Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ)

– Почему ты не хочешь стать его любовницей? – хмуро покосилась она на меня.
Я едва не рыкнула, но только насупилась и ответила:
– Лучше бы я тебе не говорила об этой дурацкой идее! Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?
– Я понимаю, что ты сама запуталась в том, что тебе дорого. – Елрех скрестила руки на груди. Я открыла рот, чтобы возмутиться, но не успела и звука произнести, как она продолжила: – Ты хочешь домой настолько, что готова была душой Вольного рискнуть, запечатать навсегда, оставив в ней только жадность…
– Это не честно! Ты бьешь по больному! – перебила я ее.
Елрех перевернулась, облокотилась на диван и уставилась на меня, а я сжалась, втянув голову в плечи.
– Ты убеждала меня, что между вами ничего не было, – с нажимом проговорила она.
– Между нами ничего не было. У меня просто чувство вины больше вашего, – неловко оправдалась я, стараясь перевести тему.
– Ты любишь его?
– Нет! – поспешно произнесла и отвела взгляд.
Перед глазами вновь возникал образ русоволосого парня с теплыми зелено‑карими глазами. Его улыбка и смех, объятия и…
Не думай о нем, Асфи! Будет только хуже.
– Почему мы не можем обойтись без соггоров? – прямо спросила у нее.
Я пыталась все взвесить, понимала выгоду, но переспать с мужчиной… Чем тогда я буду отличаться от проститутки? Я никогда не понимала эту профессию. Да какую еще профессию?! Это же ужас какой‑то пойти на такое добровольно!
– Ты не первая, кто искал сокровищницу Энраилл. И ты не будешь последней, если не сделаешь все, чтобы отыскать ее. Сколько погибло безумных храбрецов, кто готов был на все ради малейшей подсказки о ней, а ты не готова пожертвовать малостью ради огромного прорыва.
– Ради возможного, – выделила я, подняв интонацию, – прорыва! И это не малость! Это я и…
– Твои принципы! – перебила она, усаживаясь на диване и подаваясь вперед. – Они даже хуже, чем у наших людей!
– Это моя гордость! – вскочила я с кресла.
– Наверное, это ее единственная гордость, – услышала за спиной насмешливый голос Ромиара.
Обернулась и столкнулась с высокомерием на смазливом лице серокожего. Его забыли спросить! Когда этот сноб прекратит оценивать меня? Я хмыкнула и отошла к окну, желая хоть немного утихомирить вспыхнувшую ярость.
– Почему опять ругаетесь? – Уши Ивеллин подергивались, а в синих глазах застыло удивление.
– В ближайшие дни мы уедем из дворца, – резко проговорила Елрех. – Только время зря потратили. Знала бы, что Аклен’Ил не задержат нас надолго, потребовала бы от Волтуара совершенно другую цену.
– И кого осенила идея: сделать из Асфи любовницу правителя? – спросила исследовательница, опускаясь в кресло, которое я освободила.
– Ее, – кивнула на меня Елрех.
– Умнеешь? – язвительно поинтересовался Ромиар, проходя рядом со мной.
– Она отказывается, – пожаловалась ему беловолосая, наблюдая, как ее возлюбленный мерзавец присаживается рядышком.
Их роман немного усложнил мне жизнь, потому что теперь казалось, что иногда они работают против меня сообща. Одно успокаивало: Елрех прекрасно осознавала и никогда не забывала, что рядом с ней не белый и ласковый козленок, а Вольный козел!
– Мы с порога расслышали, – улыбнулся он ей, приобняв за талию. – Вы бы ругались немного тише, мало ли кто поблизости бродить будет.
– Я одного не понимаю, – подняла на меня глазища Ив. – При чем тут твоя гордость?
Я дара речи лишилась, казалось бы, от такого простого вопроса. Вся троица выжидающе разглядывала меня, молчала. Дыши глубже, Асфи! Прогони чертову Аню, отключи мозги, а затем включи и попробуй понять этих существ. У них есть продажные девушки, я видела их в Васгоре. Считается ли это престижным? Нет. Определенно нет. Иначе с чего вдруг шан’ниэрдке, пусть даже темноволосой, жаться к страшному виксарту в таком жутком, грязном месте, как тот кабак? Она бы наверняка предпочла общество высокородных. Но может быть, конечно, она извращенка. В любом случае я вижу лишь две разницы между той шан’ниэрдкой и любовницами правителей: оплата за услуги у любовниц несоразмерно выше, и тут всего один постоянный мужчина. Зато буквально в рабство ему продаваться на четыре периода! Целый год быть грелкой в постели рогатого мужика с хвостом!
 
