Дорога тьмы (СИ)

— Говорят, они ищут наемников. Или кого-то еще в этом же роде.
— Мы с внучкой сможем купить себе место в новом мире, — пожал сухими плечами собеседник. — Все остальные смогут его заработать. Подумай об этом.
— Подумаю.
Вечерняя трапеза прошла в спокойной и мирной обстановке — настолько мирной, что я откровенно размяк и не сразу осознал изменения, произошедшие в структуре окружавшей нас реальности. Прозрение наступило только в тот момент, когда мне захотелось оценить уровень активности следившей за нами твари, а ее банально не оказалось на привычном месте — теперь мое восприятие фиксировало только рафинированную пустоту, изредка разбавляемую отдельными эмоциями ужинавших рядом людей. Одним словом, за нами почему-то больше никто не наблюдал.
— Так…
Новая проверка также выявила полное отсутствие интереса со стороны таинственного преследователя и я ощутил, как по спине вновь расползается неприятный озноб. На ум сразу же пришли слова беспокоившегося за мою жизнь Шашана, перед внутренним взором нарисовался иллюзорный контур протянувшейся через пустоши границы, а на лбу ни с того ни с сего выступила испарина. Случившиеся перемены вроде бы ничем особенным не грозили, но у меня все равно возникло стойкое ощущение того, что я угодил в какую-то задницу.
— Ты в порядке? — мгновенно ощутил неладное чертов старик. — Что случилось?
— Не совсем. Вспомнил тут кое-что из прошлого. Дерьмовая ситуация.
Откровенного вранья в моих словах не было, тревога глушила все остальные чувства, потому видящий ничего не заподозрил и лишь сочувственно кивнул:
— Прошлое, оно такое, да…
Дождаться наступления ночи оказалось тем еще испытанием. Я рассматривал медленно темневшее небо, считал проступавшие на нем звезды, пытался засечь хоть какие-нибудь изменения на энергетическом плане бытия, а заодно думал, насколько адекватным поступком будет спонтанное бегство из лагеря. Сделать это под покровом темноты не составляло особого труда, но я обещал Салишу, что буду сопровождать его отряд как минимум сутки — то есть, практически до полудня следующего дня. Соответственно, утренний переход должен был приблизить меня к столице еще на несколько километров. А что, если незримая граница находится совсем рядом? Что, если от смерти меня отделяет всего-навсего двести-триста шагов?
Здесь я решил немного придержать собственную паранойю и постарался взвесить все составляющие проблемы. В принципе, раз уж мне приспичило выбраться из этого мира, то движение в сторону Аншанассы являлось единственно верным поступком — это даже не обсуждалось. С другой стороны, если я хотел избежать лишнего риска и подготовиться к встрече с небесным храмом более вдумчиво, то от меня требовалось немедленно развернуться и уйти. До разговора с Шашаном в однозначном приоритете находился первый вариант. После разговора — второй. А вот сколько правды было в предостережениях авантюриста, так и оставалось загадкой.
— Хрен его знает…
Как ни странно, на этот раз осторожность все же победила — когда ночь окончательно вступила в свои права и большинство моих спутников заснули, я поднялся на ноги, спокойно прошел мимо часовых, а затем свернул в чистое поле. Сумка осталась валяться на мостовой, мои действия абсолютно соответствовали поведению решившего отлучиться по нужде человека, так что никаких вопросов не возникло. Я сделал небольшую петлю, вернулся к дороге, после чего активировал ауру тьмы и быстрым шагом двинулся на юг. Трепещущий огонек затухающего костра быстро растворился во тьме, меня накрыло ощущение свободы и вседозволенности… а потом далеко впереди возникла крохотная оранжевая искорка.
Чувствуя, как на затылке шевелятся волосы, а спину покалывают целые стаи острых ледяных иголок, я миновал бродивших по периметру лагеря часовых, вернулся к своей лежке и не спеша расположился на прикрытых одеялом камнях.
Кажется, дороги обратно больше не существовало.
  
Глава 14
 
— Эй, парень, — кто-то потрепал меня по плечу, выдергивая из затянувшегося сна. — Вставай, нам идти скоро.
 
