Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ)

— Ты должен рассказать мне, что это только что было! — откинув записи, подскочила к нему Ив.
— Духи Фадрагоса, — прошептала Елрех, очухавшись.
Ромиар вовсе проявил себя, на мой взгляд, самым неадекватным для него образом. Он словно позабыл про Ив, про свидетелей его слабости: сорвался с места, в несколько шагов оказался возле Елрех, положил ладонь на ее щеку и, заглядывая в глаза, явно что-то хотел спросить, но в итоге судорожно выдохнул и отступил.
— Разве ты поверишь в то, во что верят северяне? — изогнув бровь, поинтересовался у исследовательницы Кейел.
— Я поверю в то, что видела прямо сейчас! — взгляд ее снова заметался от брошенного ежедневника к надевающему оружие Вольному.
— Они знают, что я привел вас сюда, и что у меня нет злых намерений против Древнего леса, — ответил он, улыбаясь и обводя всех взглядом. Всех, кроме меня. По мне он даже не скользнул, лишь мазнул бегло по моим ногам. — Осталось совсем немного и мы… Нам пора.
Я прищурилась, и сама подошла к Ромиару. Ухватила его за рукав, дернула, привлекая внимание и стараясь вернуть перепуганного Вольного к реальности.
— Чего? — заметил он меня.
— Ты не видел, да? — шепотом возмутилась я. Почему, когда мне важно, чтобы кто-то сказал мне паранойя у меня или нет, никого найти невозможно.
— Древних всех видели, — на выдохе произнес он и зажмурился.
— Я не об этом, — громко зашептала я, стараясь словить взгляд желтых глаз. — О Кейеле. Он взволнован! Сильнее нас взволнован, но не из-за Древних. Не их он боится! Точно тебе говорю!
— Послушай, — отцепил он мою руку от своей куртки, наконец-то, глянув на меня, хоть и злобно, — я из-за тебя почти не спал. Кейел даже не подходил к тебе ночью, а утром я видел только, как он нежно и медленно тебя будил! Он носится с тобой, будто ты и есть спасение Фадрагоса, а тебе нужен только повод, чтобы подозревать его?!
— Но он…
— Волнуется, как волновался бы любой Вольный, когда делает огромный рывок в своем предназначении! — прошипел он, а затем виновато глянул мне за спину и ушел.
Я даже не удивилась, увидев за спиной Елрех. Тяжело выдохнула и с трудом заставила себя поверить, что вина в глазах Кейела, когда он смотрел на меня, мне почудилась.
Больше на нашем пути никто не попался. Чем дальше мы продвигались, тем громче звучал хор птиц. Чаще встречались большие поляны с ароматными травами по пояс. Капельки росы ловили в себя утреннее солнце и ослепляли блеском, напитывали собой одежду, заставляя ежиться и с нетерпением ждать, когда воздух достаточно прогреется.
Лиловый туман. В первый раз, когда я видела его с высоты, мне казалось, что это игра зари и фиолетовой реки с сиреневым мерцанием. Сейчас я едва улавливала этот оттенок в легком мареве, стелящемся у нас в ногах. Но он был. Ребята выглядели заметно напряженными. Углубившись в собственные мысли, они хмуро рассматривали берег и виднеющуюся башню святилища на противоположной стороне. Река, так напоминающая кисель, ползла вниз между высоких выступов камней и волшебно светящихся цветов на пологих участках.
— Нужно поискать переправу. Она должна быть где-то тут, — повернулся к нам Кейел, — или проверить исток. Возможно, земля над ним для нас безопасна.
После встречи с Древними с ним уже никто не спорил. Ромиар без слов отправился выше по течению, туда, где из камней сочилась вода Истины. Ивеллин привычно последовала за ним.
— Ты останешься тут с сумками и Тоджем, — скомандовал мне Кейел и обратился к Елрех: — а мы с тобой поищем переправу.
— Одумайся, Вольный, — покачала головой Елрех, — сколько лет никто не приходил сюда? Откуда тут быть переправе?
— Я боюсь оставаться одна, — призналась я, вспоминая гигантских Древних.
— Елрех, согласно легендам, переправа есть. Архимаги укрепили ее, но мне нужны твои глаза, твое фангровское зрение. Возможно, она будет под мороком, как и символы на языке шан’ниэрдов. Они помогут нам активировать защиту. А ты, — посмотрел он на меня, но лишь на мгновение, а затем глянул себе под ноги, серьезно задумавшись. — А тебе действительно нельзя оставаться одной. Ты ведь не из нашего мира. Неизвестно, как Древние отнесутся к тому, что мы оставили тебя без присмотра.
