Ночная смена (ЛП)
Знакомый невидимый толчок, который заставляет поднять голову.
Винсент идет по переполненному коридору в противоположном направлении. Он выглядит донельзя раздраженным. Не нужно быть гением, чтобы понять: он в нескольких шагах позади Гриффина, который размахивает шнурком с чем-то, что, должно быть, является ключом от подвала и насвистывает в такт грохочущей музыке, доносящейся из-под пола. Гриффин проносится мимо. На мгновение я думаю, что Винсент поступит так же.
Но наши взгляды встречаются, словно магниты притягиваются друг к другу, и он останавливается рядом. Складка между бровей пропадает.
— Привет, — выдыхает он, переминаясь с ноги на ногу. — Ты в порядке?
— В порядке, — говорю ему. — Просто жду очередь в туалет.
Винсент оглядывает ряд девушек от начала и до конца, как будто только что заметил, что мы все для чего-то выстроились в очередь. Трое парней пытаются проскользнуть мимо Винсента в переполненном зале, отчего тот шаркает вперед. Между мной и стеной достаточно места, чтобы, наверное, можно было сделать шаг назад, но я этого не делаю. Я подпускаю Винсента так близко, что чувствую тепло, исходящее от его груди.
От него божественно пахнет. Стиральный порошок и что-то тонкое, и пряное, что теперь кажется до боли знакомым. Приходится запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Хочешь воспользоваться моим? — предлагает Винсент.
Я морщу нос. Я не настолько пьяна, чтобы выносить вид писсуара.
— В комнате, — добавляет он. — У меня есть своя ванная. Клянусь, там чисто.
Краем глаза я замечаю, что девушки наблюдают за нами с открытыми ртами. Та, что повыше, бросает на меня многозначительный взгляд, который, очевидно, говорит «иди с ним, глупышка»
— Хорошо, — уступаю я. — Но если все, что находится в душе, это гель десять в одном, я надеру тебе задницу.
— Я и не ожидал меньшего, Холидей.
На долю секунды кажется, что он собирается снова подать мне руку, но в коридоре недостаточно народу, чтобы оправдать необходимость выстраиваться в живую цепочку. Я киваю двум пьяным девушкам, с которыми общалась, с застенчивой улыбкой по типу «вы можете поверить, что это происходит?» и они отвечают мне поднятием больших пальцев и некоторыми непристойными жестами, которые, как я понимаю, означают «Так держать, девочка», прежде чем я поворачиваюсь и следую за Винсентом обратно по коридору тем же путем, каким он пришел.
Он достает ключ из заднего кармана джинсов и отпирает дверь в конце коридора.
Его комната лучше, чем я ожидала.
По общему признанию, я пришла к выводу, что большинство парней студенческого возраста, которые не живут в общежитиях на территории кампуса, спят на надувных матрасах или поддонах, которые находят на обочине дороги и украшают их исключительно пустыми бутылками из-под водки и пивными банками.
Но комната Винсента больше похожа на съемочную площадку IKEA, чем на полуразрушенный дом студенческого братства. Кровать застелена. Письменный стол завален учебниками и разбросанными бумагами, как будто он делал домашнее задание, но ни одна из этих бумаг не скомкана и не разбросана по полу. Единственный настоящий беспорядок в комнате — это гора спортивного снаряжения на полу рядом с гардеробом — несколько спортивных сумок, тренировочных футболок и баскетбольные кроссовки, которые настолько велики, что я на мгновение перевожу взгляд на ноги Винсента.
Он прочищает горло и указывает на дверь слева.
— Ванная там.
— Ванная, точно! Верно. Спасибо.
Я закрываю за собой дверь. Как, черт возьми, только что это провернула? Я в его ванной. На самом деле мне даже не нужно было в туалет, я просто хотела побыть в тишине наедине с собой, а теперь мы с Винсентом находимся в самом тихом уголке дома. Раковина чистая, на зеркале нет брызг воды или пятен от зубной пасты. Полотенца на настенной вешалке темно-синие, без складок. Я медленно отдергиваю занавеску в душе, надеясь, что шуршание ткани и скольжение металлических колец по карнизу не слишком громкие.
Шампунь.
Средство для лица.
Средство для мытья тела.
Три отдельных флакона.
Молодец, Найт.
