Одержимый Райли (ЛП)

Рядом со мной сработал тостер, возвестив появление моих печений, и я схватила бумажную тарелку, быстро бросила их на нее, стараясь не обжечься. Покусывая одно в ожидании своего кофе, я поняла, что что-то не так.
Я еще не просмотрела свой телефон. Зайдя в спальню, я вытащила его из ящика и, включив, положила рядом со своей бумажной тарелкой на кухне.
Засмотревшись на какое-то ток-шоу, которое раньше никогда не видела, я настолько погрузилась в него, что не заметила, что экран моего телефона мигал уже, по крайней мере, минут пять после того, как я сделала себе кофе.
Когда шоу прервалось на рекламу, я выбросила бумажную тарелку и взяла в руки телефон и кофе. Усевшись на диван и поставив кофе на столик, я включила экран телефона.
На нем было только одно входящее сообщение, и я, пожав плечами, отложила телефон, не читая его.
Следующие тридцать минут я провела на диване, попивая кофе и щелкая каналы на телевизоре. Это был мой типичный выходной, когда я сидела дома, ничего не делая. Большинству людей это могло показаться скучным, но возможность сидеть на одном месте и не бегать повсюду являлось для меня хорошим отдыхом.
Встав, чтобы поставить свою чашку в раковину, я увидела, что экран телефона снова замигал. Подняв бровь, я упала на диван и, наконец, открыла свои сообщения.
Оба были от Джекстона. Одно пришло прошлой ночью, а другое — пять минут назад.
 ДЖЕКСТОН: Я не хотел напугать вас. Простите, если я это сделал. 
Это было ночное сообщение. Присланное этим утром содержало фотографию его грустного лица.
Улыбнувшись, я набрала ответ.
 Я: Простите, если произвела впечатление стервозной особы. Просто показалось странным, что вы узнали мою фамилию и номер телефона в первый же день нашей встречи. Без обид? 
Положив телефон, я подошла к раковине. Вымыла чашку и налила в нее свежего кофе и, увидев, что экран снова замигал, я поставила чашку на стол и помчалась к дивану.
 ДЖЕКСТОН: Абсолютно никаких, мисс Райли. :) 
«Он должен перестать называть меня так. Я могу привыкнуть к этому и буду ожидать такого обращения от всех», — подумала я иронично.
Я: Как ваше утро, мистер Джекстон?
 ДЖЕКСТОН: Можно просто Джекс. Сейчас лучше. 
 Я: Хорошо. 
Никакого ответа. Он молчал до конца дня, а я все это время бездельничала на диване, будучи счастливой от лентяйничества. Когда он, наконец, ответил, его сообщение содержало просьбу.
 ДЖЕКСТОН: Мисс Райли, не могли бы вы отправить мне свою фотографию, пожалуйста. 
Приподняв бровь, я ответила не сразу. Это снова стало странным. Я решила побыть остроумной и посмотреть, клюнет ли он на это.
 Я: Уверена, что вы можете погуглить. 
 ДЖЕКСТОН: Это будет уже не то, глупышка. 
Прочитав это сообщение, я поняла, что не могла вспомнить, когда моя фотография была нужна кому-то, кроме моей матери, поэтому, поднявшись, я прошла в спальню и встала перед зеркалом в полный рост. На мне была белая майка и черные трусики. Я оглядела свое отражение в зеркале и размышляла, не пересеку ли черту, отправив ему подобную фотографию, но прежде чем передумать, я подняла телефон, сфоткала себя и нажала кнопку «Отправить».
Сказать, что я нервничала из-за его реакции, было преуменьшением. Во всяком случае, я действительно хотела выкинуть телефон в мусорное ведро и больше никогда его не видеть, но мое любопытство не позволило мне этого сделать. Вместо этого я села на кровать и смотрела на свои сообщения, словно женщина, одержимая желанием узнать его мнение.
Но он не отвечал. До конца дня и даже когда я легла спать, экран телефона больше не включался.
Проснувшись на следующее утро, я приняла душ перед работой. Хотела смыть с себя сожаление, что послала ему эту чертову фотографию, но, к сожалению, не могла. Единственное, что я могла сделать, это молиться, чтобы эта фотография не оказалась в сети.
Вытершись, я зашла в свою комнату и выбрала свободную светло-голубую блузку и черные брючки. Надев пару черных носков до лодыжек, я достала из-под кровати светло-голубые туфли с бантиками по бокам от Мэри Джейн и снова повернулась к зеркалу. Быстро проведя руками по волосам, я прошла в гостиную за сумочкой и, заперев дверь, ушла из своей квартиры, не зная, что моя жизнь изменится навсегда.
 Глава 4 
Работа прошла без приключений. Всю смену я вела регистрационный учет и просматривала книги на компьютере. Сегодня у меня была вечерняя смена, и я не знала этого, приехав на шесть часов раньше, поэтому решила прогуляться по магазинам, хотя знала, что у меня нет денег, которые могла бы потратить. Потом я пообедала, затем еще немного прогулялась по магазинам и, наконец, вернулась на работу.
Зевнув, я прислонилась к полкам позади меня, ожидая, что покупатель, какой-нибудь покупатель, подойдет ко мне, чтобы я могла сделать что-то стоящее. Вместо этого ко мне подошла один из моих менеджеров с очень серьезным выражением лица.
— Райли, пойдем со мной. Нэнси подменит тебя до конца твоей смены, — говорит Аня.
 Я уволена. Я, нахрен, уволена. 
Это были единственные мысли, которые возникли у меня в голове, когда я следовала за ней мимо комнаты отдыха в ее кабинет. Добравшись, она закрыла дверь.
— Присядь, — тихо сказала она.
Я нервно села на краешек стула напротив нее и сцепила руки.
— Я сделала что-то не так? — спросила я надрывным голосом.
— Нет. Райли, звонила твоя мама. Твоя бабушка скончалась, — мягко произнесла она.
Я смотрела на нее мгновение. «Твоя бабушка скончалась». Она действительно только что сказала это?
— Но... она не болела, — запнулась я.
— У нее был сердечный приступ.
Мое тело онемело, когда я попыталась осознать, что моя бабушка, один из самых любимых людей в мире, была мертва.
— Я должна идти, — сказала я, неуверенно поднимаясь на ноги.
— Конечно, — ответила Аня. — Сделай перерыв и дай мне знать, когда будешь готова вернуться. Твоя место будет ждать тебя.
Кивнув, я открыла дверь. Подошла к сумочке и взяла ее трясущимися руками. Поскольку она была не застегнута на молнию, я заметила свет, идущий внутри. Нащупав телефон, я вышла из комнаты отдыха в слезах, затуманивающих зрение.
Я надеялась, что это моя мама, но это было сообщение от Джекстона.
 ДЖЕКСТОН: Красивая фотография, мисс Райли. Извините за поздний ответ.