Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ)

Голова закружилась, во рту словно соли насыпали. А еще вкус железа. Кровь.
Почему Ромиар молчит? Нравится наблюдать молча?
Я взглянула на него сквозь мерцание черных точек в глазах. Он выглядел… испуганным? Растерянным? Перчатка валялась у него возле ног, а на светло-серой коже пальцев выделялась такая же, как и у людей, кровь. Он слизывал ее с губ и, кажется, пытался устоять на ногах.
— Что это за метка? — бросился он ко мне, показывая ладонь.
В глазах мир задвоился, но я рассмотрела черные полосы: две параллельные тянулись на всю ладонь, и одна ровно пересекала обе.
— Что ты сделала?! — ухватившись за ворот моей куртки, зашипел он мне в лицо.
Я медленно проваливалась в темноту. Последнее, что я сумела рассмотреть, как Ромиар суматошно копается в небольшой сумке.
Очнулась, по ощущениям, фактически сразу, прекрасно помня все произошедшее. Вольный сидел рядом со мной и обеспокоенно вглядывался в мое лицо. Даже любезно голову поддерживал.
— Пей. Это обычная вода, — поднес он бурдюк к моим губам, и я не отказалась от пары глотков. — Противоядие подействует быстро и уже скоро от яда даже голова не будет кружиться. Последствием для нас останутся только порезы на лице. Заживать будут долго.
— Смотри-ка, и у тебя она есть, — язвительно отметила я, разглядывая неглубокую полоску на щеке.
— Откуда у тебя такая сила? — тихо спросил он, помогая мне усесться. — Что это за метка? Впервые вижу.
— Вот так сходу взяла и призналась, — буркнула я. И вправду, что за метка?
Я стянула перчатки и удивилась: обе ладони были чисты. Ромиар нахмурился и даже ухватился холодными руками за мои руки и принялся разглядывать их. Первая тяжелая капля упала мне на губу, я вздрогнула и отшатнулась от Вольного. Он взглянул на небо, вытер окровавленные губы и поднялся во весь рост. Вытащил маленький нож из-за пояса и черканул им по пальцам. Когда кровь проступила, он сжал руку в кулак и посмотрел на мою ладонь — пусто. Я поняла, что он проверял работу метки, но сделала вид, что знаю о ней все и не собираюсь ему давать даже маленькой подсказки. Наверное, если пораню себя, то у Ромиара появится такая же рана. А может, она появится только в том случае, если он самолично меня поранит?
— Как только я узнаю, как снять связь между нами — ты умрешь. Советую тебе отказаться от сделки, — произнес он и направился к выходу из сквера.
Мы шли фактически рядом. Я злилась на всех Вольных, на Фадрагос, на собственную судьбу. Несправедливо все то, что со мной происходило. Незаслуженно. Украдкой смотрела на Ромиара и представляла, как он умирает в муках, но понимала, что сама убить не смогу. Натравить на него Кейела? Не лишусь ли я без него Ивеллин? А духу мне хватит? Наверняка, завтра проснусь и буду стыдиться даже этих мыслей. Он тоже нервничал: постоянно поглядывал на меня, крутил дротик в пальцах и иногда кусал губы, будто останавливал себя в высказываниях. Даже пытался ускориться, явно желая оставить меня позади, но я намеренно не отставала. Мне становилось легче от мысли, что могу хоть как-то побесить его. Он остановился, и я остановилась, даже улыбнулась ему.
— Если Ив узнает о нашей встрече, — он криво улыбнулся, отводя взгляд в сторону, — о моей попытке убить тебя, она может передумать идти с тобой.
Логично. Но не лучше ли тогда ему было промолчать? Зачем предупреждает? Я хмыкнула, пожала плечами и проговорила:
— Или… чисто теоретически: если она узнает о произошедшем, то ты можешь лишиться ее доверия, — не удержала улыбку, когда он остановил дротик в руке: — А ведь легче охранять ее, когда она рассказывает тебе обо всем и подпускает к себе как можно ближе. Правда?
Я подошла к нему почти впритык, вскинула подбородок, чтобы видеть его глаза и тихо произнесла:
— Вольные не такие уж страшные, если знать ваши желания. И метка, — улыбнулась шире, — ты беззащитен, Ромка. Но я не хочу с тобой ругаться, — выдохнула и заставила себя прекратить улыбаться. — Лучше подумай о сотрудничестве. Неужели, ты ничего не выиграешь от сделки? А может, именно в этом походе Ивеллин спасет Фадрагос, пока ты будешь ее защищать?
 
