Хорошие девочки не умирают
Они позавтракали, потом Стив и Элли отодвинули мебель от входа, пока Мэдисон сидела с Кэм. Когда Стив открыл дверь, утренний свет, хлынувший в комнату, показался Элли необычно ярким и на несколько мгновений ослепил.
– Ну что, теперь мы знаем, в какой стороне восток, – сказала она. – По крайней мере, можем примерно ориентироваться. Однако жаль, что мы не знаем, откуда приехали. Ты и правда всю дорогу спал и совсем ничего не видел?
– Да, почти с самого начала. – Стив пожал плечами и кивнул на узкую, почти заросшую грунтовую дорогу, которая вела к дому. – Только я не понимаю, какое это имеет значение. Просто пойдем по этой дороге до шоссе, и все.
– Да, конечно, – кивнула Элли. – Но неплохо бы знать хотя бы примерно, где мы находимся, особенно далеко ли мы от университета. Мы долго ехали? Четыре часа, пять?
– Типа того, – ответил Стив и, опустившись на колени, принялся что-то разглядывать на полу. – Смотри, здесь следы. Нехилые.
На полу веранды виднелись несколько четких грязных отпечатков. Элли нахмурилась. Следы были просто гигантскими, и это подтверждало ее впечатление о человеке, прошедшем под окном, – он был настоящим великаном.
Но с этими следами что-то было не так; глядя на них, Элли испытала то же чувство, которое возникло при виде шершавых досок в шкафу. Ей просто нужно было минутку подумать, сосредоточиться, чтобы понять, в чем дело.
Мэдисон подошла к двери посмотреть, что они делают. Она вздрогнула от страха, глядя на бойфренда, который спустился с веранды и направился по следам к краю поляны. Элли наблюдала за Стивом, пытаясь поймать ускользающую мысль.
– Мне кажется, что это все мне снится, – печально произнесла Мэдисон. – Брэд исчез, Кэм отравили, кто-то разрезал колеса, разбил окна в доме. Как-то все это выглядит нереальным, правда?
– Вот оно! – воскликнула Элли, щелкнув пальцами. – Все это выглядит нереальным. Вот что мне не давало покоя полночи. Это неестественно. Как будто, я не знаю, инсценировка.
Стив, который сидел на корточках, пытаясь разглядеть, куда ведут следы, поднялся.
– Инсценировка?
– Ага, – сказала Элли. – Тебе не кажется странным, что в машине уснули все, кроме Брэда? Вы не заметили, что дом как будто недоделан – окна не закрываются, внутри шкафов необструганные доски? Как удобно: мы вдали от цивилизации, до ближайшего населенного пункта десятки миль, вокруг никаких признаков жизни? Как будто кто-то написал плохой сценарий для фильма ужасов, а потом прислал актера, чтобы нас пугать, – и, как нарочно, высокого и широкоплечего. И велел ему оставить грязные следы на веранде, хотя вчера не было дождя, а земля сухая и твердая, как камень.
Услышав имя Брэда, Стив угрожающе прищурился, и Элли решила, что сейчас он перебьет ее и примется защищать друга, но, слушая ее маленькую речь, он как будто бы растерялся.
– Думаешь, Брэд?.. – начал он, но не смог заставить себя высказать мысль вслух.
– Да, – твердо произнесла Элли. – Я думаю, что Брэд имеет какое-то отношение к происходящему.
– Но зачем ему это? – пропищала Мэдисон. – Я ничего не понимаю. Ведь это просто какой-то дурацкий пранк?
– Представьте, что он сейчас наблюдает за нами, – медленно произнесла Элли, обдумывая ситуацию. – Представьте, что он и тот, кто помог ему все это подстроить, смотрят на нас, хотят узнать, что мы будем делать дальше?
– Да перестань, – фыркнул Стив. – Что, он решил снять реалити-шоу лично для себя или как? А в конце выскочит из-за дерева и заржет над нами из-за того, что мы испугались? Нет, я в такое не верю.
– Здесь кроется что-то еще, – сказала Элли. – Я чую. Это не просто дурацкий розыгрыш. Дурацкий розыгрыш должен был закончиться к утру. Но Брэд не вернулся и не катается по земле со смеху. А человека, который всю ночь ходил вокруг дома, нет.
– А может, он прячется в лесу и следит за нами, – вмешалась Мэдисон, и Элли услышала в ее голосе панические нотки. – Может, он только и ждет, когда мы попытаемся уйти.
