Чудеса за третьей дверью (СИ)

— И сколько раз ты уже бывал у тайника? — поинтересовался гоблин.
— Много, — нехотя отозвался нотариус.
— Удивительно, что там ещё что-то осталось, — вполголоса заметил Руй.
— Там всё осталось. Тайник так ни разу и не открылся мне!
— Думаешь, в этот раз откроется? — спросил Дуфф.
— Уверен.
— Потому что мы здесь, — прокомментировал домовой.
— Именно.
Они пробились через густой подлесок и оказались у огромного древнего дуба, будто придавленного к земле прожитыми годами и тяжестью раскидистой кроны. Мэтр Блеро обошёл дерево, и указал на почти скрытый наплывами коры след от обломанной ветви, на западной стороне ствола.
— Вот тут.
— Ну, действуй, — подбодрил нотариуса Руй.
Мэтр достал из кармана швейцарский нож, раскрыл шило и с силой уколол большой палец. Потом растёр выступившую кровь по сучку.
— Это магия крови? — поинтересовался Степан у гоблина.
— Не совсем такая, как ты подумал. Это очень простое волшебство: тайник запечатан кровью Тадга, открыть его может или сам владелец, или тот, кто связан с ним кровным родством — к примеру, его собственные родители, братья, сёстры, или, как в нашем случае, сын.
Дуб заскрипел, будто под налетевшим порывом ветра. Сучок ушёл вглубь дерева, открывая тёмный провал дупла. Мэтр Блеро довольно хмыкнул, сунул в дупло руку — но тут же разочарованно вскрикнул.
— Ты чего? Поцарапался? — недоумённо спросил Руй.
— Да тут пусто!
— Быть того не может, — с уверенностью возразил Дуфф, делая шаг к дуплу, и в свою очередь запуская туда руку. — Ага. Ну вот же! Пошарить надо было как следует.
Все столпились вокруг гоблина, который вытаскивал из дерева золотые монеты, и складывал их в подставленные ладони нотариуса. Горка постепенно росла, но ещё прежде, чем мэтр Блеро успел устать, тайник опустел. Всего в нём обнаружилось примерно с сотню монет, большинство — так любимые гномами и кобольдами франки Луи-Наполеона.
— И это всё? — разочарованно протянул нотариус, рассматривая горку золота. Дуфф принялся пересчитывать монеты.
— Тридцать — для гномов. А это — для них же, плата за работы в шато, — гоблин, не обращая внимания на протестующий возглас мэтра, отсчитал ещё десять.
— Мы о таком не договаривались!
— Антуан, Антуан… — покачал головой Дуфф. — Ты не хуже меня знаешь, что за две недели строительства гномы съедят и выпьют столько, что твои деньги едва-едва покроют расходы на продукты. Про готовку я и не говорю. Месье Кузьмин, сколько вы уже потратили в магазинах?
— Тысяч шесть, — отозвался Степан. Ему было неловко за нахальство гоблина, но в то же время он знал, что Дуфф прав.
— А мост, между прочим, всё-таки часть имения, — ласковым голосом добавил Руй. — И этот лес. И даже этот дуб. Поэтому будет вполне честно, если ты возьмёшь на себя расходы нашего хозяина на ремонт. Ведь он же оплатил твои услуги при вступлении в наследство. Десять монет тебя не разорят. Он, между прочим, вложил и вкладывает в это дело гораздо больше.
— Это, в конце концов, ваше предприятие, а не моё, — попытался ещё протестовать нотариус, хотя по тону голоса было заметно, что он уже смирился с неожиданным посягательством на наследство.
— Каждый камень моста требует, чтобы в него вливали магию. После таких работ под вечер гномы совершенно обессилены. А хозяин, — домовой чуть поклонился в сторону Степана, — помогает им восстановиться.
— То есть? — недоверчиво поинтересовался мэтр Блеро.
— Он даёт им слово, — сказал Дуфф.
Нотариус перевёл удивлённый взгляд на Степана. Несколько секунд старичок о чём-то размышлял, потом губы его тронула знакомая хитроватая улыбка.
— «Научиться петь»! Так вот что вы имели в виду… Ладно, — он благодушно кивнул. — Десять монет так десять монет.
— И в итоге у тебя остаётся шестьдесят три, — подсчитал Дуфф, успевший сложить плату для гномов к себе в карман.
— Мне казалось, отец должен был скопить куда больше.
— Конечно. Ты ведь помнишь, что он родился в год восстания красных колпаков? Но ты не подумал, что за минувшие столетия у него был ни один роман, и каждый раз Тадг щедро раздавал приданое бывшим возлюбленным? Что, в конце концов, твоё обучение и твоя нотариальная контора тоже кое-чего стоили?
 
