Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ)

— Куда мы идем? — оглядывалась я, стараясь увидеть невидимое и щурясь от солнечного света.
— Пусть это будет небольшой неожиданностью для тебя, — улыбался мне Кейел.
Мы шли пешком вверх по склону, затем свернули в расщелину, прошли через узкое пространство, вновь свернули, опять поднялись. И снова у меня возникало ощущение, будто мы бродим кругами. Ближе к обеду сделали перерыв, я отхлебнула из бурдюка не очень свежую воду, поморщилась, но вновь глотнула.
— Обед? — с надеждой спросила я.
— Пропустим, — с любопытством и улыбкой смотрел на меня Вольный.
— Что происходит, Кейел? — неуверенно усмехнулась и даже поежилась, когда любопытство в его глазах сменилось насмешкой.
— Пойдем дальше. Наверное, осталось немного, — проговорил он, потянув Тоджа за поводья.
Наверное? Он не знает, куда мы направляемся? Или забыл? Мы брели неспешно, я постоянно оглядывалась среди одинакового надоевшего пейзажа. Хотелось есть, пить, но воду мы впрок не набрали. Если бы я знала, что будем ходить так долго.
— Сколько уже можно? — спросила я, резко глянув на Кейела.
Остановилась, понимая, что все это время он наблюдал за мной, будто чего-то ожидал.
— Что такое? — нахмурилась, чувствуя волнение.
— Ничего, — вновь улыбнулся он, но улыбка показалась мне равнодушной. Натянутая. — Пойдем дальше.
— Что-то ведь не так, да? Зачем я тебе, Кейел? — нагнала я его.
Ноги уже основательно гудели, а от плотной одежды хотелось избавиться. Солнце начинало сближение с горизонтом.
— Ты хорошо запомнила ночных монстров, Асфи? — склонив голову к груди, спросил он.
Его лицу шла лукавая улыбка и хитринка в глазах. Вот только сейчас они меня не восхитили.
— Я из-за них долго уснуть не могла, — призналась я, чувствуя першение в горле, — Почему ты спрашиваешь?
— В прошлом они все были такими же, как ты, как я, — поднял он голову, глядя на ясное небо.
— Людьми? То есть… Живыми? — опешила я.
Он улыбнулся шире, глянув на меня, а затем кивнул. Прошел еще пару метров, наблюдая за мной. Что не так? Я оглянулась, понимая, что не понимаю этого человека. Елрех успокаивала меня, что он не будет меня убивать. Есть границы, которые даже Правители не имеют права переступать.
— Они страдают от тоски и одиночества, моя нежная Асфи, — тон его голоса стал холодным, а ухмылку хотелось стереть, — Говорят, что они всю ночь мучают попавшего неудачника в их руки, а на утро от него ничего не остается. Он исчезает вместе с ними, чтобы ночью страдать, как и они. Им нравится общество живых, но живут мученики, к сожалению, недолго. А может, в радость? Как ты считаешь, Асфи?
— Зачем ты мне об этом говоришь? — спросила я, едва делая шаги на ослабших ногах.
— Ты помнишь, где находится Священное кольцо предков?
— Нет, — нахмурилась я.
— И это здорово! — тихо засмеялся он.
Я остановилась, глядя на него. Мысли отказывались выстраивать догадки и предположения. Он ведь не может быть настолько жестоким? Для чего ему? Кейел остановился в нескольких метрах от меня, повернулся к Тоджу и погладил его морду, улыбаясь. Улыбнулся шире и взглянул на меня. Ему было весело.
— Ты знаешь, что Вольные промышляют всем подряд? — спросил он, я медленно кивнула и отерла вспотевшие ладони о брюки, — Информация, заказы, мелкие поручения. Мы вроде избраны духами, но совершенно не нужны остальным в Фадрагосе. Приходиться выживать, Асфи. Где-то тут, — окинул взглядом окружение, — нанесены знаки твоей гильдии. Есть духи, не желающие помогать Вольным, есть те, что стремятся избавиться от нас… Давай же, пугливая Асфирель, веди меня к кладовым своей гильдии.
— Зачем? — едва удалось выдавить из себя короткий вопрос.
— Не бойся. Лично я не люблю воровство, а вот конкуренты… — склонил он голову к плечу, — Ты у них новенькая. Знаешь, что тут самая богатая кладовая? За сведения о ее местонахождении я хорошо заработаю.
— А меня…
— У тебя итак нет шансов выжить в Фадрагосе, — пожал он плечами, так легко разменивая мое хрупкое положение в жестоком мире, на собственную денежную выгоду, — Ты бесполезна для гильдии. Вскоре они это поймут, и ты все равно станешь изгоем.
