Захваченные земли (СИ)

Но сержант не ответил. Все его внимание приковал Матвей, стоявший в дальнем конце вездехода, где прямо сейчас Ясир оказывал Йовану первую помощь. Миша буквально сверлил его взглядом.
— Держи руку поднятой, и не отпускай, слышишь? — строго велел Ясир. Поверх окровавленной повязки он накладывал очередную повязку, туго затягивая ее вокруг культи.
— Руку, док? — хрипло ответил здоровяк и добавил с ухмылкой. — Так и нет ее больше, руки то.
Сидевшая рядом Надя сдавленно всхлипнула и произнесла:
— Вот ты придурок. — Глаза прогрессистки заблестели от влаги. — Нашел время шутить.
— Для шутки всегда время найдется, — не унывая, ответил Йован и стал кашлять. — Это еще мне мой папа говорил. Кстати, рассказать вам анекдот про пингвина, которому надоело ходить вразвалочку и он взял уроки прямохождения?
Арина не выдержала:
— Да ты дурак⁈ — По щека девушки потекли слезы. — Тебя чуть не убили, ты вообще это понимаешь? Хоть на минуту можешь быть серьезным, а?
Йован поджал губы и виновато опустил взгляд.
— А ты? — На этот раз девушка обратила свой гнев в сторону Тихона, сидевшего в ближнем ряду и наблюдающего за происходящим, облокотившись на спинку кресла. — Чего ты там спрятался? — Она быстрым шагом направилась к нему и схватила его за руку.
— Арин! — Матвей попытался ее остановить, но та была непреклонна и грубо отпихнула его плечом.
Мальчишка и не пытался вырываться из стальной хватки, принимая все осуждающие и ненавистные взгляды в его сторону.
Наконец Арина толкнула парня в спину и заставила его упасть на четвереньки возле Йована. Мальчишка сжал губы и тяжело дышал носом.
— Арин, он тут ни при чем, — встал на защиту Тихона Йован. — Он ведь…
— С пацаном разберемся после, — вмешался в разговор сержант, выступив вперед. — Прямо сейчас меня интересует одно, какого хрена произошло? — Он обернулся к Матвею. — Беляев, вчера перед отбоем ты сказал, что мы в безопасности.
— Я… — собиратель чувствовал растерянность. Он пытался подобрать слова, но в голове все смешалось. — Понятия не имею.
— Понятия не имеешь… — выдохнул Миша.
Внезапно он схватил Матвея за шкирку и прижал к одному из стальных шкафчиков с такой силой, что на дверце образовалась вмятина, а собиратель почувствовал как по спине пробежалась волна неприятной боли.
— Эй, живо отпусти его, ублюдок! — Йован попытался подняться, но Ясир нажал ему на грудь, велев не вставать.
— Если ты вдруг забыл, тебя и наняли для того, чтобы подобных нападений не было! — выкрикнул сержант, обдав собирателя брызгами слюны.
— Его и не должно было быть! — едва сдерживая подступивший к горлу гнев, ответил Матвей. — Зеленая шкала, от минус шести до минус восьми градусов Цельсия — безопасная! Приборы не показывали никаких признаков адвекции или оттепели.
— Значит твои приборы — туфта.
— Даже если и так, сам то ты холод снаружи не ощущал, а?
— Тогда как ты все это объяснишь?
За спиной сержанта раздался голос Арины:
— Отпусти его.
— Сразу, как только наш «собиратель» подробно мне объяснит, где он обложился…
Раздался щелчок курка, заставивший сержанта медленно обернутся.
Арина уверенно держала револьвер Матвея (а точнее Дэна) в двух руках, направив ствол в затылок прогрессиста. И когда она успела его взять?
— Отпусти его, — тверже повторила девушка.
Сидевший в самом дальнем ряду Лейгур усмехнулся.
Надя, помогающая придерживать наполовину забинтованную культю, с опаской взглянула на девушку.
На мгновение в салоне повисла напряженная тишина.
Сержант отпустил Матвея и повернулся к девушке.
— Силенок не хватит, — произнес мрачно сержант.
— Хочешь в этом…
Миша молниеносным движением выхватил у нее из рук револьвер, не дав договорить. Арина в удивлении ахнула, ее лоб прорезали гневные морщины.
— Сержант, вернись на место, — сдержанным голосом произнес Вадим Георгиевич, уведя взгляд в сторону. — Возьми карту и убедись, что Домкрат выведет нас обратно на трассу. Это приказ.
