Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ)

* * *
Роми в зале первого этажа мы не нашли, да, наверное, и не сумели бы. Однако, как только одна из разносчиц разглядела Елрех, сразу же подскочила к нам.
– Вы пришли! – с затаенным облегчением произнесла эльфийка и шустро всучила поднос мимо проходящей девчушке. – Следуйте за мной. Я отведу вас к нему.
Мне довелось побывать во многих подобных заведениях Фадрагоса, но столько народа под крышей одной таверны я видела впервые. К лестнице через шумный зал приходилось буквально проталкиваться и протискиваться. На жилых этажах постоянно хлопали двери, из комнат доносились голоса, стуки и другой прочий шум. В такой суматохе продумывать, как пройдет встреча с Роми всего‑то через несколько минут, было невозможно. Я двумя руками прижимала к себе сумку и радовалась, что предусмотрительно упрятала кошель за пазуху.
По приставленным к дверям темным шан’ниэрдам у самой отдаленной комнаты становилось понятно, где находится Роми. Почему‑то даже сомнений не возникло, что его не просто охранять намерены, а будут нянчиться с ним. Ничего. С учетом того, как в той жизни он носился с Ив, парень заслужил и к себе немного бережного отношения. В конце концов, Вольный мир спасал. Даже пусть ему никто и не поверит…
Вот только охрана возле Роми в мои планы не входила… По крайней мере, не одобренная лично мной. Да и нужны лишь пятеро.
В комнату нашу компанию любезно пропустили. Эльфийка, сопровождающая нас, губы искусала, и они раскраснелись, а ту улыбку, какую она растянула на лице, переступая порог, можно было бы смело отправлять в рейтинг лучших голливудских. Уверена, что в первую пятерку девчонка точно бы проскочила. Однако Роми встретил нас спиной – он опирался ладонями на подоконник и любовался городским видом из окна. Охранник бесцеремонно положил эльфийке руку на плечо и с требовательным взглядом склонился к ней. Она посмотрела на темноволосого шан’ниэрда, съежилась и, промямлив, поинтересовалась, не угодно ли господину что‑то еще. Роми молча покачал головой, но так и не повернулся.
Дверь за девушкой тихо закрылась. Охранник остался. Скрестив руки на груди, нагло разглядывал меня и Елрех.
– Я не буду говорить при нем, – сказала я озираясь.
– Ты подчиняешься мне, – напомнил Роми.
Елрех нахмурилась, тоже скрестила руки на груди и с вызовом уставилась на охранника в ответ. Я молча подошла к пустующей тумбе и, скинув сумку на пол, уселась на нее.
В коридоре что‑то грохнулось, послышались возгласы, топот. Вскоре все затихло, а потом снова поднялась шумиха – разговоры, смех, хлопанье дверьми. Суматоха…
– Выйди, – наконец произнес Роми.
– Вы приказали мне не оставлять вас наедине…
– А сейчас приказываю выйти!
Он развернулся еще до того, как охранник убрался в коридор. Дождался, когда щелкнет дверь, и поставил в известность:
– Зелье будет действовать до заката, а на рассвете мне придется полагаться только на амулеты. Но хотя бы тошнить от вас не будет. Если я влюблюсь в кого‑то из вас двоих, значит, в скором времени у меня останется одно спасение – смерть.
– Ты пошел на этот риск добровольно. – Елрех скривилась.
Он зацепился за нее взглядом, пошарил по лицу и поежился. Отвернув голову, обратился ко мне:
– Асфи, кто ты?
Я усмехнулась, приподнимая ладони к потолку, но съязвить не успела.
– Не нужно ехидства, – попросил он и сжал челюсти.
От его вида стало как‑то не до смеха. Опущенная голова, синяки под глазами, а серая кожа казалась бледной. Белые пряди выбивались из длинной косы и падали на угрюмое лицо.
– Ладно, Роми, обойдемся без шуточек. Но и откровенничать с тобой я так просто не собираюсь.
– И что ты предлагаешь?
Он присел на краешке кровати, облокотился на колени и, сцепив руки в замок, поднес их к губам. На нас глаза не поднимал, смотрел в стену перед собой, будто видел в тонких трещинах деревянной стены настоящее искусство произведения.
Я под чувством вины сгорбилась, но ответила, как и планировала:
– Сначала ты. Выкладывай все, что успел узнать и надумать.
 
