Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ)

…быть хитрее самого опытного лжеца.
Точно свихнусь!
Я повернулась на носках, взметнув юбкой платья, покачнулась и отступила, прижалась спиной к двери. Ромиар ждал молча, прислонившись плечом к стене. У Волтуара хвост был менее подвижным, я даже о нем забывала, а тут белая кисточка мелькала за стройными ногами шан’ниэрда, как непоседливая мышка.
– Мне нужна твоя помощь, – непринужденно сказала я.
Ромиар вскинул бровь и произнес:
– Судя по тому, что ты не заговорила во дворце, к алхимии и ингредиентам это никакого отношения не имеет.
– Абсолютно верно, – доброжелательно улыбнулась ему.
На сером лице ни единого мускула не дрогнуло.
– Послушай, – начала я, разглядывая вешалку с полотенцем для рук. – Думаю, Кейел ищет сокровищницу.
– Какое необычайное открытие для тебя. Хочешь, чтобы я тобою восхитился, но печешься о моей репутации, и поэтому притащила сюда? – скрестил он руки на груди. – А теперь ближе к делу.
– Вчера он приходил в библиотеку, но войти так и не смог.
Вот теперь брови Ромиара на миг дрогнули, но морщинка между ними быстро пропала.
– Ты что‑то знаешь, да? – шагнула я к нему. – Ромиар, пожалуйста… Мы же в одной команде.
Опять это изумление сноба на лице! Я оскалилась, но не выругалась.
– Чего ты хочешь? – прямо спросила у него.
– А тебе есть, что предложить?
Я отвернулась, прошла к зеркалу, висевшему на стене, и посмотрела себе в глаза. Чтобы что‑то получить, необходимо что‑то отдать… Логично.
Побарабанила пальцами по полочке и решилась.
– Я расскажу тебе все о способностях Кейела. Все, что мне известно.
Повернулась к Ромиару и поняла, что попала в яблочко. Он так радушно улыбался, что я невольно поняла, почему Ив с таким умилением смотрит на него.
– И много тебе известно, Асфи?
– Я видела, как он убивает. И он использовал способность при мне. Для меня… Когда сталкивал в реку и… – поморщилась, потирая шею. – Совсем недавно.
– Приступай. Хочешь чего‑нибудь выпить? – вежливо поинтересовался он.
Я закусила губу, еще раз обдумывая сделку. Не продешевила ли?
– Сначала ты поклянешься, что все мне объяснишь, – тоже блеснула я зубами в ответ.
Мы устроились прямо в прихожей. Я сидела на скамье, а Роми на пороге. Он хмурился, сцепив руки в замок. Слушал внимательно, не перебивая, не встревая и даже не уточняя. Я рассказала о том, что случилось с Фаррдом. В деталях описывала кровавые события того вечера, со злостью вспоминая, как Кейел обвинял меня в смерти васоверга. После этого подробно выложила вчерашнюю встречу у библиотеки, а затем выдохнула, ожидая вердикта.
Поступила ли я правильно? Не знаю. Но лично мне точно никак не вредило раскрытие информации Ромиару о Кейеле. А вот если Кейел быстрее меня отыщет сокровищницу, то, вероятнее всего, у моей жизни останутся непоправимые последствия… Минимально потому, что я останусь жить в ненавистном Фадрагосе; максимально – слишком много всего мне хотелось бы не делать в прошлом, и с этим «я не хотела, но так получилось» придется жить.
– Прогуляемся.
– Куда? – удивилась я, когда он вскочил и направился к кладовой.
– Развеемся, постреляем… Но сначала заглянем кое‑куда.
Мы быстро пересекали парк, направляясь к небольшому участку с огородами и теплицами. До него не дошли, свернули в другую сторону и вышли к водоему, где разводили деликатесную рыбу, чтобы всегда была свеженькая к столу. Я осмотрелась, щурясь и прикрывая рукой глаза от солнца. Немного построек; высокие деревья скрывают мутную воду в тени. На поверхности плавали упавшие листья, веточки, лепестки. Пахло сыростью, тиной. Зато прохладно.
– Загляни, – кивнул Роми, покрутив стрелу в пальцах.
В указанной стороне росло дерево, а под ним стояли ящики, бочки, деревянные ведра с крышками, рядом лежали холщовые мешки. Я подошла и, растерявшись от такого выбора, обернулась к Роми.
– В ведро, – уточнил он, приблизившись ко мне.
– Что там? – нахмурилась я.
– Подсказка, – улыбнулся милый Роми.
Я наклонилась к ближайшему ведру, смело ухватилась за край крышки и приоткрыла. Темнота нехотя отступала, но разобрать, что внутри у меня не получилось, поэтому я потянула выше.
 