Он долго молчал. Дождь накрапывал, обещал в скором времени обрушиться на Обитель, накрывая и нас с Вольным, но я не торопила. Мне было страшно, что метка исчезнет в любой момент, тогда меня никто не спасет. А вот если мы начнем знакомство заново, успеем притереться, найдем пусть даже шаткую выгоду для двоих, хоть немного поймем друг друга, то у меня останутся небольшие шансы не умереть от его рук.
— Сделаем вид, что мы никогда не встречались, — прозвучало его высказывание как просьба, и я кивнула ему.
Ромиар ушел быстрым шагом, свернул в узкий переулок, направляясь в сторону от кротчайшего пути к харчевне. Когда я осталась одна, мне захотелось закричать, разбить что-нибудь, но я лишь закрыла глаза, чуть перетерпела бурю ненависти внутри, и поспешила на встречу.
На широкое многолюдное крыльцо я заскочила вовремя. Спустя мгновение ливень хлынул плотной стеной. Я демонстративно поправила кинжал на поясе, проигнорировала подзывающих к себе мужчин и вошла в шумный зал. Спертый воздух переполнялся различными запахами: жареная рыба, кислая брага, дешевый парфюм, пот. Духи маячили под деревянным потолком, освещая даже самые темные углы. Эльф играл неспешную мелодию на инструменте похожем на гитару, а темноволосая фангра сидела на стойке с небольшой арфой. Ее красивый голос отчетливо слышался даже в ни на секунду несмолкающем гаме. Ближе к центру стояли большие прямоугольные столы и лавки, а у стен скромно теснились столики на четверых. Свою эльфийку я углядела почти сразу у входа. Ее светло-серый костюм с серебристой вышивкой заметно выделялся качеством и изыском на фоне одежды остальных присутствующих. Черные волосы даже при теплом освещении отсвечивали синевой, раскосые глаза упорно смотрели в потрепанный дневник, а вот длинные уши дергались каждый раз, как кто-нибудь высказывался чуть громче обычного. Ивеллин тут было неуютно.
— Почему ты выбрала это заведение, если тебе тут не нравится? — спросила я, усаживаясь напротив нее.
Она испуганно взглянула на меня. Едва заметная морщинка появилась у нее на переносице, но вскоре разгладилась. В светло-синих глазах рождался интерес.
— Ромиару не везде рады. Он же Вольный, — в мелодичном голосе звучала забота.
Мы представились друг другу, и к нам подошла разносчица с подносом. Она сразу поставила передо мной миску с орешками и деревянную кружку с водой — бесплатное угощение для каждого. Недолго мы определялись с заказом, выбрав самое свежее и сытное. Не успела девушка отойти от нас, как Ивеллин тепло улыбнулась и воскликнула:
— А вот и он! Асфи, познакомься с Роми. Роми, это Асфи.
Он повесил на спинку лавки промокшую куртку и плюхнулся рядом с Ив, дружелюбно улыбаясь мне. Из оружия при нем остался только маленький нож. Не знаю, каких усилий стоила ему улыбка, но у меня мышцы лица дрожали, а воспоминания о недавних событиях пробуждали ярость. Надеюсь мои старания все же были лучше оскала рассатов. Ив в это время продолжала:
— Рурмис говорил мне, что тебе не повезло связаться с Кейелом. Но, пожалуйста, не суди всех Вольных по нему. Роми славный парень, милый и обаятельный.
— Приятно познакомиться, — произнесла я, внимательно разглядывая «милашку». Может, и обаятельный, когда вот так улыбается и смотрит лукаво, но я знала, кто он — убийца.
— Мне тоже.
— Где ты порезался? — обеспокоилась Ив, вытащила из кармана платок и принялась вытирать ему щеку от дождя.
 
Мне даже обидно стало, ведь у меня на щеке красовался точно такой же порез, но она не заметила. Пока они шептались, нам принесли блюдо с салатом, тарелку с жареной дичью, хлеб, кашу, по вкусу напоминающую красную чечевицу, и эль. Когда же Вольный сумел успокоить подружку, мягко заверив в сотый раз, что просто поранился на тренировке, она вернулась к беседе со мной.
— Я многое слышала о Кейеле, — вновь едва заметно нахмурилась она.