Страницы истлевшей жизни (СИ)
Ее провели по нескольким корпусам и завели не в камеру, а в кабинет, где уже сидел худой как щепка человек.
— Ты ведь знаешь кто такие ментаты? — Атаман пинком пододвинул ей стул, а своим кивнул головой чтобы те ушли.
— Знаю, — Артемида подняла стул и уселась напортив ментата. Она сразу же почувствовала, как в груди что-то кольнуло, худощавый пустил в ход свой дар.
— Откуда ты знаешь про девчонку? — это единственное, что волновало Атамана.
— Мне рассказал о ней Химик.
— Как это случилось, при каких обстоятельствах?
— Я встретилась с ним в одном лесном кластере, его вели трое: Червь, Царь и Соха. Это было практически сразу же после того, как я попала в Улей. Я отсиживалась в лесной сторожке, когда они вышли на нее. Тогда я была напугана и не знала, что здесь и к чему. Червя убила я, Соху сожрал зараженный, а Царя мы грохнули вместе, — Артемида нарочно рассказывала подробности, чтобы Атаман оценил ее силу. Ещё бы, новичок убил старожила!
— Что было дальше? — Атаман взглянул на ментата, а тот кивнул головой, подтверждая рассказ охотницы.
— Потом мы бежали, но тоже нарвались на зараженных. Химика сожрали, а я выжила. Потом я попала к килдингам в обитель под руководством Госпожи. Я поспособствовала ее убийству, но обрела дар видеть мёртвых. Он долго развивался, но привел меня в Мертвый лес, там я увидела дух Химика, он то мне и поведал о девчонке и ее способностях. Химик попросил мне спасти ее и я пообещала ему, что сделаю это, но уже в тот момент я поняла, что хочу быть под покровительством человека который обладает этой девчонкой. Я видела ужасы Улья, видела Орду и хочу защиты от нее, а ни один стаб не даст мне такой защиты, кроме твоего.
— Если ты понадеялась, что я приму тебя под свое крылышко, что купишь себе место своей мордашкой и дыркой, то ты точно конченая дура, — Атаман уже собирался встать, но Артемида остановила его.
— Я ведь не сказала про свой второй дар, — теперь пришла очередь Артемиды сузить глаза. — Там у ворот я спросила, не боишься ли ты моего дара, ведь он действительно страшный. Это биокинез, способность управлять процессами живого организма. Пока я могу заставить человека или монстра истечь кровью, причиняя очень много боли. Или заставить его легкие или сердце перестать работать и даже знахарь не ответил где предел моего дара! Думаю, я смогу убить рубера даром…
Атаман молчал, Артемида попала в точку, сделав ставку на силу, ведь он признает только силу.
— Ты видела, что здесь делают с бабами, — Атаман развел руки в стороны.
— Я не баба, я охотница Артемида с очень сильным даром и если ты грохнешь меня или отдашь своим мразям, то будешь самым большим глупцом в этом мире! — Артемда пошла на крайнюю дерзость. — Химик говорил про главный кластер и про дар девчонки, а в таком походе я буду незаменима.
— Это мы еще посмотрим! — Атаман вдруг подошел к ней, а затем ударил в лицо да с такой силой, что охотница отлетела к противоположной стене и обмякла, ведь это был удар дара силача — наказание за дерзость.
Глава 16
Долгая дорога домой.
Артемида очнулась лежа лицом в песке, голова болела так, как будто её удалили об наковальню. А еще говорят, что иммунные быстро восстанавливаются! Она приподнялась на руках и до неё стали доноситься какие-то звуки. Они доносились, словно сквозь вату, усилием воли охотница заставила себя сесть на землю и оглядеться. Девушка была в какой-то бетонной коробке, где сверху на стенах были сколочены деревянные скамейки. По всей видимости, это был прогулочный дворик правда сейчас тут собралось много зрителей: на стенах всюду были люди. Они что-то галдели, кричали, орали и улюлюкали. И тут на сцену вышел сам Атаман! Он появился на смотровой площадке и уселся в мягкое кресло, призывая всех к тишине, а рядом с ним была маленькая девочка. Главарь банды муров поднял руку и все звуки стихли.
— Джентльмены! — заговорил он. — Эта шлюшка пришла к нам и стала просить защиты, причём просить она стала её с позиции силы! Смелый поступок, но очень глупый, — Атаман покачал головой. — Ведь всем известно, что мы живём по праву бери всё и не отдавай ничего! Так пускай это сучка докажет нам свою силу или пусть её сожрут и разорвут на части!
