Одержимый Райли (ЛП)

Немного приоткрыв дверь, я был порядком удивлен, обнаружив, что Райли и Темпест сидят на кровати, пожирая лица друг друга, а их руки блуждают по их телам.
Я откашлялся.
Райли, подпрыгнув от неожиданности, оторвалась от Темпест и обернулась посмотреть на меня с застенчивой улыбкой.
— Я делаю это неправильно? — спросила она.
— Несомненно, — ответил я, скрестив руки на груди.
— Что мне тогда нужно делать?
— Иди сюда, маленькая Райли. Нам придется спрятать ее на пару дней, пока я не научу тебя, что нужно делать, — ответил я ей.
 И соответственно накажу тебя за этот телефон. 
— Подожди. Что, черт возьми, происходит? — с любопытством спросила Темпест. — Если ты ожидаешь секса втроем, то можешь забыть об этом — я уже говорила тебе, что не люблю мужчин.
— Согласна? — мягко спросил я Райли, когда она встала передо мной.
Девушка кивнула в ответ, и я, проведя рукой по ее щеке, одарил ее легкой улыбкой.
— Хорошо. Подожди здесь, это займет всего пару минут, — сказал я ей.
Пройдя мимо Райли, я потянулся к Темпест, которая тут же попыталась меня оттолкнуть. Я рассмеялся на мгновение, а затем меня охватил гнев. Забравшись на кровать, я схватил ее за волосы, когда она пыталась от меня отползти, и дернул ее к себе. Потянувшись рукой, она сумела расцарапать мое лицо, от чего я так разозлился, что, повернув ее лицом к себе, ударил. От этого действия Темпест потеряла сознание, и я потащил ее за волосы до самой Комнаты Одиночества.
— Сука, — пробормотал я после того, как, раздев догола, запер ее в комнате. Приложив руку к правой щеке, я поморщился от жгучей боли. Мне нужно будет постричь ей ногти, как только я выведу ее из комнаты. А сейчас должен был обработать царапины и вернуться к Райли. Урок боли исправит ошибку с телефоном, и тогда мы сможем перейти к тому, как она должна будет работать с Темпест.
 Глава 24 
Я лежал на кровати, тяжело дыша. Это был самый удивительный секс в моей жизни. Мои глаза были закрыты, и я, скрестив руки за головой, удовлетворенно улыбался. Райли, висящая надо мной, что-то пыталась сказать, но поскольку я завязал ей рот шелковым шарфом, то не мог понять, что она говорила, и мне было все равно в этот момент.
Как и в случае с Анберлин, после того, как я решил закончить с ней, связал Райли запястья и лодыжки и подвесил ее к потолку на цепях. До этого она просто висела на связанных руках. Она, конечно, все время плакала, потому что я не был милым, не был нежным и трахал ее как сумасшедший. Мне было плевать, что она кричала от боли, когда я тянул ее за волосы, вставляя член в ее задницу. Когда она начала плакать из-за того, как безжалостно я трахал ее в таком нежном месте.
Мне было все равно, когда она закричала еще громче от того, что я оставил следы укусов на ее руках и груди. Когда девушка почти потеряла сознание из-за боли, которую я ей причинил, и мне, черт возьми, было насрать, когда я, вытащив из нее свой член, увидел на нем ее кровь.
Я снова почувствовал себя самим собой, и, когда поднимал ее лодыжки для того, чтобы скрепить с ее запястьями, все, о чем мог думать, это о том, что она больше никогда не бросит мне вызов. Зайдя в ванную, я помылся, и, поскольку не хотел, чтобы на меня что-то капало, пока я буду лежать под ней, выйдя из ванной, вытер и ее.
И теперь я не только был удовлетворен, но и снова почувствовал себя полностью контролирующим Райли.
Райли снова что-то пробормотала более настойчиво, и я, открыв глаза, посмотрел на нее. Она отчаянно скашивала глаза, и так как в тот момент я предпочитал увидеть, что происходит, чем услышать ее слова, я сел и окинул ее взглядом. Бл*ть. Ее левое плечо, которое она вывихнула почти год назад, стало черно-синим. Встав на кровать, я расстегнул цепи и позволил ей упасть. Она вскрикнула от боли, когда я расстегнул ей лодыжки и запястья и, отбросив цепи, перевернул ее на спину, чтобы лучше осмотреть ее плечо. Оно выглядело как один большой синяк, но не более того. Оставив ее лежать на кровати, я зашел в свою гардеробную за веревкой, которой связал впереди ее руки и лодыжки.
Я прижимался к ней, когда она тихонько плакала рядом со мной. Мне нравилось ощущать Райли так близко, ее кожа рядом с моей опьяняла меня. Я... я хотел трахнуть ее снова, но не знал, позволит ли она мне когда-нибудь сделать это снова.
— У нас есть еще шесть часов до восхода солнца, — прошептал я ей. — На этот раз я буду нежным. Обещаю.
Тело Райли слегка дрожало, и я знал, что она задавалась вопросом, что делать дальше. Я сказал ей, что так будет не всегда, и это было правдой. Если бы я мог заставить ее сделать с Темпест то, что нужно было сделать, она бы узнала, нет, почувствовала бы, что значит быть монстром.
— Райли? — Подталкиваю я ее к ответу.
— Нет, — шепчет она.
Честно говоря, я ожидал этого. Подхватив ее на руки с кровати, я направился из подвала по коридору прямиком к Комнате Одиночества. Райли начала тихо плакать, когда я попросил ее не смотреть на код, который я набирал. Темпест все еще без сознания валялась на полу, где я ее бросил, поэтому, перешагнув через нее, я уложил Райли на кровать.
— Возможно, теперь ты научишься себя вести? — спросил я, развязывая веревки.
Она плакала слишком сильно, чтобы ответить мне, и я обнаружил, что люблю ее слезы.
— Пожалуйста, прости. Не оставляй меня здесь. Пожалуйста, — всхлипнула она.
Я взглянул на нее и покачал головой.
— Ты должна принять решение. Увидимся через неделю. Надеюсь, что к тому времени она будет сломлена.
Выйдя из комнаты, я плотно закрыл за собой дверь, слыша крики Райли. Возвращаясь к себе, чтобы одеться, я задавался вопросом, что пугает ее больше всего: снова оказаться в Комнате Одиночества или находиться там с Темпест?
 Это неважно. Уже нет. Я должен быть ее наставником, а не любовником. Райли научится тому же, чему и я, а потом мы будем действовать вместе. Это единственный путь. 
Зайдя в свою спальню, я прошел прямиком в душ, отрегулировал воду и приготовил чистое полотенце. Я не взял с собой никакой одежды, но и не планировал ничего надевать, ложась спать, так что это не имело значения.
Войдя в душ, я уперся руками в стену и глубоко вздохнул, когда вода начала стекать по моему телу. Я думал о теле Райли, все отверстия которого я жестко трахнул. Прерывисто дыша, я вспоминал о том, как она извивалась, кричала и плакала в моей хватке, и чувствовал, что начинаю становиться твердым. Мне понравился каждый момент того, что я с ней сделал, даже если она ненавидела меня за это.
«Даже если она никогда больше не будет мне доверять, девушка всегда будет меня слушаться», — подумал я, когда моя рука начала ритмично скользить вверх и вниз.