Роми понимающе закивал головой, а потом заговорил:
– Два рассвета я потратил на поиски иллюзии клятвы духов, но такой не отыскал. – Белая кисточка хвоста мазнула по голенищу начищенного сапога. – Потом решил, что вы меня одурманили. Долго злился. Узнавал о вас все, что только могли раздобыть мне наемники. Ничего нового по одной, – Покосился на Елрех, после – на меня, – ничего дельного по второй. Тогда последовал твоему совету. Многие артефакты и так на слуху, но Энраилл был способным архимагом и один трудился за нескольких.
Усмешку пришлось замаскировать легким кашлем. Роми на меня внимания не обратил, а вот Елрех вопросительный взгляд бросила.
– Полный перечень оказалось нелегко раздобыть, – продолжал Роми. – Мудрецы дали огромное количество легенд, а короткий перечень, как выяснилось, нельзя получить даже мне. Пришлось обратиться к знакомому правителю. Только у него разыскались свитки, где описывался каждый артефакт. И уже тогда я задался вопросом: кто же ты такая, если знала, что этот перечень существует вовсе? Наемница?
Я изумилась такому предположению:
– По твоей логике, выходит, что у высшего света Фадрагоса таких перечней нет, а у каких‑то жалких наемников – есть?
– Есть разные фанатики, которые могли собрать и целый перечень по крупице найденной информации. – Он пожал плечами. Грубости или чванливости в его поведении совершенно не наблюдалось. Он такой приятный из‑за зелья, притупляющее эмоции? – Человечка, в высшем свете о сокровищнице даже говорить не принято. Если только беседа не несет исследовательского интереса. Артефакты – это сила, а силу ищут только слабые и нуждающиеся.
Я развела руками.
– Ладно. Духи с тобой, Роми. Я признаюсь тебе, что между мной и наемниками нет ничего общего.
– Но ты интересовалась одним из них.
– Ого! – удивилась я. – Ты даже об этом узнал.
– Я узнавал все, что мог. И чем больше узнавал, тем больше путался. Ты интересовалась верховным Бесстрашных зверей, и не работает ли он с Вольными. Там же проболталась о беловолосом шан’ниэрде, который стал Вольным. Я искал его, но так никого не нашел.
Он тяжело вздохнул.
– Ты потратил много времени на ерунду, – укорила я. – В какой‑то момент я даже подумала, что ты так и не свяжешься со мной.
– Я искал доказательства своим предположениям.
– А ты и их успевал строить?
– Много. Но многие отметал. Почти все. Скажем так, Асфи, я больше старался опровергнуть твои слова обо мне, чем подтвердить их. Ты искала Вольного моей расы, после чего полукровка искала меня, а потом вы заявились ко мне посреди ночи, и ты сообщила, что я был Вольным. Ты знала меня Вольным – так ты мне и сказала. Человечка, после своего визита ты оставила очень много вопросов. Слишком много. «Когда она могла знать меня, если я за всю жизнь из женщин видел только мать и сестру?» – этот вопрос имел только один ответ. В прошлой жизни.
– Я говорила тебе об этом.
– Говорила, – нахмурившись, кивнул он. – Да, ты бросила мне это невзначай. Именно поэтому появилась первая нестыковка. Мы не перерождаемся точными копиями себя самих. Внешность и характер – все отличается. И если ты знала меня в прошлой жизни, это совсем не означает, что ты узнала бы меня в этой. Мы все другие. Мы стараемся проводить дух умершего так, чтобы он возродился той же расы, но существо умирает. С этим ничего нельзя поделать. Оно умирает, и мы смиренно принимаем этот факт и отпускаем его. А ты в свою очередь знала меня так, будто в прошлой жизни я был в точь‑точь таким же, какой есть сейчас. Я нашел артефакт, на который ты намекала. Я абсолютно уверен, что ты хочешь отыскать для меня Слезу Луны. И я готов рискнуть собственным рассудком и жизнью, но сначала ты ответишь мне хотя бы на один и самый главный вопрос.
 
Я улыбнулась ему, мысленно отдавая должное. Как бы плохо я о нем ни отзывалась, он и в той жизни не был идиотом. Но сейчас… Теперь даже интересно, какой Роми опаснее?