Измена. Развод. Моя (не)случайная беременность (СИ)

Я с трудом фокусируюсь на нужных мыслях. Рейнер меня сбивает с толку. В его присутствии я, кажется, глупею.
– Да, пятнадцать плюс один. Классы делятся на две группы. Пятнадцати будет достаточно.
Рейнер кивает и делает глоток кофе. Чуть прикрывает глаза, наслаждаясь. Я прячу взгляд, потому что на него невыносимо смотреть. Кажется, у меня аритмия. И это немного пугает.
– Я распорядился. Это будет очень хороший лингафонный кабинет. С мебелью, интерактивной доской. Хорошая компьютерная техника и периферийные устройства, а также соответствующее программное обеспечение. Надеюсь, вы будете довольны.
– Спасибо большое, – не отрываю я взгляда от чашки.
Кофе в его исполнении хорош.
– Но, я так понимаю, лишь бы Анаконда была в восторге.
Это вызывает улыбку, и я не могу удержаться.
– Всё верно.
– Что касается всего остального… может, всё же съездим за вещами?
  
Глава 26-2
 
Можно было даже не сомневаться, что он спустит всё на тормоза.
Об этом нелегко говорить, но придётся.
Я выдыхаю, как перед прыжком в воду. Отставляю чашку и поднимаю глаза.
– Не надо, Илья Эдуардович. Мы с мужем решили, что ему к лицу мои платья.
Глаза у него темнеют, а лицо становится опасно хищным.
– Другими словами, он решил вас оставить без всего? Впрочем, я мог бы и догадаться.
– Другими словами, он сменил замки. Я была сегодня дома. И давайте закончим копаться в моей личной жизни.
Рейнер встал со стула и подошёл к окну. Вид у него непримиримый. Поза – вызывающая. Руки в карманах брюк. Плечи напряжены. Что он высматривает в окне?..
– А хочешь, я набью ему морду? – оборачивается он стремительно. Взгляд его буквально размазывает меня по стене – столько в нём жёсткости и холода. Но это не ко мне – я знаю. Не я вызываю в нём такие эмоции.
– Не хочу. Ничего не хочу. У меня одно желание – как-то перешагнуть через всё это и жить дальше.
– Я могу помочь, – делает он шаг вперёд и оказывается совсем рядом. Так, что я чувствую тепло, что идёт от его тела.
Пальцы его касаются моих волос, убирают прядь – нежно, почти невесомо. Сердце готово выскочить из груди. Ещё немного – и он меня поцелует – я ощущаю это.
– Не надо. Пожалуйста, – шепчу, задыхаясь. И даже не знаю – ответ это на его вопрос или нежелание того, что вот-вот случится.
Правда заключается в том, что я хочу. Почувствовать себя живой и желанной. И меня это пугает так, будто я собираюсь совершить преступление.
Он пропускает сквозь пальцы прядь моих волос. Я ловлю его жадно-голодный взгляд. И уже готова смириться, сдаться, когда Рейнер делает шаг назад. Отступает.
Снова отходит к окну. Я вижу его спину и слышу дыхание – неровное и тяжёлое. Он не скрывается – просто пытается прийти в себя.
И то, что он отступает, не настаивает на своём, трогает меня почти до слёз, что подступают очень-очень близко.
– Дай мне слово, – снова оборачивается Рейнер и сверлит меня тяжёлым мрачным взглядом. – Дай слово, что когда тебе понадобится помощь, ты позвонишь. Спрячешь свою чёртову гордость и нажмёшь на кнопку вызова!
– Хорошо, – киваю, пытаясь протолкнуть комок в горле.
– Это не ответ. Дай слово! – требует он, и я понимаю, что лучше ему сейчас не перечить.
– Даю слово, – произношу почти покорно. Оказывается, это не так-то и трудно. А ещё я чувствую облегчение, будто он забрал часть моего груза.
– До встречи, Анна Романовна, – произносит Рейнер почти спокойно и весьма учтиво. – В школе, конечно же.
А затем он уходит. Я слышу, как за ним закрывается дверь в прихожей. И продолжаю стоять, не в силах пошевелиться.
Пальцы у меня дрожат. И внутри трясёт. И я без сил опускаюсь на стул. Трогаю чашку с остывшим кофе и провожу ладонью по лицу.
Наверное, мне не нужны сейчас эти сильные эмоции. Они высасывают меня до дна. И в то же время, наверное, они необходимы.
Я всё ещё живая. И, наверное, мне нравится быть живой. И желанной…
  
