И пришел Лесник! 6 (СИ)

— А это твои шестёрки, Монгол? Да? — Череп навис над ними. — Ну что термосы, как поживаете? Он пообещал вас тоже обратить, но позже? Я вас разочарую. Монгол высосет вас досуха и возьмёт других дурачков в «помощники». Ему не разрешат вас обращать, если бы он даже очень захотел. Редко в бункере бывает больше двух-трёх обращённых. Если больше, то их быстро вычисляют, а вы поверили дурачки. Если вы расскажете всё о делишках вашего шефа, то так и быть мы промолчим, что он вас пил.
Кобра, стоявшая позади них, усилила нажим когтей. На коже проступили капельки крови, они переглянулись между собой и один из них заговорил.
— Мы здесь не причём. Я работал вместе с прошлым главой бункера и Монгол, когда занял его место в первый же вечер напал на меня. Мы и так, как в тумане ходим. Он неделю меня пьёт, неделю его, — он кивнул на соседа.
— Они много не скажут, Монгол не делился своими планами с термосами, — пожала плечами Кобра. — Что с ними делать?
— Пусть сидят пока, — сказал я. — Я хочу послушать их шефа. Ты же всё понимаешь Монгол, живым тебе отсюда не выйти. Сам всё расскажешь или помочь?
— Я тебе ничего не скажу, Череп. Ты уже труп, стоит тебе только покинуть бункер, и ты попадёшь в руки нейромантам. Они уже знают о тебе и ждут, — прошепелявил Монгол
— Нельзя же так пугать, — Череп, притворяясь, схватился за сердце.
— Про меня они что-нибудь говорили? — к нему вплотную подошёл папаша Кац. — Я знахарь и сейчас ты всё расскажешь сам. С твоим коллегой я не успел толком поговорить, он, к несчастью, скончался. Вон тот добрый молодой человек пристрелил его. Ну хватит болтать, а то мы из-за тебя не выспимся. — Знахарь обошёл привязанной к креслу обращённого и положил ему руки на затылок. Оба дёрнулись и застыли словно проглотив ломы.
— Монгол, слышишь меня, когда тебя прихватили нейроманты? — спросил Череп. Он как ментат вёл допрос. Это было его епархия, от моих допросов испытуемые обычно очень быстро загибали ласты. Здесь же надо было выспросить подробно и быть уверенным в ответе. Так что ментат в этом случае был то, что нужно.
— Когда меня выгнали из Морга. По дороге, — Монгол шепелявил к тому же.
— Мои соболезнования. Нейроманты хотели с помощью тебя проникнуть в бункер? — Череп был почтителен и не давил на него.
— Да. Они хотят всех захватить, — монотонно, закатив глаза в потолок отвечал Монгол. Папаша Кац хорошо накинул на него свою знахарская удавку. Череп кивал соглашаясь, значит пока кровосос говорит правду.
— Зачем?
— Им нужны люди, много людей, — с придыханием поведал обращённый.
— Кровь? — не выдержала Лиана. — Этим пиздюкам не хватает крови?
— Нет, крови им и так хватает. Они хотят создать свою империю, в которой вам будет отведено место скота и рабов, — засмеялся Монгол, не открывая глаз.
— А тебе? — ласково спросил Череп, показывая Лиане кулак.
— Я уже почти нейромант, — залепил Монгол. У всех просто отвисли челюсти от такой наглости, даже у его термосов, прислушивающихся к допросу.
— Ну вот, что ты гонишь? Нейроманты совершенно другой вид. И люди не могут стать ими, сколько бы крови они не выпили. Ты самый заурядный вампир, тебя они тоже прикопают, как только станешь им не нужен. Что ты знаешь ещё о нейромантах? — рассмеялся Череп.
— Ничего особенного, то, что и все. В планы свои они меня не посвящают, — Монгол похоже обиделся, узнав, что его не возьмут в нейроманты. — И ты всё врёшь! Может я и не стану нейромантом, но зато стану высшим обращённым!
— Каким? Каким?
— Высшим, уже есть пример. Старый обращённый может управлять другими людьми и приказывать им, — выпалил Монгол.
— Ты видел его? Как его зовут? — быстро спросил Череп.
— Не знаю. Не высокого роста. Жалуется на жизнь постоянно, я видел его только один раз.
— Под такое описание каждый второй в Улье подойдёт, — хмыкнул ментат.
— Другого описания нет. Как зовут не знаю. Лицо своё он тоже скрывал под капюшоном.
— Может он и не человек вовсе был? — засомневался Череп.
— Нейроманты очень плохо говорят по-нашему. С большим трудом, между собой они общаются телепатически. А этот говорил быстро и внятно. Он человек. Старый обращённый, со временем речь у нас восстанавливается.
 
— Морс был у тебя?
— Да. Он угостил меня своими спутниками, а я ими, — он кивнул на двух своих, опять не открывая глаз
— Значит лучшую жизнь вам обещали нейроманты?