 
— Хорошо, — пожала я плечами, ухватившись за шлейку сумки.
— Но кто-то должен остаться тут, — шумно выдохнул Кейел, глядя в сторону, где скрылись шан’ниэрд и эльфийка. — Они могут перепугаться, когда нас не обнаружат. Кричать в лесу Древних не лучшее решение, чтобы найтись.
— Я знаю множество языков, — тихо проговорила Елрех, отправившись вниз по течению и добавляя напоследок: — Найду переправу и вернусь, или в любом случае вернусь через шаг солнца.
Оставаться с Кейелом мне тоже не слишком хотелось, поэтому я шагнула вслед за ней, но Вольный преградил мне путь и произнес:
— Прости.
— Что? — испугалась я и отступила.
Он убрал челку за ухо и посмотрел на меня, а я вздохнула с облегчением, потому что поняла: он хочет просто поговорить.
— Аня, я о вчерашнем и вообще… Не знаю, как вести себя с тобой. Не понимаю, как ты можешь отреагировать на, казалось бы, обычные вещи. Зато к тому, к чему мы относимся с почтением, совершенно безразлично тебе, — он нахмурился, чуть помолчал и развел руками. — Я даже теряюсь, не зная, что должен сказать тебе сейчас. Достаточно ли просто попросить прощения или необходимо долго оправдываться?
Он ждал ответа, теперь уже вглядываясь мне в глаза. Я не могла ошибаться, что ему безумно важно, что он услышит. Я слабо улыбнулась, но улыбка дрогнула, когда я вспомнила Этирс.
— Просто будь собой, Кейел, — отвернувшись, тихо сказала я. — Мне придется привыкнуть к Фадрагосу. Привыкну и к тебе.
Мы молчали, стоя друг напротив друга. Я уловила движение, дернулась — Кейел так и не прикоснулся к моему лицу, долго рассматривал его, а затем убрал руку и ушел к берегу. Я направилась следом за Елрех, но остановилась, пытаясь разглядеть ее в зарослях папоротников, кустов и трав. Никого. Ни малейшего мельтешения. Если она чуть отойдет в сторону от берега, то я могу пройти мимо нее. Стоит ли теперь рисковать заблудиться?
Кейел стоял на высоком камне, вершина которого нависала почти над серединой реки. Я помнила, что делает вода Истины с живыми существами Фадрагоса. Разъедает плоть, как кислота. Хотела попросить Кейела уйти оттуда, чувствуя, как сильно волнуюсь за него, как сердце сжимается от мысли, что ему может что-то угрожать, но гордость и обида победили.
Я отвернулась к Тоджу, погладила перышки ласкового и часто неспокойного ящера. Он щурился от удовольствия и тихо ворковал, подставляя мне все новые и новые места для поглаживаний. Вскоре мое любопытство все же взяло свое.
Кейел уже спустился и теперь просто рассматривал поверхность реки с берега. Мерцание, будто звезды плыли под водой, завораживало. Я с трудом поборола сомнения в правильности решения и направилась к Кейелу. Вот только он, наоборот, пошел к Тоджу. Дыхание сбилось, когда он едва не коснулся меня рукой, проходя мимо, но даже не взглянул в мою сторону. Словно меня не существовало. Пока я пыталась придумать, чем его остановить и что с ним обсудить, он уже тихо заговорил с Тоджем. Глупо было бы опять разворачиваться и идти к нему.
Почему он так старается не пересекаться со мной? Почему избегает тогда, когда я стремлюсь к перемирию? Я покачала головой, пытаясь отвлечься на открывшийся вид, заодно обдумать, по каким правилам буду двигаться дальше, но мысли смелись за краткую секунду. Над выступом на ветке качалась тоненькая веревка с чем-то белым. Я погладила запястье и поняла, откуда взялось утреннее чувство непривычности. Клык лиертахона, который когда-то отдала мне Елрех, отсутствовал. Я не относилась к нему бережно или с фанатичной любовью, он просто был, поэтому и пропажу не заметила. Я обернулась, высматривая Кейела: он тихо разговаривал с Тоджем и даже не смотрел в мою сторону. Сглотнула и подошла ближе к камню, стараясь рассмотреть в ветках, что именно там увидела. Легкий ветер играл с листьями, а солнце отражалось от реки, не позволяя так просто справиться с несложной задачей. Может, я просто ищу повод, чтобы обвинить в чем-то Кейела? Но несколько шагов по камню вверх, и мне пришлось попрощаться с надеждами. Знакомый шнурок, знакомый клык… Я вновь посмотрела на Кейела. Он, как и секундами ранее, гладил Тоджа. Вот только шорох совсем близко и воспоминания о его способностях…