Я нехотя открыл глаза, увидел над собой фигуру одного из сопровождавших отряд бойцов, после чего вспомнил о своем ночном эксперименте, буркнул нечленораздельное ругательство и начал выбираться из-под одеяла.
— Собирайся, — предложил охранник, отворачиваясь в сторону костра. — Рассвело давно.
— Уже…
Защитная печать лежала на прежнем месте, никак не реагируя на подошедшего ко мне вплотную мужика. У меня с некоторым опозданием возникли сумбурные опасения по этому поводу, но эмоциональный фон разбудившего меня гостя оказался ровным, угрозы он совершенно точно не представлял, так что я быстро успокоился — в конце концов, от заклинания требовалось реагировать не на всех подряд, а только на врагов. Значит, хотя бы в этом моменте ситуация оставалась под контролем. Во всяком случае, мне очень хотелось в это верить.
Пока в лагере шли самые последние приготовления к старту нового этапа пути, я думал о том, нужно ли рассказывать командиру отряда про свою вылазку. Держать союзников в полном неведении относительно текущего положения дел было сродни маленькому предательству, однако сонный мозг никак не мог найти адекватное и логичное объяснение внезапной ночной отлучке. Между тем, вопросов к моему поведению со стороны ошарашенных неприятным известием соратников могло оказаться чересчур много и отвечать на большинство из них я категорически не хотел. Спрашивается, как объяснить, ради чего мне приспичило бродить по окрестностям? И почему я зашел настолько далеко, что меня развернуло обратно? Стоит ли на этом фоне признаваться в собственном малодушии? И есть ли вообще какой-то смысл лишний раз всех пугать?
Спустя несколько минут осторожность все-таки победила, я отложил решение проблемы до более подходящего момента и без лишних слов присоединился к двинувшимся в сторону далекой Аншанассы товарищам. Как ни странно, исчезновение единственной дороги для возвращения в обитаемые земли благотворно повлияло на мою психику — теперь от меня не требовалось изводить себя муками выбора и определять собственную судьбу, попутно терзаясь из-за возможных ошибок. Глобальная ситуация более-менее коррелировала с разработанными недавно планам, слова пожилого чародея внушали определенную надежду на благоприятный исход рейда, так что мне оставалось лишь плыть по течению, оперативно реагируя на возникающие угрозы и надеясь на лучшее. Правда, этот относительно здоровый фатализм время от времени разбавляли очень неприятные сомнения по поводу грядущего контакта с бесплотными обитателями столицы, а в голове раз за разом возникало желание сделать контрольную проверку — одной попытки вырваться из захлопнувшейся ловушки было явно недостаточно для категоричных выводов. Хорошо еще, что минимальное время оговоренного нами сотрудничества неумолимо завершалось и спустя два-три часа у меня должна была появиться отличная возможность подтвердить либо опровергнуть свои ночные наблюдения.
Пока я разбирался с этими мыслями, из глубин разума всплыло еще одно соображение, заметно испортившее мне настроение — до меня внезапно дошло, что обнаруженное старым магом искажение энергетической сети могло возникнуть только потому, что пространство вокруг столицы каким-то хитрым образом закольцовывалось само на себя. А поскольку такой вариант казался вполне вероятным, то мой робкий оптимизм очень быстро уступил место привычной паранойе — думать о том, что вместо вожделенного портала впереди может оказаться лишь очередная потусторонняя тварь, было слишком тоскливо.
— Дерьмо.
Как будто в унисон моим размышлениям, окружавший нас мир становился все более неприглядным. Изменения накапливались постепенно, однако в какой-то момент времени я понял, что контуры дальних холмов дрожат и расплываются, небо затянуто сероватой дымкой, солнце уже не светит с прежней силой, а ветер окончательно стих. Мы как будто шли сквозь преддверие ожившего ночного кошмара — пустого, лишенного даже намека на жизнь и чем-то напоминавшего библейское чистилище. В магическом диапазоне все было еще хуже — плотность энергетических потоков ощутимо возросла, зона видимости значительно сократилась и теперь я мог уверенно рассмотреть лишь то, что творилось на расстоянии тридцати пяти — сорока метров от меня. А за пределами этого радиуса между тем угадывалось какое-то движение — неспешное и упорядоченное.