Дорога тьмы (СИ)
На этот раз возникшая пауза явственно отдавала скрытой враждебностью, однако перебить аргументы волшебника было чертовски сложно и его оппоненты отлично это понимали. Раз уж нас угораздило попасть в ловушку, следовало продолжать движение по единственному доступному пути. Либо просто сдохнуть на потеху устроившим все это действо кукловодам.
— Хорошо, вы правы, — в конце концов сдался главный охранник. — Намас, иди проверь это дерьмо.
— Какое?
— По дороге пройдись, а затем скажи, что будет.
— Сделаю, командир.
— Ужин стынет. Нам всем пригодятся силы. Хватит разговоров.
Мне бросилось в глаза, что никто из собравшихся так и не предложил похоронить мертвого товарища — его смерть уже успела отойти на второй план, а тратить силы на рытье могилы было слишком нерационально. Всех заботили более насущные вещи.
— Ужин стынет. Идем.
Где-то в середине трапезы к нам вернулся отправленный на разведку боец. Его впечатления ничем не отличались от моих, это обстоятельство еще сильнее подорвало настроение всей команды и за остаток вечера мало кто произнес больше одной-двух фраз. Спокойно лежавший возле ручья мертвец также продолжал молчать, однако мысли о нем вызывали в моей голове откровенно нехорошие ассоциации с предыдущим миром, колдунами и армией зомби. Впрочем, здесь наблюдалось отчетливое когнитивное искажение — хотя кому-то из нас однозначно следовало предпринять некие меры для защиты от его неупокоенной души, лично меня она не слишком-то пугала, да и все остальные отнеслись к этой проблеме откровенно наплевательски. В принципе, на фоне глобальной ситуации такой подход был вполне объяснимым.
Устраивая себе место для сна, я специально отошел от лагеря на тридцать или сорок метров, но это не стало защитой от довольно-таки ожидаемых неприятностей — посреди ночи меня разбудил сухой треск вырвавшейся на свободу молнии, чей-то глухой стон и приступ внезапной слабости. Еще не успев ничего сообразить, я выпутался из одеяла, вскочил на ноги, после чего с искренним непониманием уставился на корчившуюся рядом человеческую фигуру.
— Что за хрень…
Ответ на этот вопрос интересовал не только меня — увидев яркую вспышку и услышав непонятный шум, охранявшие лагерь часовые буквально сразу же подняли тревогу, так что уже через минуту передо мной оказался десяток сонных и злых людей.
— Что произошло? — спросил полуголый волшебник, поднимая вверх почти догоревшую и дающую лишь самый минимум света палку. — Кто это?
— Один из ваших, — сообщил я, таращась на застывшего среди травы агрессора и пытаясь оценить возможные последствия очередного убийства. — Собрался на меня напасть, получил молнию.
— Зачем ему на тебя нападать?
— А мне-то откуда знать? Я сюда не просто так ушел, а как раз для того, чтобы никого случайно не зацепить.
— Но зацепил.
— У него нож, — внезапно подала голос Риша. — Он хотел его убить.
Все собравшиеся как по команде уставились до меня, но затем осознали смысл произнесенных слов и перевели взгляды на покойника. Я тоже это сделал и увидел то, что сразу же заметила более внимательная девушка — в правой ладони незадачливого вояки был зажат длинный тонкий кинжал.
— Говорю же, напасть решил.
— Почему?
— Я что, обязан знать мысли каждого идиота?
— Давайте успокоимся, — предложил старик, отбрасывая окончательно потухшую палку. — Если…
— Какое тут спокойствие, — бесцеремонно перебил его кто-то из охранников. — Эта сволочь уже двоих наших убила!
— Они сами напросились, — заметил я, на всякий случай готовясь к очередной драке. — Если ты забыл.
— Давайте успокоимся, — с нажимом повторил волшебник. — Каждый имеет право защищать свою жизнь.
— В коровьем навозе я видел это право.
— Хорошо. Иди и прикончи его. Давай.
— Я не говорил, что…
— Тогда заткнись и молчи. Если кто-то из вас решит кого-то убить, то пусть будет готов получить в ответ. Это ясно? Шалез, объясни своим ребятам, что самоуправство здесь неприемлемо.
