Страницы истлевшей жизни (СИ)

— Значит, не веришь мне. Понимаю! Вот, держи, — Химик протянул ей свой автомат.
Артемида глянула на него недоверчиво, но автомат не взяла.
— Тогда верь мне! — мужчина одобрительно кивнул.
— Вот только хватит ли тебе сил? Сам же говорил, что жилы из себя тянешь.
— А вот это мы сейчас и узнаем! За мной!
Химик пополз по земле ближе к деревне, через которую шла прямая дорога к реке. Артемида "змеей" следовала за ним. И чем ближе они подбирались к заветной дороге, тем глубже поселялся липкий страх в их сознаниях. И наконец, когда до деревни осталось метров пятьдесят, Химик замер. Дальше он попросту не рискнул.
— Замри и не дыши!
Артемида подчинилась, а Химик опять застыл словно камень. Прошло, наверное, секунд тридцать, и Артемида уже начала думать, что ничего не выйдет, как вдруг, вдалеке, раздалось голодное урчание. Его подхватили десятки других урчащих возгласов, и целый табун помчался куда-то в северном направлении. Химик ждал! Секунды растянулись как будто бы на целые минуты, и тут он попробовал сорваться с места и не получилось. Ноги подкосились, и он упал. Из носа и ушей потекла кровь! Артемида резко вскочила, сильным рывком приподняла его и подсела под него.
— Дура! Брось меня и беги, я же сказал! — раздался слабый голос Химика над самым ухом, но Артемида его не отпустила. Вместо этого она рыкнула, пытаясь встать.
— Ну же помоги мне, ты бесталоч! — взъярилась она.
Химик оперся ногами о землю и Артемида встала.
— Давай, переставляй свои костыли! — зарычала она и Химик начал слабо шевелить ногами. Шаг за шагом они преодолевали проклятый путь, но тут Химик споткнулся и упал, увлекая за собой Артемиду.
— Брось меня, беги, спасайся! — мужчина слабой рукой попытался оттолкнуть ее. Откат от дара оказался непосильным ему.
— Сектор Ц-Семь, деревня Правые Лубки — запомни это. А теперь беги! Ну, чего встала? — и Артемида побежала.
— Вот так подруга, правильно! — услышала она его последние слова, а за ними нарастающее голодное урчание.
Раздался громкий звук автоматной очереди. Химик специально старался привлечь внимание зараженных, давая Артемиде шанс на спасение. И спустя секунд двадцать она услышала не прекращающийся рокот автомата, а потом душераздирающий крик. Она не видела его смерти, не видела боли и муки в его глазах, но она была жива! Выбор был очевиден, один или два? И Химик поступил, наверное, так, как ни кто еще не поступал в этом мире. Герои здесь долго не живут!
Погони не было. Артемида выбежала на реку и устремилась к лодке. Не замедляя хода, она влетела в нее, сталкивая с берега в воду. Потом запрыгнула в лодку, и остервенело заработала веслами, пока не уткнулась в противоположный берег. И только там Артемида дала волю хлынувшим чувствам. Она бессильно уронила весла и зарыдала. Слезы горечи текли по ее щекам.
Нахлынули апатия и отчаяние, и Артемида даже не заметила как из кустов, нависших над берегом выпрыгнул зараженный. Тот, кого Химик называл лотерейщиком! Он прыгнул на нос и заскрежетал когтями ног по металлу. Артемида испугалась и резко отпрянула на корму. Она заглянула в глаза своей смерти, и почему-то страх ушел. Вместо него пришел гнев и ярость, такой силы, что казалось, охотница просто испепелит его одним взглядом! Лотерейщик сделал шаг к ней, а потом остановился как вкопанный. Он попытался дернуться, но вместо этого начал заваливаться и попросту упал, распластавшись на носу лодки.
Из глаз, ушей, носа, рта и даже из кожи потекла кровь! Очень много крови! Тварь умирала в страшной, невыносимой агонии. И только когда звуки когтей скребущих о металл лодки стихли, Артемида потеряла сознание.
Через сколько она очнулась, Артемида понятия не имела. И великое чудо, что ее тело никто не сожрал. Хотя это тело чувствовало себя так, будто его переехал поезд несколько раз. Голова дико болела, сознание уплывало, и каждая попытка пошевелиться отдавалась спазмами в животе. Артемида искоса глянула на тварь. Мертва! Она попыталась встать, но тут же упала. Тело совсем не слушалось. И тут пришло осознание, что Химик страдал также после применения дара.
 
