Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ)

– Духи Фадрагоса, помогите нам, не отворачивайтесь, не бросайте. Духи Фадрагоса, помогите нам, не отворачивайтесь, не бросайте. Духи Фадрагоса…
Тяжелый камень обжигал ладонь и едва помещался в ней. Разбежавшись, я занесла руку над головой и швырнула камень в тварь. Плечо отозвалось болью. Булыжник долетел и угодил в квадратную челюсть, но все равно не отвлек. Я замахала руками и стала высматривать, чем бросить еще. Но монстр не обращал на меня внимания, словно и вправду поумнел. Он оттолкнулся, и в считанные секунды сократил расстояние между собой и ребятами. Кейел в последний момент заметил воздетую лапу. С силой оттолкнул Елрех, попытался отскочить. Удар наотмашь зацепил его и подбросил в воздух, словно тряпичную куклу. Вольный пролетел с десяток метров и ударился спиной о зеркальные кристаллы, а затем с огромной высоты упал на землю. Лежа вниз лицом, он больше не шевелился.
Копия ведь? Исчезни! Давай же…
– Духи Фадрагоса, помогите нам, не отворачивайтесь, не бросайте…
Я пошатнулась, сипло втянула неимоверно тяжелый и какой‑то приторный воздух. Тошнота поднялась к горлу, холод сковал легкие. Это должна быть копия. Точно она!
Ногти впечатались в ладони. Крик разодрал горло:
– Растай уже!
Сквозь пелену подступивших слез и головокружение я рассматривала часть ущелья. Взгляд цеплялся за раненную Елрех, за Ромиара, кажется, сломленного, опустившего лук, за монстра, за наших зверей, за Ив…
Кейела не было.
Я сорвалась с места. Не обращая внимания на окружение, добежала до него. Упала на колени перед ним. Его телом. Опасаясь трогать и разглядывать пристальней, дрожащими руками все же убрала влажные волосы с мокрого виска. Не нашла смелости посмотреть на лицо. Осторожно обхватила запястье, боялась сжать руку, поэтому едва нащупала пульс. Слабый? Нет. Бьется странно бойко. Стучит, стучит быстро.
– Куда спешишь? – прошептала. – Куда боишься опоздать?
За смертью не гонятся, Кейел.
– Глупый Вольный…
Слезы застелили глаза плотнее, пощекотали щеки. Я зажмурилась, скривилась. В груди разболелось, сдавило и скрутило. Я заставила себя втянуть горячий пыльный воздух носом и так же с трудом выпустила его. И еще раз. Истерика отпускала. Я открыла глаза. Куртка Кейела на спине была разорвана, и виднеющаяся рубашка быстро напитывалась кровью. Кристаллы оставили порезы, глубокие… страшные.
– Осколков точно не осталось.
И снова скривилась, удерживая рык – под Вольным набегали струйки крови, мешались с песком. Я подняла глаза, стараясь отвлечься и заглушить безумный гнев – он только мешает здравомыслию, – встретилась со своим отражением. Бледная, пыльная, чумазая, с седыми волосами и перекошенным лицом. Злобная старуха!
Сердце рвалось в клочья.
Взгляд привлекло движение пейзажа в кристаллах. Скалы и небо покрылись рябью…
Не сумев в безумном хороводе мыслей даже сформировать окончательно догадку, я зарычала дико. Закричала коротко. Нащупала кинжал. Гонимая местью, вскочила, приблизилась к кристаллу, но рябь исчезла – на ее месте появилось отражение молодой бесполезной старухи.
Не загораживай!
Не двигаясь с места и выискивая врага в отражении, склонилась, сгорбилась. Заметив рябь неба, метнула кинжал в нужный кристалл. И словно сотня зеркал разбилась за спиной. Вопль твари разнес сладость удовольствия по телу, немного утолил жажду мести.
Я обернулась. Кусок плоти обнажился на задней лапе твари. На буром куске мяса повисли осколки, тянулись сухожилия, бежали тонкие вены с темной кровью.
Я спущу ее. Не оставлю ни капли жизни.
Белое движение немного вырвало меня из свирепого безумия. Елрех, зажимая рану, сидела за крупным валуном. Она выглянула из укрытия, но стиснув клыки, сразу же спряталась обратно. А вот Роми, вскинув лук, стал медленно подступать к твари. Кажется, он не следил за мной, поэтому и не разобрался, откуда появилась брешь.
Я проводила взглядом рябь по другим кристаллам.
Тварь можно убить. Она не бессмертная.