— Да.
— Для этого ты должен сдать им бункер со всеми потрохами? — спросил так, как будто его это обстоятельство не очень-то и интересовало.
— Именно с потрохами, вы для меня только корм. Мыслящие животные, единение с нейромантами даёт мне силы, — Монгол перешёл на крик. — Они вам отомстят за меня. Они уже знают, что вы поймали меня. Они вас уже ищут. Вы убили высокопоставленных господ и двоих воинов. Все обращённые знают о вас. Вам конец, если не я, так другие сотрут вас в порошок. Выпьют вашу кровь и сожрут вашу плоть… — Лиана не сдержалась и вмазал ему в челюсть.
— Захлопнись, кровосос, — прошипела она и прислонила лезвия своего кинжала к его шее. Череп мягко отвёл её руку и продолжил.
— Куда пошёл Морс? — задал он следующий вопрос.
— Бункер Криворожье. Он следующий, — нейтрально сообщил Монгол.
— Мы позвоним туда, — сказала Кобра.
— Поздно. Скоро проснётся Спящий и вам всем придёт крышка, — этот говнюк даже под воздействием знахаря смеялся над нами.
— Кто такой этот Призрак? — мрачно спросил Череп.
— Один из касты господ. Он не один, и он бессмертен.
— Как его можно убить?
— Не знаю. Но он не всесилен, и он состоит из плоти, — покачал головой Монгол.
— Можно ли защититься от его ментальных атак?
— Не знаю.
— Сколько таких нейромантов как Призрак?
— Четверо. Это верхушка нейромантов, над ними стоит только Спящий, — ого какое начальство в Спартак пожаловало.
— Где они все живут? — резко спросил Череп.
— Я не знаю. Как все обращённые состоящие с нейромантами на связи, мы знаем только места для встреч. Обычно это маленькие бункеры или просто закоулки на поверхности. И только по ночам. Но мы имеем уши и слышали, что они неоднократно говорили о своих бункерах. Я слышал о двух. Громадные строения, уходящие вниз на километр, нейроманты не копали их. Всё здесь построено до нас и до них. Нейроманты зовут тех, кто строил Древними.
— Что ещё ты забыл нам рассказать? — напоследок спросил Череп.
— Они очень боятся человека по имени Лесник. Кто это, я не знаю.
Глава 15 
Лабиринт 
— Всё, не могу больше, — сказал папаша Кац, я только сейчас заметил, как с него градом льётся пот. Он отпустил руки, и голова Монгола безвольно упала.
— Больше и не надо, вряд ли он ещё что-нибудь знает, — заключил Череп. — Лесник, а ты оказывается могуч.
— Много у вас нейромантов убили за последнюю неделю? — спросила Кобра.
— Кроме вас больше никто не убивал, иначе бы растрезвонили. Кстати, надо позвонить всем, до кого дозвонимся насчёт Морса, чтобы хватали сразу, как появится.
— Сдаётся мне, что никуда мы не позвоним. Следующей целью у нейромантов был Шлюз, но мы опять спутали им карты. Монгола надо прилюдно казнить. Плакса, ты всё сняла на камеру?
— Да, командир, — хоть и пигалица, а приятно, когда тебя называют по-военному. Эх, ещё по строевой подготовке их натаскать, да парадом по Красной площа… Стоп. Это из другой песни. — Череп, зови Доместоса, он ведь человек авторитетный?
— А то.
— Ему покажем некоторые фрагменты. Там, где Монгол говорит о нашей участи, рабы и всё такое. После этого его надо прилюдно казнить, чтобы у всех глаза открылись, и они наконец-то вытащили свои головы из задниц.
— Жень, прошу заметить не всем удастся, — хихикнула Кобра.
— Ну да… ну кому удастся.
На следующий вечер, незадолго до начала перехода на берег канала выкатили странное сооружение, накрытое брезентом. По просьбе Доместоса на берегу собрали всех, кого смогли. Пока шла подготовка к переходу с сооружения сняли брезент. Под ним оказалась клетка, в ней сидели трое. Монгол и два его термоса. После недолгих раздумий их тоже сунули к Монголу, неизвестно, что из них могло получиться в будущем, поэтому рисковать не стали. Причём бывший начальник бункера на человека совсем не был похож, он зыркал красными глазами на собравшихся и мычал. Он настолько привык получать свою пайку, что перерыв в сутки пошёл для него на «пользу». Речь сразу ушла в минус, он стал стремительно худеть и, казалось бы, сдохнет, но мы поступили иначе. Отгородив прозрачной перегородкой от него двух его помощников, мы, когда сдёрнули брезент, при всеобщем обозрении выдернули её. Монгол не заставил себя ждать, у него тут же показались клыки, и он набросился на своих помощников. Толпа ахнула, когда он на её глазах убил обоих и начал трясти прутья клетки, требуя продолжения банкета. После такого выступления доказывать было уже ничего не надо.