Завершив осмотр, я спускаю воду в туалете чисто для поддержания иллюзии, а затем наклоняюсь над раковиной, упираюсь ладонями в бортик и пристально смотрю на свое отражение.
— Ты сильная, независимая девушка, контролирующая собственную жизнь, — шепчу я. Затем бормочу себе под нос: — И твои сиськи выглядят феноменально.
Когда я выскальзываю из ванной, Винсент сидит на краю матраса с телефоном в руке. Он засовывает его обратно в карман джинсов и встает, как только замечает меня.
Наконец-то мы одни.
В его спальне.
Пол под ногами дрожит в такт басам испанской песни, и я знаю, что Нина и Харпер, должно быть, выкрикивают текст, где бы ни находились. Я могла бы спуститься вниз и присоединиться к ним. Могла бы улыбнуться, поблагодарить Винсента и пойти к двери. Она приоткрыта на несколько дюймов. Я слышу отдаленную болтовню и шаги людей по коридору. Винсент мог бы тоже дотянуться до двери и придержать ее открытой. Мог бы вздохнуть и сказать что-нибудь о возвращении на вечеринку.
Но он не двигается. И я тоже.
Мы стоим, как вкопанные, не сводя глаз друг с друга.
Он делает шаг вперед и черные отметины на предплечье вспыхивают на свету.
— Что это? — выпаливаю я, указывая на них, словно сама не знаю.
Винсент опускает глаза и моргает, как будто забыл, что там находились отметины.
— Выпивка. Я должен успеть выпить двадцать один напиток к полуночи.
— Ты немного отстаешь.
Он пожимает плечами.
— Сейчас только десять. У меня есть время.
— Имеешь в виду, если только тебя не арестуют за эту шумную вечеринку?
Винсент усмехается.
— На самом деле это не моя вечеринка.
— Это твой день рождения, не так ли?
— Я имел в виду, что вечеринка не для меня. Она для команды. В этом сезоне им пришлось приложить все усилия, так что да, я бы сделал все немного по-другому, возможно, пригласил бы на двести человек меньше, но команда усердно работала. Они заслуживают немного старого доброго хаоса.
— Говоришь как настоящий капитан.
Винсент пожимает плечами.
— Что я могу сказать? Они мои мальчики.
— Значит, ты папочка команды? — говорю я и тут же осознаю ошибку. — Командный папа, я имею в виду.
По его хитрющим глазам я понимаю, что попала. На лице Винсента появляется кривая ухмылка, а в глазах блестят озорные огоньки.
Он так просто меня не отпустит.
— Прости, не могла бы ты повторить первую часть?
— Нет.
— Ты сказала…
— Ты знаешь, что я имела в виду.
— Ты в полном беспорядке, Холидей. В полном беспорядке. Я никогда не видел тебя такой, совсем не в своей тарелке.
Я фыркаю и присаживаюсь на угол стола.
— Большие вечеринки подавляют. Иногда мне нравятся танцы, но в основном я просто испытываю клаустрофобию и застенчивость.
— Что насчет танцев? — спрашивает Винсент. — Я посещал факультатив по бальным танцам на первом курсе. И мог бы научить тебя нескольким движениям.
Кажется, ему слишком нравится перспектива поставить меня в неловкое положение.
— Я прекрасно танцую, большое спасибо.
Мой взгляд падает на стопку книг на столе, одна из которых знакома.
Я беру антологию Энгмана и выгибаю бровь.
Стихотворение Браунинга.
Мое лицо расплывается в улыбке.
— Ты добавил в книгу закладки? — спрашиваю я, поднимая книгу, чтобы он мог видеть.
Винсент уклончиво хмыкает.
— «Скажи еще раз, и еще раз, что любишь меня», — читаю я.
Снаружи, где-то дальше по коридору, кто-то кричит:
— Сара! Где Сара? Сучка, ты взяла мой телефон…
Винсент фыркает и направляется к двери.
— Можно я закрою? — спрашивает он, внезапно немного смущаясь.
Все мое тело покрывается жаром.
— Конечно. Определённо. Конечно.
Винсент захлопывает дверь и после секундного колебания поворачивает замок. Он бросает на меня еще один взгляд, чтобы проверить, есть ли какие-либо возражения. Я подавляю желание показать очень глупый большой палец. Вместо этого опускаю взгляд на антологию Энгмана и прочищаю горло.