Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ)

К сожалению, в этот раз Феррари с нами не было, да и не сказать, что мне хотелось плестись в поселение фанатиков. Уверена, так же просто втереться к ним в доверие, как было в прошлый раз, не получилось бы. В конце концов, большая доля доброго отношения к нам была заслуга Вольного, представившегося местным лесничим.
Из‑за телеги приходилось идти ровненько по колее и надеяться, что нам никто не попадется. Путь лежал до священного кольца в регионе Каменных великанов, а оттуда мы без труда переместимся в регион Больших мостов, откуда и потащимся в горы. Васоверги уступили мне в требовании и шли вдоль дороги по лесу. Если кто‑то и нападет на нас, то они услышат и успеют помочь, а если нам встретятся купцы, то те и не заметят в нашем отряде никого подозрительного. Разве что, Елрех и Роми сами по себе броские личности. Но к счастью, торговцы редко пользовались этим путем. Только самые рискованные.
Как я и предполагала: чем дальше мы уходили этой дорогой от городов, тем меньше замечали признаков жизни разумных существ. К обеду колея превратилась в заросшее бурьяном бездорожье. Деревянные колеса часто застревали в ямах, и Дароку с Гахсодом приходилось вылезать из леса, чтобы просто помочь вытолкнуть тяжелую телегу. В конце концов, даже я плюнула на меры предосторожности и попросила крепких мужчин находится рядом постоянно.
Когда солнце склонилось к горизонту, нас отыскали Норкор и Архаг. Мало того, что они шагали бодро, будто и не охотились, так еще и были нагружены под завязку убитыми зверями. Связка из диких птиц висела у каждого на груди. Архаг навалил на плечи мертвую косулю, а Норкор тащил за спиной трех жирных зайекрылов.
– Сто‑ой! – окликнул нас Архаг и с широкой улыбкой сбежал по холму.
Вся его одежда была в пыли, местами на ней виднелись бурые пятна подсохшей крови. Низкорослый Норкор хмурился, как и всегда, и за активным другом не спешил.
– Разбиваем стоянку! – весело произнес Архаг. – Посмотри, Асфи, сколько всего. Я же говорил, что устрою тебе пир!
Я скривилась от такого рвения. Зачем столько мяса? Мы съесть не успеем, пропадет только.
– Я не уверен, – сказал Кейел, приближаясь ко мне, – но мне кажется, что тут не лучшее место для лагеря.
Лес тянулся от нас по правую сторону, по левую – виднелась роща, позади остался просвет, а впереди стелилась бескрайняя степь. С нашего места все хорошо просматривалось, но Кейел прав – точно так же и мы, должно быть, отлично просматриваемся с любой точки.
Я взглянула на парня, остановившегося в шаге от меня и настороженным взором исследующего местность. Хотелось, как раньше, подождать, когда он закончит свою мысль каким‑то четким решением, но с каждой секундой молчания становилось понятно, что это от меня ждут приказов. Произнесла негромко:
– Найди пологий подъем в лес и присмотри пространство для выезда. Завези груз и прикрой со стороны дороги ветками, кустами, хоть чем‑то.
– Что делать с мситами?
Я нахмурилась и растерялась, глядя в глаза, отражающие полную готовность выполнять распоряжения. А что не так с мситами? Низкие, но сильные животины стояли, впряженными в телегу, и пользовались остановкой – склонив массивные шеи к земле, щипали широкой пастью густую траву. В первую половину дня мы обходили по кромке болотистую местность и делали несколько остановок у широких луж, из которых скотина долго пила воду.
– Их распрячь? – снова спросил Кейел и свел брови на переносице.
– Распряги. – Я пожала плечами.
– А если придется быстро убегать? В этих местах почти никто не живет, вокруг наверняка полно нечисти.
Гарпун – это важнейшее, что у нас на сегодня есть. Его нельзя ни в коем случае потерять. Кейел смотрел на меня внимательно, и мне казалось, что я заметила признаки веселья на его лице. По крайней мере, как объяснить то, что уголок губ дрогнул, и сразу после этого парень закусил нижнюю, словно удерживал улыбку.
– Значит, не распрягай.
– Тогда они не отдохнут. – Опустив веки, прикрыл глаза длинными ресницами и убрал волосы за ухо.
 
