Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ)
Я остановилась сразу же, как выхватила взглядом в широком, богатом и хорошо освещенном коридоре троицу шан’ниэрдов, двигающуюся мне навстречу. Дождалась, когда они приблизятся и опустила голову.
– Почтенные, – произнесла я, приветствуя мужчин, когда мы поравнялись.
Правители, казалось, не обратили на меня никакого внимания, продолжая увлеченную беседу и проходя мимо. И вот только я облегченно выдохнула, шагнула вперед, как услышала голос Волтуара:
– Асфирель.
Я мгновенно выдавила из себя вежливую улыбку и обернулась, чуть склонив голову к груди. Правители Когурун и Акеом тоже остановились, дожидаясь названного брата. Волтуар приблизился ко мне, принося с собой приятный сладковатый аромат. Я смотрела на редкие складки черной рубашки с золотой вышивкой и ждала, когда правитель заговорит. Молчание как‑то затягивалось, заставляло нервничать… Я избегала всех небесных, но Волтуара с его подозрительным интересом ко мне – особенно. Первое время он рвался побеседовать со мной, разговорить меня, а однажды пригласил на прогулку, но я отказала ему, сославшись на головную боль, чем нарушила правило Фадрагоса. Отказ он простил, сделав скидку на мое незнание порядков этого мира, но и попытки наладить контакт с невежливой девушкой оставил. И сейчас вот снова… А я, между прочим, спешу к Аклен’Ил. И почему он так пристально разглядывает меня?
– У вас все хорошо? – наконец‑то, спросил он. – Может, имеются пожелания?
– Благодарю, почтенный Волтуар. Все прекрасно, – не поднимая глаз, ответила я.
Он постоял еще какое‑то время, а затем сказал:
– Если что‑то понадобится, не бойтесь обратиться.
– Благодарю за заботу, почтенный Волтуар.
Дышать стало легче, когда он отправился дальше. С чего вдруг мне понадобится его помощь? Вот если бы не задерживал, то мне не пришлось бы сломя голову нестись по бесконечным дворцовым коридорам. Взбегая по винтовой лестнице, сокрытой полумраком, вновь вытирала выступивший пот со лба. Поднявшись на пятый этаж, толкнула деревянную дверь. Петли скрипнули, яркий свет ослепил на несколько долгих секунд.
– Асфирель, мы заждались, – улыбался светловолосый, широкоплечий эльфиор, сидя на диванчике у балконной двери.
После знакомства с длинноухими эльфами беседовать с их крупными собратьями было труднее. Уши у эльфиоров были заостренными, чуть длинными, но крепко прижатыми к голове и совершенно неподвижными. А более мелкие глаза не обладали той же выразительностью эмоций, какая имелась у эльфов.
– Простите, – извинилась я, окидывая исследователей виноватым взглядом.
Еще два шан’ниэрда сидели за столами, заваленными свитками и тяжелыми книгами. Я привычно прошла к массивному стулу, стоящему напротив диванчика, скромно присела на край и улыбнулась эльфиору. Эсилиан закинул ногу на ногу и произнес:
– Надеюсь, мы не отвлекли вас от важных дел.
– Нет, я тут, чтобы помочь вам. Что может быть важнее? – вцепившись в ткань платья, ответила я.
– Мы рады, что вы серьезно относитесь к нашей проблеме, – тон его голоса прозвучал тверже, сразу настраивая меня на деловой разговор. – У нас появились очередные результаты, есть хорошие новости для вас.
Я едва не нахмурилась, не зная, что считать для себя хорошими новостями, чтобы они совпадали со стремлением фадрагосцев. Кивнула, стараясь выглядеть невозмутимо.
– Снова проверяли вашу кровь, – сказал он, а я мысленно хмыкнула. Кажется, это уже в пятый раз. – Она ничем кардинально не отличается от крови остальных людей. Наконец‑то, от северян прибыли образцы энергии аномалий. Сверили с вашей жизненной энергией – никаких совпадений. Если аномалии как‑то связаны с вами, то мы не знаем, как. Все, что вы рассказали нам о своем мире, о появление в Фадрагосе, особой ценности, к сожалению, не представляет.
– Почему? – теперь я нахмурилась.
