Он пришёл сверху. Том I. Во власти сна

Ушастый одним прыжком оказался перед Артёмом и занёс кулак для удара. В эту же секунду глаза Артёма закатились и он упал назад, на спину. Кулак разрезал воздух.
— Мертвечина! — прокричал Ирг и топнул ногой. — Чёртов слабак!
Артём не двигался, руки беспомощно раскинулись в стороны, глаза были закрыты.
Антан отвлёкся от Алисы и глянул на него.
— Он потерял слишком много крови. Нужно срочно везти их к Цицерону. Иргойль, хватит вести себя как тупая тварь! Лучше собери серпниров, а я положу на них ребят. Ты повезешь Алису, а я Артёма.
Снова Антанарис держал Артёма на руках. В городе уже начиналась утренняя треть. Грозный был связан поводьями с рукой Антанариса, а серпнир Алисы сам шёл позади Иргойля.
Кровь не останавливаясь, текла из шеи, капая на песок. Небольшое мохнатое существо, похожее на собаку, подбежало и принялось облизывать место, пропитанное кровью. Вернувшихся дозорников провожали десятки любопытных взглядов.
— Убили… Трупы везут… Великий Первомай! — шептали то тут, то там.
— Мы снова защитили город от нападения тварей! Гордитесь нашей службой. Славьте Первомая! — выкрикнул Антанарис перед тем, как свернуть спрыгнуть с серпнира рядом с домом местного врача — Цицерона.
Чуть не уронив Артёма, Антанарис прокричал, несколько раз ударив локтем в дверь.
— Цицерон! Это срочно! Где тебя мертвецы носят!
Ожидая ответа, он посмотрел на лицо Артёма. Опустив взгляд чуть ниже, он заметил, что в ране на шее торчат несколько засохших щупалец, оторвавшихся от хобота:
— Поверить не могу, что он сам вытащил из себя хобот. Это адская боль — знаю по своему опыту.
Иргойль заметил это и брезгливо выплюнул:
— Надо было его там оставить и заживо землей присыпать!
— Иргойль, — спокойно сказал Антанарис. — Он спас её.
— Он спасал себя! И если бы не он…
Дверь со скрипом открылась, и Антанарису пришлось сделать шаг назад.
На пороге появилось странное существо: высокий и худой мужчина без единого волоса на голове. Скальп украшали многочисленные порезы, неаккуратно зашитые толстыми стежками ниток. Он был одет в брюки, ботинки и жилет поверх старой майки. Мужчина окинул вошедших усталым взглядом больших серых глаз: — Антанарис! Заходите скорее, — и существо посторонилось, пропуская вошедших.
— Великий Первомай, Алиса! Кто её так, ну же, сюда кладите, быстро!
— Это Кроветники. Напали на нас стаей, — сказал Антанарис.
— А это ещё кто? — Цицерон нахмурился, протирая руки мокрой тряпкой, источающей едкий запах, и посмотрел на Артёма.
— Это Артём. Неизвестно, откуда взялся, пока у нас живет.
— Это она его защищала! — прорычал Иргойль, усевшись на кровать рядом с Алисой и сжимая в руках её ладонь. — Гнилое отродъе, ненавижу!
— Иргойль, успокойся, — снова остановил его Антанарис.
— Подожди, так я видел его! Клади сюда, вот так, о, сколько крови! — Цицерон засуетился и принялся копаться в железном ящике на столе.
— Где ты его видел?
— Так это, в отеле шарился… Напуганный был, глаза как два блюдца.
— Помоги сначала ей! — рявкнул Иргойль, увидев, что врач с мотком бинтов направляется к Артёму.
Цицерон остановился и посмотрел на Иргойля.
— Ирг, по-моему ты растерял контроль над собой. Где тот храбрый котёнок, которому я несколько раз вправлял кости? Ты был также смышлен не по годам. Подумай, кто умрет быстрее, тот, кто теряет кровь, или тот, у кого вывих руки?
— Она без сознания!
— Ирг!
— Выйдите отсюда! — лицо нахмурилось, оскалившись, и кожа под стежками шрамов на голове растянулась. Мешаете работать! Зайдете, когда позову! Или ты хочешь посмотреть, как я буду вправлять Алисе кости, а, ушастый?
Сжав зубы, Ирг вскочил и, громко топая ногами, вышел вон, хлопнув дверью.
— Извини, Цицерон, — начал Антанарис.
— Иди, успокой этого ушастого лучше! — бросил Цицерон, склонившись с пинцетом над Артёмом.
