Он пришёл сверху. Том I. Во власти сна

— Ладно, давай четырёх. Идёт?
Антанарис задумался. Аппетиты вождя от четверти к четверти только росли, он расширял армию. Это было ещё одной, если не самой главной, проблемой.
— Хорошо, — кивнул смотритель. — Как скажете.
После недолгого молчания Первомай спросил, сосредоточенно ковыряя заусенец на пальце.
— Как идёт вообще? — тихо спросил Первомай, разглядывая торчащий заусенец на раскрасневшемся пальце.
— Как обычно, Великий. Вы же меня знаете. У меня с этим никогда не бывает проблем, я — мастер.
— Да, Антан, конечно. У меня для тебя есть ещё одно небольшое дело по поводу раствора. Нужно разобраться, насколько в последнее время разрослась подпольная продажа. В этой четверти были запросы?
— Нет, сложных операций не планировалось, насколько мне известно. Я бы сказал вам.
— Это и странно. Неужели жители додумались торговать использованным раствором? — Первомай закусил губу, глянув в сторону, а затем добавил:
— Стражи передали мне, что что-то слышали. Будто бы в нижнем районе есть лекарь, который с помощью раствора переодевает кожу существам. Он низшего может сделать высшего, ты можешь себе такое представить?
Антан широко раскрыл глаза и даже отшатнулся, изобразив неподдельное удивление.
— Великий, да кто вообще мог проделывать такое?
— Откуда мне знать. Поэтому я и прошу тебя узнать. В нижнем районе, насколько я знаю, трое лекарей. Вот и поисследуй это, — сказал вождь, нахмурившись.
— Будет сделано, Великий, — сказав это, Антанарис выпрямился.
— Антан, ты мой лучший и самый преданный смотритель. Ни Мерседес, ни Дэрион не могут того, что можешь ты. Я на тебя рассчитываю.
— Я безмерно благодарен вам за доверие, — Антан наклонил голову и прижал ладонь к груди.
Ничего. В глазах правителя не было ни единого намёка на подозрения, раздражение или ненависть.
— Ладно, а теперь иди поешь, — бросил Первомай и принялся подниматься из-за стола. — Я сочту за честь, если ты попробуешь что-то из шедевров моих поваров.
Когда после ужина Первомай собрал смотрителей всех трёх районов около камина, Антанарис снова увидел Артёма. Тот выглядел заметно помятым: воротник рубашки торчал вверх, а на отвороте пиджака теперь появилось застывшее пятно.
— Артём, иди к нам. Тебе будет полезно послушать то, о чем мы будем говорить, — крикнул правитель, подняв руку, а затем задержал взгляд на Артёме, пытаясь понять, что с ним произошло. Но всё было очевидно.
Артём направился к нему, сжимая в руке бокал с вином. Подойдя к дивану, он покачнулся и сразу же ухватился за спинку.
— И снова здравствуйте, смотрители! — произнёс он непривычно громко и плюхнулся рядом с Первомаем.
— О, кстати о вине, — правитель поднял руку и щёлкнул пальцами, — не хотите ли отведать, господа? Нойл!
Снова откуда ни возьмись появился ушастый слуга с подносом, на котором стояла бутылка из зелёного стекла и несколько бокалов.
— Этот напиток выдержан несколько вел, рекомендую попробовать, — заметно оживился Первомай, наблюдая, как слуга наполняет его бокал.
— Дэрион… — Первомай глянул на самого необычного из гостей. — Не забывай о том, что твои существа выполняют одну из важнейших функций — во многом обеспечивают благополучие в жизни Отчина. Тебе бы подумать, как поднять их рабочий дух, а там и производительность подтянется.
— Я вас понял, Великий, — прохрипел в ответ чешуйчатый и его желтый глаз метнулся в сторону бокала, который ему предлагал слуга.
— Давайте же выпьем за дальнейшее процветание нашего великолепного города, — громко провозгласил Первомай, подняв бокал.
— За Отчин! — хором произнесли все и выпили.
— Помните, друзья, — начал Первомай, оторвавшись от бокала, — рано или поздно нашим процветанием могут заинтересоваться другие… И мы должны быть хорошо готовы к этому дню. Мы должны будем стоять на страже спокойствия и благополучия наших родовых гнёзд и тех, кто останется на этой земле после нас…
— Кому-то повторить? — спросил слуга, оглядывая сидящих.
