Чудеса за третьей дверью (СИ)
— Вряд ли это связано с экологией. Но с «кругами на воде» — определённо.
Глава 12. Лес Кенекан
И гоблин, и домовой наотрез отказались говорить накануне вечером на тему волчьего воя. «Есть вещи, которые лучше обсуждать под солнцем», — пояснил Дуфф. И вот теперь они трое устроились на своей любимой скамеечке возле пруда, прислушиваясь к грохоту, который доносился из дома. Атти, Лугус и Дей, убрав последние элементы отделки и декора, вовсю орудовали кувалдами, снося оставшиеся перегородки. Вторую половину дня гномы намеревались посвятить работе со столбами и решётками ограды.
— Я понятия не имею, кто конкретно это может быть, — говорил гоблин. Он сидел, скрестив руки на груди, и рассеянно покачивая одной ногой. — Но уверен, что это не волки.
— А кто может выть как волк? — спросил Степан, и невольно осёкся, сообразив, что знает ответ.
— Много кто, — Дуфф покосился на человека и, заметив, как у того изменилось лицо, догадался, о чём Степан подумал. — Оборотни в том числе. Но это не оборотни.
— С чего такая уверенность?
— С того, что они не охотятся стаями. А ещё сейчас не полнолуние.
— Действительно. Но это кто-то из фейри?
— Или духов, — рассеянно напомнил гоблин. — И вообще. Это же древняя Арморика! А мы и вовсе почти на границе Морбиана и Корнуая. Даже фейри не знают всех тайн этой земли. Мало ли кто мог быть похоронен в здешних курганах, или столетиями спать у корней этих лесов.
Степану показалось, что при последних словах Дуффа солнце на миг скрылось за набежавшей тучкой. Кот зябко поёжился и обвил лапы пушистым хвостом.
— Не думай, будто вокруг каждого мегалита живут гномы, или будто все фейри такие, как они, я и Руй. Мы только маленькая частичка очень многоликого народа. Поэтому повторюсь, — Дуфф вздохнул, — я понятия не имею, кто взял привычку завывать тут у нас по ночам. Но мне это не нравится, и лучше быть готовыми к любому повороту событий.
— Чертополох у нас развешан, рябина под рукой.
— Некоторым из тех, о ком я знаю или слышал, рябина нипочем. А чертополох они сжуют и не заметят, — угрюмо пробормотал гоблин. Кот мяукнул, выражая согласие с такой оценкой.
— Не слишком обнадёживающе.
— Знаю. Но зато у нас есть серебро.
— Ты вроде бы сказал, что мы имеем дело не с оборотнями?
— Ну так что ж. Серебро помогает не только против оборотней.
— Поберегись! — донеслось со стороны дома, и во двор перед фасадом посыпался град камней и кирпичных обломков.
* * *
— Атти, скажи-ка, а у вас на пустошах всё спокойно? — Дуфф говорил вроде бы промежду прочим, но Степан тут же насторожился. Гномы отложили ложки, которыми орудовали в тарелках с луковым супом, и переглянулись.
— Ты про вой? — нехотя поинтересовался старший.
— Именно.
— Да, слыхали, — подтвердил Лугус.
— Где-то не так чтобы далеко, — неопределённо заметил Дей.
— А так чтобы близко? — с ноткой иронии уточнил гоблин.
— Да как сказать… — Атти потёр пальцами переносицу. — В последний раз мы слышали троих. Все — на той стороне реки.
Дуфф отщипнул кусочек хлеба и теперь задумчиво мял его в пальцах.
— На той? Ты уверен?
— Конечно, — ответил за брата Лугус.
— Два вообще были далеко, примерно в сторону речушки Пульдю, — уточнил Дей.
— Это приток Блаве, — пояснил Дуфф на вопросительный взгляд Степана. — Впадает в неё у большой излучины, чуть повыше шлюза Сен-Эрве. Пошире нашей Лискюи, там в устье даже мостик есть. Хотя теперь Пульдю это скорее заболоченная низина, почти без течения и с непролазными зарослями.
— Хорошо бы те, кто выл, в этих зарослях и остались, — заметил Атти. — Мне лично этот вой совсем не понравился.
— Он никому не понравился. Что думаете делать? — поинтересовался Дуфф.
— Ничего, — пожал плечами гном. — Если вдруг припечёт — уйдём под землю и переждём.
— Если вдруг припечёт, мы можем рассчитывать, что вы пошлёте нам весточку?