 
— Их отправляют в северные регионы, — прохрипела я и сглотнула ком в горле. Тут я просто умру с голоду, а на севере живут расы, которых опасаются, как чумы.
— В самом деле, — посмотрел он на меня так, словно очнулся, отвел виновато взгляд и произнес: — Извини, я как-то не подумал. Это даже хуже, чем остаться в регионе Ночной смерти, превращаясь в чудовище или возвращаясь в пещеру, где тоже умрешь. Ты ведь не помнишь, как выбираться отсюда, — договаривая, он снова возвращал озорную улыбку, — У тебя так мало вариантов, Асфи. И все такие пугающие, правда?
Я не знала, что делать дальше. Оглянулась, понимая, что меня окружают однотипные скалы, расщелины, обрывы, а солнце с каждой минутой незримо склоняется к горизонту. Посмотрела на парня, надеясь увидеть в нем хоть немного сострадания, узреть хорошо скрытую шутку, но не нашла того, что искала. Он запланировал приход сюда заранее. Еще в тот день, когда я спаслась, обманув его.
— Кейел, мы можем договориться и…
— Мои условия озвучены, — ледяным голосом оборвал он, вновь отвлекаясь на Тоджа, поглаживая маленькие перышки кончиками длинных пальцев, — Я подожду до заката. Если ты не отыщешь кладовые, где лунные охотники не будут для нас угрозой, я успею убраться отсюда невредимым.
— И бросишь меня тут? — скривилась я, сжимая кулаки.
Он кинул на меня мимолетный взгляд, устало вздохнул и со скукой в голосе ответил:
— Думаешь, буду страдать от угрызений совести? Тогда я тебя огорчу, — огладил морду ящера, пока тот щерился от удовольствия, — Невезение преследует тебя, Асфи. Я циничная сволочь, которая не переживет только собственную смерть. Твою — запросто, — расплылся в широкой улыбке, — Так что же ты выберешь: посмертную верность гильдии или жизнь изгоем в Фадрагосе? Советую второе, но решать тебе, — хохотнул он.
Я не могла двинуться с места, зато прекрасно чувствовала, как внутри умирает доверие к этому миру, давая больше пищи для ненависти. Кейел погладил себя по голове, убирая раскиданные ветром волосы с лица, а мне стало тошно видеть его рядом. Сжала кулаки и решила не тратить время напрасно. Я не собиралась вести наемника к кладовой гильдии. И не подумала даже! Пламя Аспида приняли меня не слишком радушно, никто не спешил со мной знакомиться и научить премудростям алхимии, но, благодаря Елрех, верховный гильдии дал мне шанс выжить в Фадрагосе. Не просто выжить, а добиться хоть какого-то статуса. Для поисков Сердца времени важна не просто преданность, важен любой опыт и обязательно добрая слава. Если я не найду способ выжить сейчас, значит, мне уже ничего не поможет.
Ветер швырнул мне пыль в лицо, глаза резануло от песчинок, и я их прикрыла. Перед тем, как выбираться отсюда, мой взгляд вновь зацепился за Вольного. Он улыбался, наблюдая за мной и ждал.
— В нашем мире для таких, как ты, есть много слов, но, Кейел… Ну и сволочь же ты, — выплюнула я, не сдерживая собственные эмоции.
Заплечный мешок с моей провизией был привязан к Тоджу, и на мой шаг в его направлении, Кейел шагнул навстречу и качнул головой. Угроза в глазах Вольного уже не пугала, но тратить время и шанс отыскать Священное кольцо до заката не хотелось, поэтому я развернулась и побрела в выбранном направлении. Когда мы только пришли в регион Ночной смерти, закат ослеплял, а значит, двигаться надо было на восток. Определить точное направление мне наверняка не удалось бы из-за неумения, все же я на Земле даже в походы не выбиралась. Но надежду не хотелось терять, что выберусь хотя бы на открытую местность или возвышенность, откуда увижу чертов круг из камней. Шла быстро и не оборачивалась, прекрасно слыша цоканье громадных когтей ящера позади. Была уверена, что если Кейел заметит мой взгляд на себе, то улыбнется, не упустит шанс показать, как ему нравится происходящее. За очередным поворотом среди лабиринта из скал я замерла: прямо передо мной был выбит знак. Змея разинула пасть, глядя вправо, замыкая своим длинным телом круг, из которого торчали острые ростки. Пройдоха аспид… Елрех говорила, что он маскируется среди травы, охотясь на мелкую дичь, но его укус болезненный и опасен для любого существа. После долгой агонии, словно сжигали заживо на костре, любой умирал от яда, если не успел встретить смерть из-за болевого шока. Его яд, пламя аспида, ценится очень высоко, ведь противоядия так никто и не нашел.