Страницы истлевшей жизни (СИ)

  
Глава 11
 
Исповедь мертвеца.
 
— Эй, Ферзь, вот знаешь, что меня смущает? — Артемида разрубила очередное плетение ветвей и повернулась к своему другу.
В этом лесу было все куда хуже, чем снаружи. Искореженные деревья, застывшие в неестественных позах, так и норовили остановить путников, цепляя их своими не менее кривыми ветвями. Артемида изо всех сил прорубала проход, но двигались они очень медленно.
— Что именно тебе не дает покоя?
— Ну, вот смотри, мой крестный писал в дневнике, что здесь хоронятся дикие животные, а твой новый друг наоборот сказал, что они это место избегают, что здесь смерть и все такое, — Артемида устало выдохнула.
— Хмм… не знаю, я, честно об этом как-то не задумывался. Мой новый дар, занял все мои мысли, — Ферзь подошел к Артемиде и взял у нее мачете. — Теперь моя очередь, а ты пока передохни.
Ферзь повел уставшими плечами и принялся прорубать проход дальше.
— А я вот задумалась, — Артемида встала у него за спиной, чтобы не мешаться. — Да, и мой дар как-то странно себя ведет, как будто нервничает.
— А может твой крестный Антибиотик был каким-нибудь маньяком и специально заманивал своих жертв, раздавая вот такие дневнички, — он повернул голову к ней и кивнул, указывая на карман, где лежал дневник Антибиотика.
— А почему он тогда мне сразу не сказал про его секретки на карте? — Артемида беззлобно улыбнулась. — Нет, здесь кроется что-то другое!
— Ну, по крайней мере, мы пока еще ничего и никого не встретили.
— Да, и, слава богу! Мне как-то совсем не прельщает встретить на пути горбатую старуху с косой, — Артемида даже в шутку перекрестилась.
— А дар твой, что? — Ферзь срубил и отбросил очередную мешавшуюся ветвь.
Артемида на несколько секунд остановилась. Она закрыла глаза и стала прислушиваться к себе и своим ощущениям, но чем больше она уходила в себя, тем сильнее у нее начинал показывать затылок.
— Не знаю я, странно все как-то, — ответила она, как вдруг, все тот же затылок пронзила острая боль.
Артемида даже ахнуть не успела, как земля ушла у нее из под ног, но сознание она не потеряла. Девушка схватилась за голову и завыла от сильной, нестерпимой боли. Десятки и сотни образов проносились перед глазами, которые охотница даже не успела запоминать. Ферзь бросился к ней, но как только он коснулся Артемиды, сила ее дара перекинулась на него.
Его мозг взорвался сотнями образов чужих смертей, и среди них он четко увидел одну, что въелась в его память на всю жизнь…
— Рысь… — тихо простонал он. Ферзь вытянул руку, пытаясь схватить ее и вытащить из лап холодной смерти, но это было лишь видение прошлого. Вместо этого он просто раз за разом хватал воздух, пока видение не исчезло.
— Что это было? — едва прошептал он, как только смог вдохнуть полной грудью.
— Это… это… — Артемида едва дышала, — это был мой дар…, но такого всплеска еще не было, ни когда!
— Возможно, тебе стоит больше не пытаться им управлять. Твой разум еще не адаптировался к этому дару, не дай бог еще "мозги вскипят", — Ферзь, кряхтя и стеная, поднялся на ноги и помог подняться Артемиде.
— Обещаю, больше не буду, — она согнулась и уперлась в свои колени, переводя дыхание. — Однако это наводит меня на мысль, что это была та самая смерть, о которой говорил волк. Если доберемся до стаба и он окажется жив, то стоит расспросить местных об этом месте.
— Согласен, — кивнул Ферзь, — ну что идем дальше?
— Идем! — Артемида выпрямилась и зашагала дальше, но уже не так уверенно.
Ох, как охотница заблуждалась на счет той самой смерти, ведь это был лишь ее отголосок. Тем временем Ферзь принялся прорубать проход дальше, и он все время что-то чувствовал, то и дело, оглядываясь назад. После того, что он увидел и почувствовал, его не отпускало странное, зудящее чувство, что что-то не так. Создавалось ощущение, что они идут по какому-то не правильному месту. Тоже самое чувствовала и Артемида, когда Ферзь спросил ее про свои ощущения. Может быть, прав был этот волк, и не стоило соваться в это гиблое место, но ведь запись в дневнике Антибиотика говорила обратное.
 