Миша не промолвив ни слова так и сделал, напоследок еще раз окинув предупредительным взглядом Арину и Матвея.
 
— Теперь на счет случившегося… — продолжал Вадим Георгиевич, обращаясь к собирателю. — У тебя есть хоть малейшая мысль почему это произошло?
— Нет, — немедленно ответил он. — Эти щелкуны…
— Щелкуны? — прервал его Вадим Георгиевич.
— Да, так называется этот вид мерзляков. Они не выживают при такой температуре. Их можно встретить только при красной шкале опасности, от плюс пяти до пятнадцати градусов Цельсия. В более низких температурах они не выживают, а если и умудряются — то ненадолго, становясь при этом крайне слабыми, впрочем как и все другие мерзляки.
— Этих точно крайне слабыми не назовешь… — добавила Надя.
Вадим Георгиевич снял шапку и провел пятерней по седым волосам.
— Тогда как это…? — начал он.
— Еще раз повторю — я не знаю, — опередил старика Матвей прежде, чем тот задал вопрос. — Я никогда не слышал о чем либо подобном ни от одного собирателя. Единственные, кого мы могли встретить при такой температуре — это ищеек.
— Я поддержу сказанное Матвеем, — вступился за собирателя Лейгур.
За последние сутки услышать хрипловатый голос исландца в салоне Титана было в диковинку, отчего все, даже сержант, обернулись в его сторону.
— Вот уже двадцать лет я переправляю собирателей и ни от одного из них не слышал о встречи с подобным видом мерзляков при такой низкой температуре. Мы имеем дело с чем-то нечистым. — Он оперся о спинку кресла, поднялся, кашлянул, прикрыв рот кулаком и, оглядев всех в салоне, продолжил: — Я скажу то, чего, по непонятной для меня причине, боятся произнести вслух все остальные, хоть, даю голову на отсечение, каждый из вас думает об этом каждую минуту. — Он обернулся в сторону Вадима Георгиевича: — Смирись, старик, твоя дочь покойница, как и вся ее команда, теперь в этом нет никаких сомнений. Если жить хотите, то немедленно разворачивайте вездеход обратно в сторону гавани, уберемся отсюда пока не поздно.
— За шкуру свою испугался? — ядовито спросил Ясир.
— Мне за свою шкуру переживать нечего, на ее счет уже все порешали. Не сдохну здесь, так в Мак-Мердо — уж местные об этом позаботятся. — Он обвел указательным пальцем остальных. — А вот у вас всех еще есть возможность прожить подольше.
— С каких это пор убийце детей есть дело до чужих жизней? — не унимался Ясир.
— Так все, даже не начинайте, — процедил сквозь зубы Вадим Георгиевич и обернулся к Лейгуру. — Экспедиция закончится тогда, когда я скажу.
Надя осторожно подала голос:
— Начальник… — Она облизала губы, словно не будучи уверенной, что ей стоит продолжать. — Может, исландец все же прав?
— Нет, не прав! — едва сдерживаясь, чтобы не выкрикнуть, произнес Вадим Георгиевич. — И хватит сомневаться в том, что моя Маша жива, ясно? — В конце концов он не выдержал и крикнул: — Услышу еще от кого-нибудь хоть малейший намек на сомнение и оставлю подыхать сволочь снаружи, ясно⁈
Вадим Георгиевич повернулся к команде спиной. Он крепко схватился за поручень и уставился вперед, на дорогу. Вездеход в это время осторожно выруливал обратно на трассу.
— Нет, за этим точно кроется нечто большее, чем простая спасательная экспедиция, — произнесла Арина и поднялась с кресла. — Матвей, ты точно это знаешь. Скажи нам.
— Что знает? — с недоумением спросил Йован и взглянул на друга: — Матвей, о чем это она?
Собиратель встретился взглядом с Вадимом Георгиевичем, вспышка гнева на его лице еще не успела окончательно затухнуть.
Сержант не мог оставить эти слова без внимания:
— Держи рот на замке, Беляев, — предупредил он Матвея.
— Следи за дорогой, сержант! — рявкнул Вадим Георгиевич, бросив в его сторону презрительный взгляд.
— Да что, черт бы вас всех побрал, происходит⁈ — не выдержала Надя. — Мне надоели эти недомолвки.
— Разве, ты ничего не знаешь? — в недоумении спросил у нее Матвей.