Мерседес и Артём подняли руки.
— Как вам вино, господа? Это особый сорт сотаров, я вывел его сам в собственных садах.
 
— Вкусное, — Мерседес улыбнулась, прокрутив бокал в пальцах и наблюдая, как внутри переливается желтоватый напиток.
— Я бы даже сказал — очень вкусное! — Артём расплылся в улыбке, глянув на Мерседес. Глаза поблёскивали, а щеки залил румянец.
— Когда жителям Отчина будет доступен этот сорт? — подал голос Дэрион.
Первомай усмехнулся, опустив взгляд.
— У меня всего одно дерево, — ответил он. — Да и не думаю, что граждане города поймут этот необычный вкус. Для них ведь сотары — это пища для скота, не больше.
После ещё нескольких тостов речь зашла о Великом Потоке.
— Это ещё одна проблема, которая беспокоит меня.
— Мне кажется, что эти фанатики в последнее время стали намного активнее, — поделилась мнением Мерседес.
— Ты считаешь, что они негативно влияют на горожан? — спросил Антанарис.
— Я думаю да, и я согласна с тем, что стоит начать преследование и уничтожение этого мрака. Они вечно твердят об избранном, о возвращении к началу… Эти слова не подразумевают правление нашего Великого Первомая.
— Дэрион, твоё мнение? — вождь перевел выжидающий взгляд на смотрителя нижнего района.
Артём, казалось, не слушал. С трудом держа глаза открытыми, он сполз по спинке дивана вниз и теперь почти что что лежал, смотря расплывчатым взглядом куда-то в сторону.
— Насколько мне известно, у Великого Потока мало последователей, — ответил смотритель нижнего района. — Большинство существ не знают об истоках, так как летопись была утеряна во времена тьмы. Я не вижу в этом угрозы.
— Антанарис? — Первомай повернулся в другую сторону.
— Я считаю, что полностью уничтожить такую увлеченную группу невозможно. Если они поймут, что их преследуют, они будут прятаться всё глубже и возникать в неожиданных для нас местах. Это как объявить во всем городе о том, что начинается преследование торговцев. Закономерно, что мы долгое время не увидим их, но они все равно вернуться — потому что останутся живы.
— Антан, я правильно понимаю, что ты сейчас предлагаешь оставить в покое потенциальную угрозу для нашего дорогого правителя? — начала повышать голос Мерседес. — Не затруднит ли тебя объяснить, почему ты так поступаешь?
Артём вдруг поставил бокал на пол, отчего тот звякнул. Затем рывком поднялся и пошёл в сторону Мерседес. Артём упал на колени прямо перед Люми и протянул к куслапу свои руки. Тот попятился и зарычал, оскалив ряд мелких зубов.
— Не видел ещё здесь собак… — ухмыльнулся Артём и снова чуть не упал, пытаясь дотянуться до куслапа, который всё отходил назад.
— Артём… — взволнованно начал Первомай, пробежавшись взглядом по сидящим перед ним смотрителям, будто проверяя их реакцию.
— И кстати… — тут Артём поднялся на ноги, одернул пиджак и поправил галстук. — Кое-кто здесь думает… — Артём покачнулся, прикрыв глаза, а затем посмотрел прямо на Антана. — Будто он умнее всех остальных. Но это далеко не так…
После нескольких секунд молчания Антанарис громко выдохнул и заговорил:
— Я не договорил своей мысли. Я думаю, что мы можем оживлять в существах веру в нашего дорогого правителя с помощью мер по улучшению их быта. И тогда необходимость слушать фанатиков отпадёт сама собой. Ведь адепты Великого потока считают, что сейчас — смутное время, насколько мне известно.
— Мне нравится, к чему ты клонишь, смотритель среднего района, — улыбнулся Первомай. — Спасибо за ваши советы, я подумаю и сообщу о своём решении с гонцом.
Правитель немного помолчал, будто бы задумавшись, а затем смерил взглядом перебравшего со спиртным советника и сдвинул брови.
— Тёма, вот что ты творишь, а? — с досадой протянул он и поднялся с дивана. Затем снова повернулся к смотрителям и добавил:
— Пришло время сделать небольшое объявление. Дорогие смотрители, прошу вас послушать, а ты, — он перевёл взгляд на Антана, — дорогой Антанарис, поможешь мне в этом. Пойдём со мной.