И пришел Лесник! 6 (СИ)

— Боюсь даже представить, что ты ей заложил в голову, — пристально посмотрела на него Лиана.
— Ничего сверхъестественного, чего бы не смогла любая женщина, — противно хихикнул Титан.
— Где сейчас этот имплант? — спросил Череп. Кобра грубо сорвала балахон, и Титан остался в одном свитере. Немного поковырявшись, она протянула блестящий многоугольник Черепу. — Ага, вижу. Это он? — подкинул на руке блестящий многогранник ментат.
— Да, — грустно ответил пленный. Прощай могущество, теперь уже хихикал я, про себя.
— Я таких ещё не видела. Он многогранный, а не круглый как все остальные. Объяснишь? — Кобра показала своё «лицо» вервольфа пленнику и тот от неожиданности вскрикнул.
— Очевидно же, что импланты изначально изготовлялись древними, — недовольно проворчал он, схватившись за сердце. — Нельзя же так пугать! Это образец именно древних имплантов. Но он очень редкий, только многогранный имплант является настоящим. В массовую серию пошли те, что у вас. Они на несколько порядков слабее. Была ещё ограниченная серия, их ещё ошибочно называют имплантами произведёнными нейромантами. Кровососы сами ничего не делают, импланты, как и оружие, всё произведено древними. У нас схожий метаболизм и поэтому нейроманты охотятся за древними имплантами. Они-то уж знают в них толк! То же самое можно сказать и про оружие. Есть образцы очень редкие и даже не сразу поймёшь, что это вообще пока не возьмёшь в руку, — после этих слов Кобра сорвала с Титана всё, оставив его голым и затем накинула на него одеяло. Титан, как ни в чём не бывало продолжил. — Спасибо. Те, что получше нейроманты оставили себе, что похуже вам. Этим барахлом забиты бункеры оставленные нейромантами. Обладая более совершенными имплантами, они могут «гасить» всякий ширпотреб на раз. Был ты с имплантом, а остался голым. Хе-хе.
— Как ты оказался вместе с нейромантами? — спросил Череп.
— После того как нашёл имплант я ещё долго бродил, но всё же мне удалось добраться до Стального города живым и невредимым. Как уже сказал, я ещё практиковал какое-то время после чего в одной из вылазок был схвачен нейромантом. Я-то думал, что жизнь моя наконец-то удалось и с новым имплантом я буду припеваючи жить, но не вышло. Он укусил меня, но не сделал обращённым, оставив в живых ненадолго. И здесь, слава богам, появился Призрак. Он частенько разгуливает по бункерам нейромантов. Призрак умел говорить по-нашему, что меня очень удивило. Я рассказал ему, что обладаю даром ставить ментальные блоки людям и он оставил меня в живых. С тех пор я работал на них.
— Всё, как всегда, Нептун, — Череп сжимал и разжимал кулаки.
— Я Титан, — угрожающе прошипел пленный.
— Помню, но тебя так всегда доводила Марго. Я проверил тебя. Ты, это он. Так что там про говорящих нейромантов?
— Призраки говорят. Их всего четверо на весь Улей. Считаются высшей властью у кровососов. Выше их только Спящий, то есть мозг. Он сам решает сколько Призраков должно быть, вроде раньше их было всего двое. Но может увеличить и до восьми, больше, по-моему, нет, — насупился Титан.
— Ещё кто? — монотонно спросил Череп.
— Рыцари в вашей терминологии. Но те больше понимают, меньше говорят. Колдуны ещё могут понять и, пожалуй, всё.
— Колдуны? — Лиана подняла бровь.
— Тот нейромант в лаборатории, где вы нашли Плаксу был колдуном. Знахари по-нашему. Есть ещё бойцы, они уже ни черта не понимают и не говорят. Между собой они редко общаются голосом, больше телепатически.
— Или через мозг, — вставил папаша Кац.
— Спящий должен проснутся! — вскричал попугай.
— Ну да, я и забыл. Вы уже и про него узнали, — покачал головой Титан. Нос и Проныра слушали затаив дыхание. — Да, он управляет всеми нейромантами, а они его охраняют. Поэтому вы боретесь с ветряными мельницами. Сколько бы вы их не взорвали, на смену им мозг поставит новых. Не сразу, но они появятся.
— Как же нам его убить? — Череп не стал ходить вокруг и около.
— Не знаю, Череп. Честно, — Титан развёл руками, Кобра сжала пальцы на плече пленного.