– Она считает, что спать с мужчинами постыдно, – не дождалась моих пояснений Елрех.
– Вот как, – наигранно изумился Ромиар, а затем с ухмылкой протянул: – Однако опуститься до Вольного для нее, видимо, самый подходящий повод для гордости. Все же глупая человечка. Если Волтуар и впрямь ею заинтересовался, то мне жаль, что власть в его руках.
– Ты сам Вольный, – нахмурилась я, сжимая кулаки.
О каком стыде речь, если там всю выгоду в отношениях сметали чувства? Да я буквально захлебывалась ими! И продолжаю, потому что мне не дают о нем забыть! Зачем напоминают? На что давят?!
– Асфи, Елрех с рождения нечего терять, – пожала плечами Ив. – Не ровняйся на нее. Она, связавшись с Роми, не потеряла репутацию в глазах общественности. Аспиды приняли ее с клеймом похуже, чем у Вольных. А вот ты – человек, у которого жизнь могла сложиться хорошо, но вы с Кейелом, – я промолчала, но внутри меня все заметно встряхнулось, – на всю Обитель прогремели, и слухи точно пойдут по всему Фадрагосу. Да и толпа очевидцев прекрасно расслышала его слова о твоих чувствах к нему. Пусть он прямо не сказал, но не держи фадрагосцев за дураков. Стать любовницей правителя – для тебя замечательный способ, чтобы не только вернуть утраченное, но и получить большее. Он ведь сделает тебя почитаемой! Тебе не придется трудиться в гильдиях одинаково со всеми, а с твоими знаниями…
– Подожди, – подняла я руку, чувствуя, как внутри закипает ярость.
– Не перебивай, – настояла Ив, резко дернув ушами. – Ты о самом главном не знаешь: любовницам позволено приходить в дворцовую библиотеку! Там есть наработки Аклен'Ил, к которым ты, возможно, сумеешь подобраться. Мудрецы, – она как‑то болезненно закусила губу, опуская взгляд, но не позволила себе долгую заминку, – если верить, всему, что мы видели, преподносят нам не всю информацию.
Ивеллин замолчала, сурово глядя на меня, но в данный момент мне не было дела до мудрецов и библиотеки. Подождет.
– И давно? – посмотрела я в серые глаза Елрех. Она, напротив, отвернулась. – Как давно ты решила подложить меня под Волтуара?!
– Асфирель, – низко прорычал Ромиар, бегло рассматривая комнату.
Я оглянулась. Ксанджи вспыхивали огнем в воздухе и тянулись ко мне. Я сжала зубы и отмахнулась рукой от ближайшего – и он потух, исчез. Теперь троица округлила глаза, вглядываясь в чистый воздух, без мельтешения разрушительных духов, но я сильно злилась, чтобы во мне осталось хоть немного места для искреннего изумления. Она – единственное существо, которому я тут доверяла! Единственная, кого я во всем слушала!
– Когда?! – вскрикнула я, шагнув вперед.
– Невинная Асфи, это тебе же на пользу, – еле слышно пробормотала она.
Я отступила, едва сдерживаясь, чтобы не оскорбить Елрех, не разгромить комнату. Слезы рвались наружу, мысли путались. Опять пешка в чужих руках. Опять стремятся решить за меня, пусть даже мне во благо. Но разве я этого просила? Разве стремилась к благоустройству в Фадрагосе? Да я лучше подохну, чем останусь в этой дыре, где никому нельзя верить!
– Асфи! – донесся голос Елрех, когда я уходила.
– Не гонись за ней. Она не понимает, что тянет тебя за собой! – А от слов Ромиара я все же приостановилась на пороге, но эмоции кипели. Мне необходимо побыть немного одной, прийти в себя.
 
Я добралась до утеса, когда солнце клонилось к горизонту. Уселась на горном выступе и постаралась взять себя в руки, трезво обдумать все и разобраться со всем, что услышала от тех, кто многое знает обо мне и стремится поддержать, пусть даже и такими несправедливыми способами. Я прекрасно понимала решения Елрех, она подстраховывала меня на случай, если я все‑таки ничего не добьюсь в поиске сокровищницы. Стать любовницей правителя в Фадрагосе престижно, а значит, у меня появилась бы база, опора, влияние, чтобы легче было не только обосноваться в этом мире, но к тому же безопаснее и проще добывать информацию об Энраилл. Но моя обида все равно перекрывала всю эту дружескую заботу. Елрех не сообщила мне о своих планах и идеях, которые наверняка возникли еще на собрании в зале мудрецов.