Григорий + Снежная дева (СИ)

После её отповеди, я принялся расспрашивать енотиху на тему того, хочет ли она что-то изменить в своей жизни и как-то избежать участи десятилетиями быть лишь одной секс-игрушкой в руках мужчин. Она честно призналась и ещё раз подтвердила, что её, в целом, и так всё устраивает, вот только ей не хочется постоянно раздвигать перед кем-то ноги и видеть в этом смысл жизни. Потом енотиха принялась заливать что-то про то, что она любит заниматься «этим», но и вся жизнь не ограничена лишь потаканию похоти, поэтому Рюко всей душой возжелала найти выход из сложившейся ситуации.
Ну а там уже я сделал самую тупую и неведомую хрень, на которую был способен, из-за чего сразу схватился за голову и мысленно назвал себя самым законченным дегенератом в мире! Даже обрадовался, что сейчас в моём духовном пространстве никто не прописан, а то какой-нибудь матёрый хомяк с повадками коренного одессита за такое бы мне давно оторвал голову.
Так как я был пьян, весел и в отличном расположении духа, мой мозг, походу, даже не пытался думать и сразу принялся реализовывать первую пришедшую в голову идею. Естественно, меня осенила мысль о том, что стоит прямо сейчас взять, связаться с родичами Рюко и выкупить её до того, как та вернётся домой и примется работать в демоническом аналоге «Йошивары». Даже не обратил внимания на то, что выкуп у них означает, что я готов сделать эту погрустневшую милаху своей женой…
Услышав моё предложение, та замерла на месте и ошарашенно взглянула на меня, не веря в услышанное. Ну да, вот мы идём, общаемся и обсуждаем какие-то проблемы, а потом один Цукуне Аоно такой, бац, и предлагает девушке прямо здесь и сейчас откупиться от участи вечной куртизанки и стать младшей женой в гареме.
Тогда обе девушки замерли и серьёзно глянули на меня, спрашивая, точно ли я уверен в том, что собираюсь сделать. Ну а я, упившаяся добрая душа, в которой взыграли нотки альтруизма и мифический дух раздающего деньги еврея, со всей серьёзностью, на которую был способен кивнул им…
…а потом предложил нечто подобное Ливии, если у неё окажется схожая ситуация.
И пока Ящерка одновременно радовалась вниманию и заботе с моей стороны, попутно краснея с глупым и довольным выражением на мордашке, дебоширка ненадолго потерялась, пытаясь осознать то, что я сделал.
- Понимаешь, Цукуне, Ливия охотно одобрила твой порыв, а я, как маленькая девочка, растерялась! – неожиданно в голосе Рюко промелькнули нотки смущения. – Да мне никто никогда не предлагал замужества! Перепихнуться – да! Сделать приятно – тоже! Даже кто-то старался ублажить меня… А тут буквально я иду, обременённая собственными проблемами, и ты чуть ли не на ровном месте говоришь мне: «Рюко, выходи за меня!». Да я впервые, блин, испытала девичье смущение!
Она меня легонько ударила в плечо и в очередной раз вернулась к теме.
Моку мы отнесли, спать уложили и даже умудрились худо-бедно накарябать ей послание на листке, который положили рядом, после чего удалились обратно. Где-то по пути Дрейк потерялась, и мы даже не поняли, куда та испарилась, но искать не стали. Она в таком состоянии могла любого нехорошку приголубить своими молниями и электрическими разрядами, если тот начнёт распускать руки, щупальца и прочие хваталки-сжималки.
Рюко приняла для себя решение и потащила меня в женское общежитие, явно намереваясь окончательно проверить мою готовность изменить её судьбу. Ну да, она привыкла видеть в парнях больше похотливых животных, чем «благородных нелюдей», вот и прыгнула с места в карьер, намереваясь перейти от слов к делу. Ну что сказать, пришли в комнату с телефонами, где та вызвонила родителей, кратко им всё объяснила и передала трубку мне, принявшись пристально за мной наблюдать…
- Твой язычок теперь мне ещё больше нравится, милый! – Рюко чмокнула меня в щёку, одаривая влюблённым взглядом. – Он умеет ублажать не только тело, но и уши…
- Чего? – я сам завис от подобного высказывания.