 
— Зачем вы пришли сюда? — хороший вопрос, мне тоже интересно.
— За вами. Никто не рассчитывал, что вы встретитесь с Архимедом и сумеете выбраться от Галатеи. Вы получили ключ к древним туннелям, а это значит, что вы вскоре сможете узнать и главную тайну, — почти шепотом проговорил Титан.
— Ого! Страшная тайна, бррр! Ну-ка, старичок, колись, — Лиана провела острым лезвием своего кинжала по его щеке и то же прошептала ему на ухо. — Какой ты мерзкий!
— На кол его! — внезапно заорал попугай так, что все вздрогнули. — Хватайте наркомана!
— Я всё расскажу, только не отдавайте меня им обратно. Я не виноват, они меня заставили, — взмолился Титан, во всяком случае слёзы, брызнувшие из его глаз, казались натуральными.
— Я уже слышала нечто похожее. Говори, не держи в себе, — подбодрила его Кобра своей второй лапой, положив её на плечо Титану. Она прижала его к стулу и обнюхала за ухом.
— В том же пенале были начертаны закорючки древних. Две строчки, но я запомнил их, — быстро проговорил знахарь. — Я всё хотел перевести их, но никто, кого бы я не спрашивал, не знал языка предтечей. Я могу нарисовать, возможно Архимед прочтёт.
— Чего же ты тормозил. Зашёл бы в Благодать, он там и перевёл тебе, — пошутила Плакса. Титан посмотрел на неё как на слабоумную.
— Иди ко мне, малыш. Я покажу тебе своё дерево! — прошептал ему на ухо Паша голосом Галатеи. Папаша Кац дал ему огрызок карандаша, а Плакса подсунула свой блокнот. Через пять минут Архимед кивнул.
— Это координаты двух точек, попозже я покажу, где они находятся, — глаза Архимеда загорелись.
— Ты их увидел в коробке где лежал имплант? — уточнил Череп.
— Да. Пенал остался у меня дома. На внутренней стороне крышки.
— Ух ты, у тебя ещё и дом есть? Наверное, нейроманты тебе наложниц разрешают держать? — спросила ехидно Лиана.
— Разрешают, боюсь только после сегодняшнего рейда у меня уже нет дома и наложниц. Призрака мне не простят, — взгрустнул Титан.
— Почему?
— Это я рассказал, что вы узнали тайну и скоро её узнают все. Вы же смогли проникнуть в древние туннели, а они, между прочим, проходят почти под всеми бункерами. В том числе и там, где живут нейроманты. То есть, теперь уже вы можете попасть к ним незаметно.
— Почему они сами ими не пользуются? — спросил Череп, меня этот вопрос тоже интересовал.
— Все, кто имеет ДНК нейромантов не могут передвигаться по туннелям. Открывать проходы у меня ещё получается, но далеко не все.
— Ты же исчез прямо перед нашим носом из туннеля. Рядом с логовом элиты, — вспомнил Череп. — Чего ты врёшь?
— Находится могу в туннеле, передвигаться не могу, — пробубнил Титан.
— В чём разница? — удивилась Плакса.
— В то, что поперёк туннеля каждый километр стоит невидимая завеса. Она не даёт пройти нам. Нейромантам или укушенным ими. Хороший способ узнать обращённого, — захихикал Титан.
— Неплохой, — согласился генерал. — Что ты можешь сказать за кому?
— За что? — он непонимающе уставился на ментата.
— Про тех людей, которые впадают в кому и лежат в каждом бункере как брёвна. Их вообще возможно оживить? — перефразировал вопрос Череп.
— Не знаю. С нейромантами это тоже происходит порой. Реже, конечно, но бывает. У них есть свой склад.
— Это может быть как-то связано с мозгом? — папаша Кац просиял лицом озарённый внезапной догадкой.
— Возможно. Говорю же, не знаю, чего пристали, — огрызнулся Титан.
— Ты, обладая таким имплантом, мог бы попробовать поработать с человеком в коме, — осуждающе проговорил папаша Кац.
— Где я тебе их возьму? В Стальном городе я не стал демаскироваться, а упыри не отдадут ни в жизнь человека в коме.
— Почему?
— Это у них деликатес. Я предполагал, что мозг как-то связан с этим, но связать воедино у меня не получилось. Нейроманты убивают их сразу, как будто чего-то боятся. Возможно, они боятся, что те очнувшись расскажут о своей связи с мозгом. Да даже просто о его существовании.