– И что тогда с этой скотиной делать? – возмутилась я. Животины же, оставшиеся без двуногих существ рядом, медленно куда‑то покатили наш гарпун. – Они сейчас его увезут!
Кейел перехватил меня за руку, не позволяя броситься к мситам. Его ладонь будто прожгла куртку и прикоснулась сразу к коже запястья, и мои щеки обдало жаром, а сердце ушло в пятки.
– Побежишь на них и испугаешь, – спокойно произнес он, опережая меня, – тогда точно понесут. Они просто пасутся, Асфи. Тут полно сочной травы, но они все равно ищут получше, вот и не стоят на месте.
Он отпустил руку и неспешно направился к мситам, то и дело поворачивая голову в сторону Ромиара. Тот стоял, заложив руки за спину, и с гордо поднятым подбородком смотрел, как в просвете между хвойным лесом и лиственной рощей медленно стареет Солнце. Белая кисточка хвоста лениво качалась у голенища черного сапога. Возникло подозрение, что именно ответственному исследователю было поручено подержать вожжи. Да нет, он бы точно справился с таким пустяковым заданием. Если только не влюбился и не стал сходить с ума. И как же тогда сходят с ума от любви к представительнице низшей расы беловолосые шан’ниэрды?
Я тряхнула головой, откинула косу за спину и постаралась не думать об этом. Возможно, «тепличный цветочек» просто устал от пребывания под открытым небом. В любом случае надо будет просто выбрать момент, отвести его в сторону и прямо расспросить обо всем.
Вскоре мы отыскали просторную поляну недалеко от дороги, а в нескольких минутах ходьбы наткнулись на кристально чистый ручей. Ледяные ключи били из земли в нескольких местах у каменной насыпи. Васоверги в этот раз не досаждали ни Роми, ни Елрех, а сами занялись разделкой многочисленной добычи. Кейел и Роми без меня определились со скотиной, распрягли ее, напоили и, привязав веревками, оставили щипать лесную траву возле лагеря. Обустраивать ночную стоянку тоже взялись они. Елрех, спросив у меня разрешения, отправилась в глубину леса искать полезные травы, ягоды и местные лесные фрукты. Я набрала хвороста, развела костер, повесила котелок с водой и принялась готовить кашу, с расчетом, что позже место котелка займет вертел с дичью.
Васоверги разделывали мясо у ручья и, как я успела разузнать, туши давно остыли, поэтому ждала я их нескоро. Роми и Кейел ходили от скотины к лагерю и обратно, последний появлялся на глазах реже. Его топор стучал тихо неподалеку. Наверное, трудолюбивый парень озаботился прикрытием телеги со стороны дороги или дровами на ночь. В любом случае его присутствие я отмечала для себя не только приятным созерцанием внешности любимого человека, а также убежденностью, что мои указания, озвученные при нем, будут исполнены, но и ежедневным облегчением рутинной работы. Он просто брал ее на себя, и его даже не нужно было об этом просить.
Сумерки начинали окутывать лес рано. Солнце терялось в кустарниках, путалось последними лучами в листве. Лесная прохлада пробиралась под одежду сыростью, проникала в текстуру ткани, скапливалась и оседала тяжестью. Быстро становилось зябко. Я сдула громадного комара с носа – их в фадрагосских лесах было полно, и, кажется, к ним я успела привыкнуть настолько, что даже укусы после них чесались редко, – сжимая в руке тряпку, подступилась к костру и собиралась снять немаленький котелок с железного крюка.
– Давай я, – раздалось за спиной.
Я подпрыгнула на месте от неожиданности. Кейел отобрал у меня тряпку, используемую вместо варежки, и бесстрашно полез к костру.
 
– Не рано? – спросил, не оборачиваясь ко мне, и поставил котелок на составленные в круг камни.
– Хочу еще успеть сделать отвар. Васоверги пить не будут, если заварим травы просто в кружках с помощью духов.
Кейел весело хмыкнул.
– Они в самом деле считают, что это делает их слабее? – Судя по блеску в зелено‑карих глазах, настроение у него было гораздо лучше, чем при утренней встрече.
– Ты, фадрагосец, спрашиваешь об этом у меня? – с улыбкой поинтересовалась я и направилась ко второму котелку, с набранной водой и прикрытым от жучков, мух и лесного мусора тоненьким полотенчиком.