- Того! – она ещё раз меня поцеловала, но уже в губы и весьма чувственно. – Ты буквально пятнадцать минут говорил то с маменькой, то с папенькой, то с патриархом, причём иногда изъяснялся крайне ядрёными матерными конструкциями. При этом ни разу не повторившись! А ещё в твоей речи проскальзывал гоблинский акцент и словечки, которыми частенько пользуются зелёные ушастые карлики, но ты так умело оперировал их говором, что я сама не поняла, как заслушалась. Серьёзно, я впервые получила удовольствие от того, что слушала парня!
 
Мои словечки Кёю проняли, так что какой-то род, заведующий кварталом шлюх тоже проникнется речью парня, прожившего какое-то время в славном городе Одессе!
- А ещё меня до истерики рассмешила фразочка, которую ты сказал патриарху вместе с папенькой: «Постепенно Рюко начнёт-таки замечать, что её сексуальные битвы с мужчинами на фронте вашей Йошивары постепенно превратятся в дружеские встречи ветеранов! Тем более, неизвестно, когда кто-то из местных поцев согласится взять вашу Рюкочку в жёны, пока я уже готов сделать первый… а то и последний взнос в счёт уплаты моего супружеского долга! А если вас что-то не устраивает, то я сейчас же отправлюсь к вам вместе с Рюко, где мы-таки сядем за стол и будем пить до тех пор, пока я вам не понравлюсь!». Я ещё молчу о том, как на этой ноте ты смог найти точки соприкосновения с главой рода, при этом заливаясь соловьём и упорно пытаясь выкупить меня.
Она мечтательно заглянула мне в глаза.
- Когда дело касается денег…
- Цукуне может очень красиво петь!
Усмехнулись девушки.
- Это ещё что! – возразила им Рюко, явно пытаясь возвеличить меня. – У него с моим отцом, видимо возник серьёзный разговор, почему он решил забрать меня, а также что-то в духе, что ему во мне нравится и любит ли он меня вообще. В общем, папенька хотел вызнать все причины, почему какой-то парень внезапно захотел прибрать меня к своим рукам. Вот тут я думала, что всё, плакала моя возможность выпорхнуть из золотой клетки, как мой Цукуне… – эти слова она произнесла с такой любовью, что даже я проникся. – …начал говорить такие вещи, что я тогда начала плавиться как мороженое в летнюю жару…
Причём не только голос, но и взгляд у Рюко оказался настолько влюблённым, что я аж вздрогнул. Чего я такого тогда нагородил, что это возымело аж ТАКОЙ эффект?!
Дебоширка перечислила столько фраз и выражений, что остальные девочки даже завистливо начали глядеть на неё, а потом переводить глаза на меня и в их взгляде явно читался укор. Очевидно, что им я таких комплиментов не говорил, а вот какой-то «Рюкочке» да…
Ну да, после подобной тирады, что смогла запомнить енотиха, я сам с себя офигел! Если бы я так распалялся перед Акуа Шузен, боюсь, что и её бы проняло и та даже стала бы проникаться ко мне симпатией. Я сам уже начал пытаться запоминать все упомянутые обороты, чтобы в случае чего присесть какой-нибудь девушке на уши, ну или задобрить кого-то из своих.
При упоминании суммы, которую я согласился выплатить за Рюко, я сам не заметил, как уже держал в руках свою особую сумку-кошелёк и лихорадочно пересчитывал деньги. Ухватиться за голову мне не дала «жена», быстро окунув лицо в свои мягкие груди. Хотелось расплакаться как маленькой сучке! Я накопил приличную сумму и теперь больше её половины было спущено на приобретение няшки, которую после победы над Алукардом я при желании мог бы взять в жёны безо всяких финансовых вливаний!
КАРАУЛ!
Да и вернуть деньги уже не вариант – мы нагло разбудили коменду женской общаги и вручили ей мешок с деньгами, письмо, брачный контракт, который я составил в пьяном угаре и адрес, куда это всё следует немедленно отправить. Так и контракт я ещё сделал в двух экземплярах!!! Причём этот документ нам заверил попавшийся на глаза Микогами, что проходил неподалёку от женского общежития и сам был под сильным градусом. Он был немного угрюм и постоянно ныл, что ему в Академии только присутствия аватар каких-то древних богов не хватало. Помимо Тенмэя там красовался автограф Укура, от которого так и несло отпечатком его маны.