Это ее дар убил зараженного и оставил совсем без сил охотницу. Что говорил Химик? Живчик, подпитать дар, восстановиться — мысли ворочались вяло и слабо. Артемида перевалилась через борт лодки и плюхнулась в воду у самого берега. Почувствовав спасительную влагу, она принялась лакать воду прямо из реки. Грязная, мутная от ила и песка жидкость, камнями падала в живот, но ей было все равно. Лишь бы утолить эту невыносимую жажду.
Вдоволь напившись, Артемида оперлась о борт лодки и подтянула к себе карабин. Нужно было зарядить оружие. Патроны и дневник, она загодя сунула в карман, а вот еда и рюкзак остались в той злосчастный избе неряшливого охотника. Дрожащей рукой девушка достала коробку с патронами, дневник и добычу из рубера. Не намокли и, слава богу. Кое-как Артемида отщелкнула магазин карабина и принялась добавлять "свинцовую смерть". Закончив, она перетянула карабин через борт, прищелкнула магазин, положила в сухой карман дневник и добычу, развернулась спиной, чтобы упереться в лодку и отдохнуть.
И тут девушка вспомнила слова Химика: "Сектор Ц — Семь, деревня Правые Лубки". Артемида достала дневник и снова принялась изучать рисунок. Карта была испещерина мелкими пометками и значками. Охотница быстро нашла нужную деревню и пальцем провела путь до стаба. Направление указывало на север, но сначала в город. Ей жизненно были необходимы еда и раствор для живчика.
Город, некогда обычное слово, не вызывавшее никаких чувств. Теперь же Артемида боялась помыслить об этом слове. Оно вызывало неподдельный страх только при одной мысли, что ей, ослабленной и измученной, придется лезть в обитель монстров. Но без этого ей просто не выжить. Без риска здесь никак — вспомнились охотнице слова Химика. И делать было нечего, придется рискнуть!
Артемида оттолкнулась от борта лодки и встала, но ее тут же повело в сторону. Усилием воли она удержала равновесие, сделала шаг, затем еще один и еще. Движение — жизнь! Она подошла к лотерейщику и вскрыла споровой мешок. М-да, один споран — не густо, но хоть что-то. Потом за несколько мучительных шагов Артемида добралась до отвесного берега реки и запрокинула голову вверх. Метра два с половиной — три до нависших кустов ивы. И грязь. Берег был испещерен мелкими ручейками!
— Да, и как мне туда взобраться, — присвистнула Артемида, но тут же "прикусила себе язык", боясь привлечь внимание к своей персоне, жадных до человечинки, тварей.
Охотница вонзила свои руки в грязь и попыталась приподняться. Ничего не вышло. Грязная, сырая земля комьями оставалась в руках и ноги срывались. Ей даже не удалось подняться на полметра.
"Нет, так дело не пойдет!", — Артемида в мыслях прокляла свою слабость и решала пройти вдоль берега в поисках более удобного способа выбраться.
Утопая в неприятно чвакающей грязи, Артемида шла вдоль берега реки, опираясь об ответную стену песка и глины. Идти было трудно, ноги взяли в отвратной жиже и каждый шаг отдавался тупой болью в голове. Как вдруг на голову сверху посыпался песок. Артемида резко вжалась в берег и притихла, стараясь даже не дышать. Ведь тяжелое, надрывное дыхание могло выдать ее с потрохами!
Наверху, в кустах послышалось шуршание, треск веток, а потом раздался чей-то грубоватый голос.
— Выходи и держи руки в гору. Можешь не прятаться, я видел тебя на реке и слышал твои шаги по грязи!
"Черт, как же я могла так лохонуться!", — Артемида мысленно хлопнула себя по лбу, но выходить не спешила.
 
— Ты не найдешь хорошего подъема. Здесь на пару километров взад и вперед везде так! Так что выходи.
Артемида обреченно выдохнула, подняла руки к верху и отлепилась от берега. Она отошла на пару метров в воду и повернулась лицом. Солнце мешало ей разглядеть человека наверху.
— Ба, да, ты же баба! — изумился грубый голос.