Толпа взревела, словно стая диких зверей и начала скандировать одно ли слово: «Жатва», «Жатва», «Жатва»! Атаман подошел к краю смотровой площадки и бросил Артемиде фляжку с живчиком со словами: — Пей и дерись, сука! Потом двое Муров распахнули решетчатые ворота и выпустили к охотнице с десяток заражённых…
Тем временем недалеко от обители килдингов происходили совершенно другие события…
— Комбат, дай мне бинокль, — попросил Ферзь. — Я знаю, как там всё устроено и смогу оценить обстановку.
— Действуй, — коротко кивнул Комбат и передал Ферзю бинокль.
Повесив его на шею и зачем-то поплевав на руки, Ферзь стал карабкаться на высоченную сосну, стараясь издавать как можно меньше звуков. Минут пять ему потребовалось, чтобы забраться на высоту метров в пятнадцать, а затем приникнуть к биноклю.
В обители килдингов творилось что-то неладное: несколько десятков людей столпились вокруг вкопанных столбов к которым были привязаны люди. Ферзь стал подкручивать бинокль, чтобы приблизить изображение и разглядеть лица привязанных людей. И тут он увидел её, это была сестра Комбата. Она также как и другие она была привязана к столбу обложенного хворостом который вскоре собирались поджечь. Недолго думая, Ферзь стал спускаться обратно, обдирая руки и локти об кору сосны. Спустившись, он подбежал к комбату и в полголоса рассказал ему об увиденном.
— Твою сестру собираются принести в жертву, — негромко сказал он. — Нужно действовать сейчас.
— Суки, — прошипел Комбат, хлопнув кулаком в ладонь. — Багира отдавай команду своим зверям пусть нападают и разорвут этих тварей в клочья, — шипение перешло в хрип.
Багира повернулась к Волку и заговорила так же шёпотом.
— Ну, Хвост, созывай стаю, Багира потрепала на волка по уху и добавила, — разорвите их всех!
Хвост был не просто иммунным волком, он был вожаком стаи. Матерый волчара завыл так сильно и так протяжно, что, казалось, вой сможет заморозить душу. В это время Комбат кинул две светошумовые гранаты через высокий забор психиатрической лечебницы, где осели килдинги. Затем он добавил пару дымовых шашек, а сам с разбегу врубился в деревянные ворота и снес их ударом силача. На протяжный вой вожака стаи отозвалось несколько десятков глоток, из леса стали выбегать волки и забегать в обитель килдингов. Ферзь тоже не отставал от своих товарищей, с автоматом наперевес он вбежал в дымовую завесу, а выскочив из неё, открыл огонь на поражение. Они действовали на эффекте неожиданности, с боем прорываясь к жертвенным алтарям. Ферзь и Комбат полили без разбора, стараясь не целиться в сторону столбов. Багира отдавала мысленные приказы животным, волки рвали на части живую плоть, вгрызаясь кому в шею, кому в ногу, а кому и в тело. Началась настоящая кровавая феерия, килдинги гибли один за другим в страшных муках, но команда Комбата не жалела никого. Пока сектанты очухивались и понимали, что происходит, Ферзь и Комбат добежали до столбов с жертвами. Одним рывком силач порвал веревки и подхватил свою сестру на плечо.
— Ходу, ходу отсюда! — взревел он. — Багира прикрой нас!
Повелительница зверей отдала мысленную команду, и стая волков выстроилась в одну линию, защищая отход товарищей людей.
А тем временем в логове муров Артемида сражалась не на жизнь, а на смерть. Десяток заражённых ринулись к вожделенной плоти из распахнутых ворот, инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем разум, Артемида подхватила фляжку и отпрыгнула на несколько шагов назад. Она быстро отвинтила пробку фляжки и влила драгоценную жидкость в себе в горло. Тяжёлыми глотками живчик провалился в желудок, но дал такие необходимые силы. Еще никогда в этой жизни охотнице не приходилось использовать свой дар на несколько целей сразу. Девушка представила, как накрывают этих тварей ковром, как начинает выжимать этот ковёр, она бухнула в дар все свои силы, что у неё были. Весь десяток тварей остановился, начал дергаться, а потом все попадали, начали корчиться и истекать кровью, но и сама Артемида упала на одно колено. Из её ушей, глаз и носа потекла кровь. Она пыталась не закрывать глаза, не разорвать зрительный контакт и давить даром, что есть силы. Твари рычали, дергались, хрипели, но истекали кровью, чужеродная жизнь покидала их.