Вопрос, казалось, заставил братьев сильно задуматься. Потом, переглянувшись, они одновременно кивнули:
— Пошлём.
* * *
— Горим, хозяин! Пожар!
Степан подскочил на кровати, в ужасе уставившись на дверь, в которую колотил гоблин. Вообще-то человек никогда не запирался на ночь, полностью доверяя обоим фейри, но те, строго блюдя правила этикета, не входили без стука.
— Горим! Скорее!
Натягивая на ходу спортивные штаны и пытаясь отыскать куда-то запропавший смартфон, Степан выскочил на лестницу. Дуфф уже мчался вниз, перескакивая через три ступеньки разом. Ощутимо тянуло дымом. Вслед за гоблином человек выбежал из башни наружу — и сердце ушло в пятки.
Всё крыло шато, где вёлся ремонт, было объято пламенем. Огонь ревел, поднимаясь от первого этажа до конька крыши, огромные языки вырывались из пустых оконных проёмов. В лицо пахнуло жаром, Степан невольно прикрылся рукой, в отчаянии пытаясь сообразить, что же делать. Хотя прекрасно понимал, что никакая пожарная команда не успеет спасти обречённый дом.
— Может, русалка поможет? — он развернулся и побежал к ближайшей лестнице, но тут сзади раздался оклик Дуффа:
— Стой! Да стой же, чудак! Стой, говорю!
Степан остановился, оглянулся — и рот у него раскрылся в изумлении.
Огня не было. Не было даже намёка на то, что стены только что жадно облизывало разрушительное пламя. Не было ни следа копоти, и жар, дышавший ему в лицо, тоже исчез. На плитах двора возле главного входа, через которые местами пробивалась первая весенняя травка, катались гоблин и лютен. Дуфф хохотал так, что на глазах выступили слёзы. Кот оскалил пасть и заливисто шипел.
— Вы чего? — непонимающе поинтересовался Степан.
— С первым апреля, хозяин! — гоблин сел на земле, утирая глаза тыльной стороной ладони.
— Ах вы… Вы… — у человека даже перехватило дыхание.
— Прости. Наверное, получилось малость жестоко. Но розыгрыш должен быть таким, чтобы в него поверили!
Кот скорчил виноватую гримасу, но не удержался, и фыркнул. Степан, всё ещё чувствуя себя немного обиженным, неуверенно улыбнулся.
— Я думал, меня кондратий хватит, — произнёс он по-русски. Фейри с интересом посмотрели на человека:
— Что это значило?
— Это значило, что я чуть не умер со страху. Хороша шуточка!
— Мы старались, — усмехнулся Дуфф. Кот шмыгнул в башню и появился со смартфоном Степана в пасти. — Видишь, даже позаботились, чтобы ты ненароком не переполошил пожарных. Надо же знать меру.
Все трое вернулись в дом. Степан занялся завтраком — и ничуть не удивился, когда вместо соли в солонке обнаружился сахар, а в сахарнице — соль. Решив, что в этот раз самое простое и быстрое будет нажарить блинчиков, он успел уже замесить тесто, когда Дуфф заметил:
— Кстати, гномы не придут.
— Ну да. С первым апреля.
— Нет. Правда не придут.
Степан отставил миску с тестом и обеспокоенно посмотрел на гоблина:
— Из-за воя?
— Что? А, нет. Сегодня же наш праздник. Это вы, люди, придумали день дураков и розыгрышей. А для нас это начало нового года. Время, когда земля окончательно пробуждается, когда зимние холода уже не в силах вернуться раньше, чем им будет положено. Просыпается лес, и эльфы начинают танцевать на полянах среди первоцветов. Сбрасывают дрёму деревья, переговариваются дриады. Звучат флейты фавнов, приглашая лесных дев в хоровод. Это замечательное время, время новой жизни, радости, надежды.
— Думаешь, где-то здесь, поблизости, остались эльфы, дриады, фавны?
— Как знать, — пожал плечами гоблин. — Вообще-то обитатели леса скрытные. Даже с нами, с теми, кто селится возле людей, они не слишком охотно поддерживают общение. Но почему бы не попытаться? — закончил он с воодушевлением. Кот согласно мяукнул.
— Вы про что?
— Отправимся в поход! Давай, жарь побольше блинчиков, а я пока займусь сыром, ветчиной и всем прочим. Прогуляемся по окрестностям и посмотрим, не застанем ли мы где-нибудь весенние хороводы. Или хотя бы вытоптанные после них полянки.