Мэтр замялся, потом извиняющимся тоном произнёс:
— Я вовсе не в претензии. Я только…
— Ты просто не подумал. Ничего страшного, — спокойно закончил за него гоблин. — Но в связи с этим я хотел бы ещё раз спросить: ты точно готов сделать всё, чтобы мост тролля снова стоял над Лискюи?
Нотариус молчал долго, а Руй и Дуфф не сводили с него испытующих взглядов. Затем мэтр Блеро пожал плечами:
— Я уже достаточно далеко зашёл, и сделаю всё, что от меня потребуется.
  
Глава 23. Последнее волшебство
 
Апрель подходил к концу. Корабельные брауни, закончив работы, откланялись и отбыли. Гномы занимались парапетами моста, подгоняя последние камни. Степан при активной помощи Ники разобрал и оценил коллекцию журналов. За несколько вечеров они вдвоём отсняли и разместили лоты на онлайн-площадках, а заодно выставили объявления и о прочих предметах, которые он нашёл ещё при уборке библиотеки. К удивлению обоих, пивные пробки купили первыми, а с ними несколько ежедневников и кое-какие из монеток.
Предпоследний день апреля Ника и Степан посвятили развешиванию картин, и как раз возились в люксе с полотном, на котором был, как они считали, изображён Бугул-Ноз, когда в комнату неожиданно вошёл Дуфф.
— Хочу вас кое о чём предупредить, — без предисловий начал гоблин. Следом за ним в помещение пробрался кот.
— Только не говори, что нас снова ждут какие-нибудь «круги на воде»! — взмолился Степан.
— Ну… В каком-то смысле. Но хорошая новость в том, что лично ты в данном случае не имеешь к происходящему никакого отношения. Вообще.
— А плохая? — спросила Ника.
— Плохая — в том, что вы оба не имеете права вмешиваться в происходящее. Вообще.
— Почему? И что, собственно, происходит? — Степан слез со стремянки, встревожено глядя на Дуффа. Тот вздохнул.
— Гномы закончили мост.
— Ну и?
— Завтра сюда приедет мэтр Блеро.
— Мне нужно ему позвонить?
— Мы уже позвонили, — Дуфф небрежно махнул рукой. Степан нахмурился. — Не бери в голову. Я ведь сказал: вы не имеете права вмешиваться в происходящее. Извини, пришлось взять твой телефон, зато Атти побеседовал с Антуаном лично, и дал все инструкции. Ну, почти все.
— Я всё ещё не понимаю.
— Мэтр приедет с правнучкой. Дочкой Жан-Пьера.
— Братья хотят, чтобы я помог им замаскироваться?
— Нет. Это не понадобится. Они только предупреждают — и к этому предупреждению присоединяемся мы с Руем — что ты и мадемуазель не имеете права вмешиваться.
— Да во что вмешиваться-то?
— В то, что будет происходить, — закончил гоблин и вышел из комнаты.
Ника и Степан переглянулись.
— Вы что-нибудь поняли? — спросила девушка.
— Нет. Но мне всё это очень не нравится.
— Мне тоже, — согласилась она.
* * *
Дочка Жан-Пьера, трёхлетняя Жюли, оказалась дружелюбным, любопытным, но вместе с тем весьма воспитанным ребенком. Она без страха поздоровалась с компанией незнакомых взрослых, и, после позволения прадеда, отправилась вместе со «Старым Али» осмотреть сад, который за месяц, стараниями гоблина и при участии остальных обитателей шато, заметно преобразился.
Атти помахал рукой, приглашая всех следовать за собой, и они спустились к нижним воротам парка. С другого берега пруда доносился веселый голосок Жюли, расспрашивавшей Дуффа о растениях и цветах. Гномы с самым серьёзным видом выстроились полукругом перед воротами, чем невольно напомнили Степану изготовившихся к атаке теурстов.
— Месье Блеро, вы не передумали? — спросил Атти.
— Вы хотите вернуть магию в этот мост? — уточнил Лугус.
— И готовы сделать для этого всё необходимое? — закончил Дей.