Они так и шли, меняя друг друга, и прорубая проход вглубь этого Мертвого леса. Это было как будто в диких джунглях, только вместо лиан, кустов и другой растительности, были жуткие, искореженные деревья. И тут случилось вообще из ряда вон выходящее. Ферзь, срубив очередную раскоряченную ветвь, открыл проход на небольшую полянку. Он шагнул туда и оказался в ровном круге, окруженный мертвыми деревьями. Артемида вышла за ним, а там, на поляне стояла Рысь.
Она стояла спиной к ним и не поворачивалась. С нее стекала вода, а ее талия была неестественно сжата. Девушка слегка повернула голову и явила им свое синее, чуть раздувшееся лицо.
— Рысь, это ты? — одними губами прошептал Ферзь.
— Ты ее тоже видишь? — Артемида тряхнула его за плечо, но Ферзь даже не отреагировал.
— Да, это я дорогой, — послышался ее мертвый, призрачный голос.
Она повернулась полностью, и Ферзь испугался. Он увидел, что ее тело неестественно изломано, а из груди торчат ребра. Ферзь попытался сделать шаг назад, но не смог и остался стоять как зачарованный. Умом мужчина понимал, что это не его любимая Рысь, а всего лишь ее призрак, но не мог противиться ее воли.
Рысь помнила его к себе и Ферзь повиновался. Он сделал неуверенный шаг к ней на встречу, как вдруг Артемида вцепилась ему в руку.
— Стой, не делай этого! — взмолилась она.
— Я не могу, она зовет меня, — его голос показался охотнице каким-то отстраненным, а вслед за ним прозвучали мертвые слова Рыси.
— Иди ко мне мой милый. Мы можем быть вместе! — призрачный голос Рыси прокатился по поляне и потонул в мертвом лесе.
— Да, я знаю, что делать, — отозвался Ферзь.
Его голос стал совсем пустым, лишенным каких либо эмоций. Ферзь поднял мачете и приставил его себе к горлу.
— Да, вот так! Одно движение и мы будем вместе, — слова Рыси веяли безумием.
— Неееет! — завопила Артемида.
Она забежала вперед, вставая лицом к лицу с Ферзем, и схватила его за руку, в которой он держал клинок.
— Остановись, не делай этого, это не она! — Артемида кричала ему почти в самое ухо, но казалось, он совсем ее не слышал.
— Оставь меня, я хочу этого, я хочу быть с ней… — лицо Ферзя вдруг исказила маска гнева, и он оттолкнул ее своим даром.
Артемида отлетела на метр и упала, оставив небольшую борозду на земле. В ярости она вскочила на ноги и повернулась к Рыси.
— Оставь его! — взревела Артемида.
— Нет, он мой! — лицо Рыси исказила жуткая гримаса.
Тогда охотница бросилась на нее, но пролетела сквозь ее дух и упала. Рысь засмеялась, и этот смех был настолько жутким, что даже кровь стыла. Артемида снова с яростью поднялась с земли и бросилась к Ферзю, но в полуметре от него напоролась на невидимую стену его дара.
— Неееет! — взмолилась Артемида. Она отчаянно начала колотить по невидимой преграде, зная, что Ферзь перережет себе горло.
Как вдруг, откуда ни возьмись, налетел сильный ветер. Он закружился по поляне и стал почти осязаем. Потом он завихрился вокруг призрака Рыси. Ее очертания стали размываться, а после она и вовсе растаяла молочной дымкой. Ветер начал стихать, а по поляне прокатился голос.
— Следуй к Царь — Мертвому дереву!
Ветер стих совсем, унося за собой этот голос, но Артемида точно знала, что он принадлежал Химику.
Как только все стихло, Ферзь упал на колени. Его била сильная дрожь, а на лбу выступили крупные капли пота.
— Что это было? — еле слышно прошептал он.
 
Артемида подошла к нему и опустилась на колени.
— Не знаю, — она покачала головой, — но точно уверена, что все ответы мы найдем у Мертвого дерева!
Охотница помогла ему подняться на ноги.
— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоилась она.
— Как будто меня трамвай переехал, хотя уже не впервой себя так чувствовать, — Ферзь улыбнулся краешком губ.