Все мы смертные.
Кейел…
Сердце вздрогнуло. Засаднило, напоминая, что я человек.
 
– Айссия, прошу тебя помоги. Не отворачивайся от меня, – пробормотала, опуская голову.
Кейел умирал у моих ног.
Нельзя рисковать им, тварь нужно увести подальше от него.
Я отступала шаг за шагом. Вытерла мокрые щеки ладонью, поморщилась. С трудом заставила себя отвернуться от распластанного тела и сразу бросилась к монстру. Страх напомнил о себе, но я пробежала перед самой мордой чудовища. Наглея нагнулась еще за одним камнем.
Тварь последовала за мной; ее топот ощущался дрожью земли, дыхание – смрадом.
Я затормозила резко. Не оглядываясь, отступила в сторону – мир, отраженный в монстре, попал в большой кристалл, и он покрылся рябью. Я со злостью швырнула камень. Отскочила. Упала и проехалась на животе. Рукой зацепила крохотный кристалл, разодрала запястье. Сразу же приподнялась и осмотрелась.
Тварь не успела остановиться и со звоном влетела в острые грани. Теперь шатаясь отступала. По разорванной морде струилась кровь, заливала мелкие глаза, стекала в пасть. Упираясь руками и медленно поднимаясь, я хотела расхохотаться монстру «в лицо». И когда он, склонив голову к земле, уставился на меня, я улыбнулась. Сплюнула на землю, но песок все равно продолжил хрустеть на зубах.
– Иди к черту, тварь.
Кровь кипела в венах. Меня трясло, словно в лихорадке, в ушах стучало, но не от усталости – я упивалась страданием врага.
Уже приготовилась опять бежать, но раздался очередной звон. Тварь завопила.
Ромиар стоял по центру ущелья и высматривал новые кристаллы. Не теряя ни секунды, пустил стрелу. Она прошла под моим подбородком, заставив сердце екнуть. Но меткий выстрел обнажил грудь твари. Я прикрыла лицо предплечьем от разлетающихся во все стороны осколков. Стрела, прошедшая через две зеркальные поверхности, вонзилась в землю у моей ноги.
Хорошая новость – я найду свой кинжал…
Медленно отползая, нащупала еще один камень. Стрелы Ромиара уже кусали плоть твари, но не наносили существенного вреда. Ящеры, почуяв слабость и кровь противника, стали кружить вокруг него. Присматривались к острым граням испорченной брони и явно опасались пострадать от них. Я привстала на одно колено и окинула взглядом ближайшие кристаллы. Заметив рябь, кинула камень. Стекла осыпались, оголяя заднюю лапу монстра. Феррари с визгом отскочила, едва не попав под раздачу. Я посмотрела в сторону Кейела – сердце сжалось. Если промедлю, он умрет.
– А может, ты уже опоздала. Что будешь делать, неудачница? Разревешься и забьешься в уголок?
Тряхнула головой. Прошептала:
– Не говори с собой. Это болезнь.
Отгоняя плохие мысли, стала высматривать меч, но не могла отыскать его в поднятой пыли.
Феррари справилась без моего вмешательства. Сообразительная девчонка юркнула возле монстра и хлестнула хвостом по задней лапе. Кровь мгновенно заструилась по мясу; монстр присел, будто от подножки.
Раздался звон с другой стороны. Там Ив кралась к Елрех, сжимая сумку в руке. Она же, бросив камень, и разбила очередной кусок брони.
Феррари не теряла времени – ударила острым хвостом по второй лапе, а затем прыгнула. Обхватила голень крепко, обвила хвостом намертво и вгрызлась глубоко зубами. Тварь споткнулась, мягко повалилась наземь. Феррари ловко переползла, словно змея, совсем не пострадав.
Заметив очередную рябь, я сжала камень и замахнулась, но стрела Роми опередила – оголила глотку монстра. Тодж прыгнул на толстую шею. Цепляясь изогнутым когтем за плоть, не позволял извивающейся твари сбросить себя. Вскарабкался удобнее и вгрызся в глотку. Быстрыми движениями он рвал плоть, словно выкручивал, и сразу же мотал головой, отбрасывая куски. Один укус, второй, третий – кровь брызнула фонтаном. Окатила радужные перья. Тодж отпрыгнул. Все еще рыча на умирающего гиганта, следил за ним. Роми тоже продолжал целиться в него, ожидая, когда он умрет. И только наглая, жестокая Феррари, вонзая зубы, уже утоляла голод.