Баба Люба. Вернуть СССР (СИ)

Я насмешливо проследила глазами её передвижение:
— Ну вот доказательство моего безграничного доверия теперь бродит по квартире.
Скороход вспыхнул. Алла хихикнула.
— Люба, — хрипло сказал он, — мы же всё равно к нотариусу зайдём. Я там расписку напишу. Так устроит?
— Другое дело, — согласилась я.
И вот стою я сейчас у подъезда и смотрю, как Скороход с Аллой выносят свои вещи из теперь уже только моей квартиры! Точнее это квартира моя и детей, но хозяйка там я. Приличная сумма греет карман. В другом — расписка о деньгах, которые Скороход обязуется вернуть мне за полгода, и отказ от Анжелики и Ричарда.
Кто молодец?
Я молодец!
Старый автомобиль какого-то знакомого Скорохода, чихнув, отъехал. Долгих прощаний не было. Мы с Анжеликой остались одни.
— Ну вот и всё, — сказала я и посмотрела на девочку, — грустишь?
— Почему?
— Ну всё-таки родной отец…
— Да какой он отец! — фыркнула Анжелика. — Так, одно название.
— Кстати, — хлопнула себя по лбу я — чуть не забыла. Анжелика, у тебя в Нефтеюганске подруги остались?
— Конечно! — удивилась она, — А что?
— А толковые есть? Чтобы важный вопрос могли помочь решить?
— Ну, Наташа есть, — задумчиво протянула Анжелика, — она старше меня, но мы дружили. Подружились, когда в больнице лежали, в одной палате. Мне тогда гланды рвали.
— Тогда, Анжелика, напиши ей письмо, — сказала я, — попроси, чтобы она сходила в тот Дом малютки для детей с ограниченными возможностями. Пусть спросит, Изабелла там ещё находится или её удочерили.
— Так ты серьёзно заберёшь Белку? — рот Анжелики расплылся до ушей.
— Ну, сначала нужно её найти, — ответила я и добавила, — рядом с вами ей же лучше будет чем в доме малютки, правда же?
— Тётя Люба! — обняла меня Анжелика, — ты — лучшая!
— Безусловно! — не стала скромничать я, — и в подтверждение этого, пойдём-ка в дом, я тебя накормлю изумительными пирожными! Бисквитными. Я рано утром испекла, между прочим!
И мы, обнявшись, пошли домой лакомиться пирожными…
Интерлюдия 2 
— Ты уже месяц почти тут, а ничего хорошего не сделала! — раздался вдруг голос. Это был не просто голос, а словно тысячи хрустальных колокольчиков внезапно зазвенели рядом.
Я вздрогнула и оглянулась. Неужели таки у меня Альцгеймер?
— Нет, тебе не слышится, — молвил голос. — Я действительно с тобой сейчас разговариваю.
— А кто ты? — напряглась я, чувствуя, как тревожно забухало сердце.
— Это не важно, — голос похолодел, словно покрылся льдинками. — Важно лишь то, что я тобой недоволен. Ты не делаешь то, что должна.
— А что я кому должна? — удивилась я. — Не знала даже.
— Ты живешь сама для себя.
— И что в этом плохого?
— Я тебя не для того сюда перенёс, — проворчал голос.
Прозвучало это так, словно по стеклу процарапали ножом. Я поёжилась.
— Так это ты меня сюда сунул⁈
— Я.
«И мальчики кровавые в глазах»… 
— Не знаю, кто ты такой, но лучше тебе не попадаться мне на пути! — я уже не сдерживала себя, волны ярости и гнева сметали все остальные эмоции, — я тебя убью!
— Не убьешь, — засмеялся серебристый голос, — я же бессмертный…
Ух, как я его сейчас ненавидела!
— У меня для тебя важная миссия, — между тем, как ни в чём ни бывало, продолжил голос.
— Тебя послать, или сам пойдёшь? — рявкнула я, уже не сдерживаясь.
— Да что же ты такая злая?
— Ты дурак? Выдернул меня из моего мира, от внучат, от Елисеюшки и спрашиваешь почему я злая? Ещё раз повторю — ты дурак?
— А здесь у меня твой сын, Павел. Привет тебе передаёт, — вкрадчиво молвил голос.
У меня сердце подскочило в горло, а затем рухнуло вниз.
— Врёшь… — слёзы покатились по щекам.
— Говорит, что ты зря тогда ругала Гришу, бабушкину вазу разбил он. Из рогатки пальнул, — хихикнул голос.
— Пашка…
— Ну так вот, Любовь Васильевна, — голос стал жёстким. — Предлагаю сделку. Ты выполняешь миссию, а я возвращаю Павла обратно в ваш мир. В той автокатастрофе он выживет, сломает лишь руку. Ну, совсем же без увечий тоже нельзя, сама понимаешь, должна же быть достоверность.
 
— А как…?
— Ты будешь тоже с ними, то есть не совсем ты, скорее твоя копия, но будешь. И Пашка твой проживёт до 87 лет, умрёт в окружении четырёх детей, десяти внуков и двух правнуков.
— Но ведь невестка вышла замуж…
— Отмотаем обратно, не будет этого, — хмыкнул голос и припечатал, — так что, договор?
— Что я должна сделать?
— Ничего особенного. Вернуть СССР, — хрустально засмеялся голос.
— Но ведь…
— Пашке здесь не очень хорошо, понимаешь? И только от тебя зависит, жить ему с Елисеюшкой и другими детьми или нет. С отчимом им ой как плохо, поверь.
— Вернуть СССР? Я сделаю это!
От автора 
Спасибо, что всё это время вы были со мной, спасибо, что переживали за бабу Любу.
В этой истории мне, прежде всего, хочется донести, и, в первую очередь — молодому поколению, что пожилые люди, старики — это такие же люди, как и все, просто у них чуть меньше сил и здоровья, но зато чуть больше мудрости, выдержки и опыта.
Мы не молодеем со временем, и рано или поздно состаримся все. И это надо помнить, когда вы видите стариков. Открыть перед пожилым человеком дверь, подать руку при выходе из автобуса, пропустить в очереди, помочь затащить сумку в подъезд — ведь это так просто, правда? И когда-то кто-то, может быть, подаст руку и нам.
Если вам понравилась эта история — ставьте лайки. Для меня лайки — маркер «интересности» и актуальности романа.
Напоминаю, что часть средств за эту книгу и полностью все средства за наградки пойдут в фонд «Мальтийская служба помощи» (СПб), проект «Пожилые», на благотворительную столовую для малоимущих и бездомных стариков и пожилых инвалидов. Ваш, пусть и маленький вклад, ваши 10–15 рублей — это такая малость, зато кто-то из старушек съест лишнюю тарелку супа или сладкую булочку.
И да, следующая книга цикла стартует в пятницу, 26 апреля, в полночь как обычно…))
Так что добро пожаловать в продолжение цикла!