Я действительно рассказала им все о Земле, о технологиях, рассуждала о пользе, которую мог бы принести союз наших миров, если бы мы сумели наладить связь между ними… Я пыталась продвинуться везде и во всем, делала все, что могло бы вернуть меня домой и без Сердце времени. Не позволяла себе отказываться и от крохотного шанса… Только бы к родным, домой… Подальше от этого ужасного и опасного мира.
– Нас не интересуют миры без духов, – он скупо улыбнулся, лишь уголками губ. – Ваш мир живет в хаосе, он… дикий.
Чего?..
Кажется, я сильно растерялась, потому что Эсилиан предложил:
– Воды?
– Нет, благодарю, – покачала я головой, хоть во рту и пересохло.
– Асфирель, вы одна не представляете для Фадрагоса никакой угрозы, – продолжил эльфиор, откинувшись на спинку дивана, – а вот несколько сотен людей с такими же взглядами, как у вас, способно внести смуту в наши устои. Я не говорю, что вы неправы во всем, – мягко добавил он. – Но даже ваше отношение к духам… Только корысть. А ведь духов необходимо уважать и искренне любить. Не думайте, что я осуждаю вас. Мы, исследователи, в какой‑то момент тоже становимся прагматиками, начинаем искать во всем пользу. Но привычка взывать к духам с трепетом никуда не исчезает. Они не прислуживают нам, а помогают. Это важно не только понять, но проникнуться этим пониманием.
– То есть если бы даже был шанс найти путь между нашими мирами, то вы намеренно не стали бы его искать? – сердце бешено колотилось, а дыхание стало рваным.
– Асфирель, вы нас извините, – послышался голос шан’ниэрда. Этот был прямолинейным и нетерпеливым. Я обернулась, навалилась на деревянный подлокотник и выглянула из‑за спинки стула, встречаясь со снисхождением в зеленых глазах рогатого брюнета. – На Земле для нас нет ничего привлекательного: живут там только люди, духов нет, зато есть оружие, способное уничтожить город за мгновение. Да, возможно, какие‑то способы сообщения на расстоянии, как вы назвали их «средства коммуникации», более развиты, чем у нас, но нам и духов достаточно. К тому же не представляю, как найти связь с миром, лишенного поддержки духов. В хронологию мы вас внесли, а ваш мир назвали Мертвым миром. Будь у вас хоть пара шан’ниэрдов… а так только в грязи копаться.
Я отвернулась, спрятавшись за спинкой, вжалась в нее. Эльфиор смотрел на меня виновато, но извиняться за довольно грубые слова коллеги не спешил. Впрочем, скоро я привыкну, что гордиться мне в Фадрагосе абсолютно нечем. Мало того, что человек, так еще и без искреннего почтения к духам в сердце. Более того, как я ежедневно убеждаюсь, совершенно бесполезный человек для этого мира. Чем больше я узнаю о Фадрагосе, тем больше вопросов о нем возникает.
– Не надо плакать, – мягко попросил эльфиор и все же потянулся к столу, где стоял графин с водой и пустые бокалы.
Я закусила губу и сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Плакать не собиралась – кажется, давно отвыкла, но вот слезы все равно выступили на глазах, а в горле подступил неприятный комок. Меня совсем не обидели слова шан’ниэрда, а вот очередной провал в затее и похороненная надежда больно ударили. У меня было немного вариантов, чтобы вернуться домой, и я постоянно искала новые. И очень огорчалась, когда лишалась их. Тут вот провал…
Вариант с Сердцем времени, как выяснилось, не самый лучший. Елрех, конечно, поддерживала меня, но чем больше я проводила с ней времени, тем лучше понимала: она стремится научить меня премудростям своего мира, чтобы я привыкла, приспособилась, освоилась. Она с самого начала не верила в то, что я буду искать сокровищницу или серьезно продвинусь в ее поиске, поэтому так часто злилась, когда я совершала ошибки и портила себе будущее. С Ивеллин дела обстояли примерно так же: она пообещала мне посвятить всю оставшуюся жизнь поиску сокровищницы Энраилл, потому что знала, что мы ее до конца наших жизней не найдем. Но исследовательнице все равно надо было соответствующее гильдии занятие, к тому же какие‑то наработки она все‑таки рассчитывала получить. Из нас четверых только я верила, что смогу найти сокровищницу. Позже Елрех узнала о моем волшебстве и тоже поверила, но до сих пор только на мои способности и наши старания не особо надеялась.