Глава 27-1
  
Рейнер
От Майской я выскочил на взводе.
Я уже не помнил, когда поступал столь нелогично и неправильно. И на всё плевать.
– В магазин! – рявкнул водителю. Тот и не пошевелился, чёртов истукан. – Женской одежды! – почти прорычал я, пытаясь успокоиться.
Она умела доводить до ручки. Она умела зацепить за живое так, что дышать нечем. И как бы я ни злился, мне нравилось. Её сопротивление. Её беззащитность и одновременно – сила.
Я уважал её. Она смогла уйти от своего мудака. Сделала всё правильно, как и надо поступать женщинам, которые попадают в сложные жизненные обстоятельства. Не терпят, а уходят.
Может, поэтому я не стал давить. Ни тогда, когда повёз её забрать вещи. Ни сейчас, когда хотел зацеловать до одури, до тумана в голове, когда только инстинкты говорят, но не разум.
Хорошая правильная девочка, собравшаяся в одиночку бороться с миром, который всегда неласков с такими, как она. С теми, кто не прогибается, не приспосабливается, а выбирает пусть и непростой, но свой путь.
Наверное, именно поэтому я хотел ей помочь.
Да что я вру. Я просто её хотел. А всё остальное – уже детали.
Я покупал вещи так, будто сражался с врагами. Я помнил её фигуру, хоть почти и не прикасался к ней. Один раз, когда нёс на руках в беспамятстве, – не в счёт.
В такие моменты я похож на робота. Работает только подсознание. И никаких сомнений. Я видел, что ей понравится. Я знал, что ей подойдёт. И на всякий случай дал право выбора – и в размерах, и в расцветках.
Я купил буквально всё, кроме обуви. Но с этим она справится и сама.
Всё купленное барахло я отправил с курьером. Не поленился и записку приложить.
«Вы бы никогда не согласились. А я не привык спрашивать. Безусловно, вы отдадите долг, когда сможете. А сейчас просто примите эти чёртовы вещи и не думайте, на чём будете экономить. Не благодарите. Это моё решение, и не вам его оспаривать».
А ещё я сделал заказ продуктов. Пусть хоть какое-то время не ломает голову над ерундой. Ей нужно выжить, и она выживет, чёрт меня подери! Сама. Не унижаясь. Не прося. Не возвращаясь под крыло того, кто вынуждает её подчиняться.
О её мудаке Майском я тоже собрал досье. Куда более тщательное, чем на Анну. Я знал о нём буквально всё. Как он выглядит, чем занимается, чем дышит.
Я никогда не скажу этого Анне, но я вознамерился его уничтожить. Вот такой я засранец и сукин сын.
Может, небеса дают мне возможность наказать хоть одного мерзавца из миллионов, что понимают только язык силы. Я не смог сделать этого когда-то, но могу сделать сейчас.
К тому же, я вспомнил, где его видел. Как ни крути, а схожие сферы деятельности так или иначе пересекаются в разных плоскостях.
Мы даже вскользь были знакомы – представляли нас на выставке компьютерных технологий, что проходила с широким размахом пару лет назад.
С ним точно была женщина. Была ли это Анна? Наверное, нет. Я бы её запомнил. А может, сейчас так только кажется. Мы часто проходим мимо чего-то очень важного и не замечаем.
Как бы там ни было в прошлом, сейчас я знал почти всю подноготную Майского, копал под него и уже приблизительно нащупал слабые места, на которые можно надавить.
  
Глава 27-2
 
Он мог бы раскошелиться на кабинет для школы, где работает его жена. Его финансовое положение это позволяло. И тогда бы она никогда не пошла на тот приём, не пересеклась со мной. Но он и пальцем не пошевелил. И спасибо ему за это. Единственная благодарность, которую он заслужил. За всё остальное он тоже получит награду, только со знаком минус.
– Я разорю тебя, сукин сын, – произнёс вслух, чтобы услышать свой голос.
Получилось, как надо. Веским обещанием.
«А ещё набью морду» – это уже про себя. Анна не услышит, но это уже так, сугубо мужские разборки. Знать ей обо всём не обязательно.