взглядом. Потом вздохнул, посмотрел по сторонам. Тьерри и Филипп уже шагали вдоль берега пруда. Жан-Пьер наверху, у башни, давал инструкции двум другим своим работникам. На них никто не смотрел и уж точно никто бы их не услышал.
— Спасибо за помощь, хранитель сада, старый Али.
На первый взгляд ничего не изменилось, и Степан скорее почувствовал, чем увидел, как по деревьям и кустам вокруг пробежал лёгкий ветерок. Гоблин одобрительно кивнул:
— Благодарю.
— Ты видел Руя?
— Видел, конечно. Он мне помог всё это устроить, — Дуфф раскинул руки, чтобы Степан мог лучше оценить его наряд. — Мы покопались немного в вещах твоего дяди — в кладовой на первом этаже. А потом наш замечательный лютен засел за швейную машинку. Ну, ту, что стоит в комнатах старой дамы. И подогнал мне всё по размеру. Славно, а?
— А где он сейчас? — обеспокоено спросил Степан. — В доме его не было.
— Спит. Наверху, в башне.
— Спит? Вы что, сооружали этот костюм всю ночь? — человек нахмурился. — А ты не врёшь? Может, он заболел?
Гоблин покачал головой.
— Руй здоров, просто жутко устал. Не буди его, пусть отоспится.
— Не буду, конечно. Только я не понимаю…