— Он весь в крови, — выдохнул врач, — давно его ранили? Боюсь, что не смогу обещать…
— Это кроветник. Я хобот прострелил.
— Ясно, — как то отстраненно ответил врач и резко выдернул оставшийся кусок щупальца из раны. Кровь обрызгала детские щёки и редкие светлые волосы на голове. — Выйди отсюда! — рявкнул он на Антанариса, а затем повернулся к двери, ведущей куда то вглубь хижины. — Диана, быстро сюда! Нужно вытащить нити кроветника, у меня тут двое! Диана, гниль тебя возьми!
 
— Я здесь, Цицерон! — в комнату вбежала высокая, черноволосая женщина со смуглой кожей. Прямые волосы едва доставали ей до плеч, а глаза были абсолютно черными, без единого намека на зрачки.
— Почему я должен кричать?! Давай сюда, держи пинцет и вытаскивай, потом перевяжешь. Чем быстрее ты остановишь кровь — тем больше вероятность, что этот малец выживет! А я пока займусь Алисой. — Кстати, кто оставляет такие раны?
— Кроветники… — выдохнула черноволосая, склонившись над Артёмом с пинцетом.
— Молодец.
Антанарис всё еще стоял и смотрел, как под белым халатом на спине женщины проступают жесткие пласты панциря с возвышением посередине, похожим на гребень. Женщина пахла иначе, чем остальные, запах был будто из детства, будто бы он давным давно забыл о нём. Антанарис очнулся, когда его в очередной раз окликнули.
— Смотритель, ты ещё здесь? — Цицерон резким движением вправил Алисе руку, и в эту же секунду её глаза открылись и она закричала так, что у Антанариса зазвенело в ушах.
— Алиса! — он бросился к ней. В дом снова вбежал Иргойль, казалось, даже волосы на его голове встали дыбом.
— Ну тише, тише, девочка, всё хорошо! — Цицерон заботливо убрал волосы с лица Алисы.
— Артём? — спросила она, посмотрев на Антанариса.
— С ним все нормально, он тут, — кивнул Антан.
— Зачем ты пошла спасать его, зачем, милая? — выпалил Иргойль, оказавшись рядом с кроватью Алисы.
— У него не было оружия…
— Закон дозора таков, что если существо не в состоянии…
— Иргойль! Можно обсудить это позже?! — Смотритель одарил Ирга злобным взглядом. Глаза его сверкнули, а верхняя губа поднялась, обнажая клыки.
Алиса закрыла глаза и выдохнула:
— Все в порядке? Мы справились?
— Да, неповторимая, мы справились, — легко улыбнулся Антан.
— Что-то ещё болит? — вмешался в разговор Цицерон, усиленно размешивающий какую-то тёмную жидкость в стеклянном стакане.
— Затылок немного, — нахмурилась Алиса, и, подложив ладонь под голову, цокнула языком: — И спина.
— Сейчас помажем. Диана! Закончила?!
— Да, — Диана выпрямилась и Антанарис обернулся, чтобы ещё раз взглянуть на её лицо.
— Иди сюда, помажь Алисе ушибы.
— Хорошо, — темноволосая подняла взгляд и встретилась с взглядом Антанариса. Тот тут же отвернулся.
— А, я не познакомил вас, — начал Цицерон, и, налив темной жидкости себе в ладонь, принялся размазывать её по шее Артёма, — Это Диана. Замечательный, способный врач. Была бы, если бы была более сосредоточенной! Да, Диана?
— Да, Цицерон, — грустно ответила женщина, размешивая в плошке ложечкой какой-то густой крем.
— А теперь идите, нечего тут мешаться, — сказал Цицерон. Оставляйте их тут. Освобождение от работы на трое суток. А может и больше, оформишь, Антанарис?
— Антан, принеси мои карты, четвёрку, — на выдохе прошептала Алиса, не в силах открыть глаза.
 Глава 25. Передышка 
Артём открыл глаза и увидел склонившуюся над ним Алису.
— Артём очнулся! — крикнула она, повернувшись к кому-то.
— Слава Цицерону! — рядом возникла черноволосая женщина с тёмными глазами без зрачков. Видок у неё был жуткий, поэтому Артём зажмурился.
— Мы думали ты помрешь, а нет, сильный организм то, справился с ядом, — произнёс незнакомый голос. Артём открыл глаза и увидел нависшее над ним широкое лицо с детскими глазками.
— Ты! — выпалил он и попытался поднять голову, но шею тут же пронзила острая боль. Артём зажмурился и сжал зубы.