– Послушайте, – заговорил Стив, потирая глаза тыльной стороной руки. – Если какой-то заговор и существует – а я так не думаю, – то я не верю в то, что Брэд в нем участвует…
– Но ведь это он привез нас сюда, Стив, – напомнила Элли. – Ты же не будешь возражать против этого. Он привез нас в какой-то лес, в дом, о существовании которого было известно только ему. Отсюда вывод: он так или иначе в этом участвует.
– А как же машина? – уже не в первый раз возразил Стив. По-видимому, повреждение БМВ было для Стива неопровержимым доказательством того, что Брэд – такая же жертва, как все они.
Элли покачала головой.
– Ты по-прежнему считаешь, что Брэд неспособен пожертвовать машиной, если это поможет достичь его цели? Напрасно.
– Но он так любит свою машину.
– Хорошо, – воскликнула Элли и подняла руки. – Превосходно. Ты не желаешь верить в то, что Брэд над нами издевается. Отлично. Все равно остается вопрос: как нам отсюда выбраться?
– Пойдем по дороге, – пожал плечами Стив.
– И как ты предлагаешь поступить с Кэм? – прищурилась Элли. – Будем нести ее на руках всю дорогу? Соорудим из жердей носилки и потащим ее? Нигде не вижу маленькой красной тележки [18], на которой ее можно было бы повезти, а оставлять ее здесь ни в коем случае нельзя.
– Тогда я дойду до шоссе, остановлю машину, а потом вернусь за вами, – предложил Стив.
– Ни за что, – вмешалась Мэдисон прежде, чем Элли успела открыть рот. – Я тебя одного в лес не отпущу.
– Кто-то из вас мог бы остаться с Кэм…
– Я так и знала, что до этого рано или поздно дойдет, – сказала Элли, закатив глаза. – И кто же из нас останется в уединенной хижине посреди леса в компании девушки, лежащей без сознания?
– Я не хочу сидеть тут одна! – взвизгнула Мэдисон.
– Вот именно, – кивнула Элли. – И поэтому, пока вы будете искать шоссе и попутную машину – одному богу известно, долго ли, может быть, до вечера, – с Кэм останусь я. А вокруг дома слоняется какой-то здоровенный мужик, которому нравится бросать кирпичи в окна.
На лице Мэдисон отразилось сомнение.
– Мы не можем оставить Элли одну. Это неправильно. Это опасно.
– И все-таки нам придется принять несколько непростых решений. Мобильники не работают, в доме нет ни телефона, ни интернета, а одна из нас не в состоянии передвигаться, – сказал Стив. – Это означает, что мы должны разделиться.
– Может, мне все-таки остаться здесь с Элли, – сказала Мэдисон. Но Элли заметила, что ее голос при этом дрогнул.
Элли понимала, что Мэдисон вовсе не хочется оставаться в домике без Стива. К этому моменту ей уже стало ясно, что Стив был для Мэдисон гарантией безопасности, чем-то вроде любимой игрушки, которую прижимает к себе испуганный ребенок.
– Тогда я пойду, – сказала она. – К шоссе, я имею в виду.
– Ты не можешь идти одна, – произнесла Мэдисон таким тоном, словно обращалась к викторианской девице, осмелившейся заявить, что она направляется в библиотеку без компаньонки. – Ты такая маленькая. Этот сталкер убьет тебя.
– Я вообще не хочу, чтобы мы разделялись, – сказала Элли. – Но, на мой взгляд, так будет лучше всего. Вы со Стивом сможете защитить Кэм. Запретесь в доме, в безопасности.
– Зато ты будешь в опасности, – возразила Мэдисон. – Ты пойдешь одна по незнакомой дороге, неизвестно куда.
– Я быстро бегаю, – напомнила ей Элли. – Выхожу на пробежку почти каждый день. И наверняка смогу обогнать неповоротливого мужика в тяжелых ботинках. Это же не фильм ужасов, где злодей наделен сверхчеловеческой выносливостью.
– Если это не фильм, ты тоже не наделена сверхчеловеческой выносливостью, – заметила Мэдисон.
Элли в раздражении сняла очки и потерла глаза. Они ходили по кругу. Каждый высказывал свое мнение, и Элли допускала, что это справедливо, но было бы гораздо проще, если бы они просто послушались ее. Девушка уже начинала опасаться, что они так и не примут решение до полудня. Она знала: в этом случае им придется провести в доме еще одну ночь.