— Уважаемый Салиш прав, — наконец-то выбрал свою сторону командир охранников. — Если бы никто не лез к Седому, тот бы никого не убил. Не надо искать виноватых, надо следить за своими мыслями. Сейчас всем тяжело.
— Тяжело? Да мы все скоро сдохнем. По очереди.
— Мы все вместе дойдем до столицы, а затем отправимся в другой мир. Если вы перестанете мутить воду и хвататься за ножи.
— Дерьмо.
— Идите спать. Завтра будет очень длинный день.
Выяснение отношений закончилось, недовольно ворчащие люди разбрелись по своим местам и я оказался наедине с трупом. Пришлось собирать вещи, отходить в сторону, после чего готовить себе новое ложе, стараясь по возможности сгладить все неровности почвы. На душе было как никогда гадостно — я чувствовал себя ответственным за гибель сразу двоих членов отряда, понимал, что остальные очень хорошо запомнили случившееся и не знал, как именно лучше всего себя вести. Спать не хотелось, в голове крутились навязчивые мысли о неотвратимой смерти, откуда-то изнутри поднималось робкое и не до конца сформировавшееся желание одним махом оборвать все эти тяготы…
— Хрен там.
Возможно, смерть действительно была самым простым и адекватным способом вырваться из накрывшего отряд тягучего кошмара, но идти ей навстречу я пока что не собирался. Хотя уже начал понимать того несчастного, который вскрыл себе горло на берегу ручья — его мытарства уже закончились, а мои, судя по всему, только начинались.
Отключиться от тягостной реальности удалось только ближе к рассвету, проснулся я невыспавшимся и злым, поэтому любой косой взгляд собиравших пожитки товарищей вызывал в моей душе стойкое желание кого-нибудь прикончить. Хорошо еще, что я вовремя заметил несвойственное для себя поведение, кое-как вернул контроль над мыслями и привел их в относительный порядок.
— Выдвигаемся…
Очередная проблема возникла через полчаса после начала движения — один из помощников Салиша удосужился пересчитать отряд по головам и заметил, что нас покинул еще один охранник. Куда он делся и что с ним произошло, так и осталось тайной — в ходе короткого совещания выяснилось, что никто из нас не готов тратить время на поиски очередного мертвеца. Постояв на одном месте, мы слегка неловко, но вместе с тем очень дружно похватали свои мешки, а затем молча двинулись вперед.
Начавшийся таким образом день оказался бесконечно длинным и гнетущим. Со стороны все наверняка выглядело не так уж и плохо, однако я скрупулезно отмечал каждую мелочь, подтачивавшую психическое здоровье нашего отряда. Первым таким изменением стало то, что ближе к полудню небо еще сильнее потускнело, дымка усилилась, а видимость сократилась. Затем в воздухе появился неприятный сладковатый запах, навевавший думы о разрытых могилах, гниющих телах, неизбежной гибели и других подобных вещах. А еще через час молча шагавшие по бесконечному тракту люди снова начали переговариваться. И разумеется, излюбленной темой их бесед по-прежнему являлась смерть — своя либо чужая.
— Наши трупы так и останутся здесь. Их даже сожрать некому.
— Проще остаться здесь и спокойно умереть.
— А я думал, что сдохну у себя дома. Какого хрена поперся в эту глушь…
Охранники говорили о своем отношении к происходящему совершенно открыто, ни капли не стесняясь идущих рядом магов. Как по мне, это было еще одним симптомом ментального кризиса — людям было уже абсолютно все равно на мнение своих командиров, а шли вперед они лишь потому, что альтернативы этому просто не существовало. Меня откровенно гнетущая атмосфера тоже не радовала, но чувствовал я себя заметно лучше остальных. Более того, я чувствовал себя даже лучше, чем вчера.
— Так-так-так…
Внезапная догадка оказалась верной — пока неизвестная сущность изо всех сил прессовала мой разум, тот успешно противился ее давлению и это дало соответствующий результат в табличке с характеристиками — навык ментального сопротивления вырос сразу на два пункта.