Крикнула, отшвыривая крышку в сторону, отряхивая руку. Тошнота подступила мгновенно. Я глубоко дышала, прикрывая нос и рот рукой и стараясь удержать завтрак в себе.
Черви копошились в бурой жиже. Рыжие, белые, тонкие, жирные… Ползали по крышке, которую я так крепко удерживала несколько секунд назад. Нельзя не скривиться от омерзения.
Я посмотрела на Роми. Наверное, он кривился так же, как и я. Вот только разглядывал меня.
– Возможно, они добры, – сказал он, приподняв подбородок. – Но ты ведь не станешь их целовать и обнимать? Как долго будешь терпеть, если они начнут ползать по тебе? Недолго. Так почему я должен?
Он направился прочь. Не оглядывался, чтобы проверить, следую я за ним или нет. Я еще раз отряхнула дрожащие руки и тяжело вздохнула. Жуткая подсказка. Полезная ли?
Я шла за Ромиаром, не приближаясь. Он не выдержал первым: остановился, подождал меня, но не заговорил. Испуг и раздражение постепенно отступали. Вскоре я смогла понуро выдавить из себя:
– Я больше не буду к тебе прикасаться. Обещаю.
– Спасибо, – поблагодарил он, взмахнув хвостом. – Просто не пытайся идти против природы, Асфи. Этого достаточно.
Тяжело, наверное, живется беловолосым шан’ниэрдам с их отношением к окружающим.
Мне казалось, что мы обошли с Елрех всю территорию, но я ошибалась. Не доходя до самого дворца, Ромиар свернул на узкую дорожку, ведущую к неприметной дверце в стене. По другую сторону стоял одинокий стражник; на наше появление он никак не отреагировал. Узкий, пустой дворик заканчивался каменной аркой. Сразу за ней дорога вела по прямой к парапету, куда я и направилась, услышав девичьи возгласы. Мне открылся вид на просторную поляну, обрамленную высокими кустами. На одиноком, могучем дереве висели качели, на которых сидела любовница Когуруна. На скамье, скрытой под светлым, полупрозрачном тентом, расположились остальные девушки.
– Ты идешь? – прозвучал голос Роми за спиной. – Сюда.
Кажется, он успел уйти, не заметив, что я отстала, и вернулся.
Винтовая каменная лестница была сразу возле арки. Мы спустились вниз, оставили позади лабиринты из высоких кустов, прошли под каменным мостом и вышли на вторую просторную поляну. Мы словно в яме оказались. По резкому склону, справа от нас, сбегал ручей, а рядом находилась деревянная лестница с резными перилами. Повсюду лежали крупные камни. Прямо сад камней. И среди всего этого великолепия торчали столбы с подвешенными на них щитами: меньше, больше, прямее, круглее…
– Мишени?
– В вашем мире они другие?
– Немного, – улыбнулась я.
– Говорить будем негромко. Тут часто ходят воспитанные уроды, – произнес Роми, вытаскивая стрелу из колчана.
– Тогда зачем пришли сюда?
– Было бы лучше, чтобы мы ушли от Аклен’Ил вдвоем и пропали? Волтуар уже говорил со мной, чтобы я не оставался с тобой наедине. Тут мы будем на виду.
– А мне он ничего не говорил, – поежилась я, скрестив руки на груди и наблюдая за Роми.
Он прошел дальше, выбрав мишень и вынуждая меня идти за ним, – не перекрикиваться же о Вольном. Щит, в который он целился, находился далеко, и кажется имел железные узоры, заклепки.
– Волтуар о многом тебе говорить не будет. Ему необходимо привлечь тебя, завоевать. Это всегда сложнее, если не остается тайны. Для девушек самой манящей загадкой является самая никчемная: любит, не любит. И Волтуар ее лишился.
 
– Еще остается масса способов, чтобы завоевать девушку, – не согласилась я.
– Но ты же о них ему не расскажешь, – усмехнулся он, накладывая стрелу на лук.
Он легко натянул тетиву. Разжал пальцы. Стрела сорвалась.
– Ему поможет терпение, – произнес Роми. Стрела вонзилась в щит. – Или он должен удивлять тебя. Но время для любовных игр неудачное.