Новый старый дивный Мир (СИ)
Надя полностью согласилась с эими словами педагога, так как и в ее время было много людей, на словах поддерживающих идеи партии и правительства, а «на кухне» осуждающих эти действия, но не прикладывающих никаких усилий к изменению жизни в ту сторону, о которой они разлагольствовали.
Немного передохнув, педагог продолжил:
- К сожалению, мне приходилось и в своей, и в чужой практике наблюдать, что эти знания сами по себе не делают еще человека политически воспитанным. Бывали случаи, когда мальчик прекрасно знает, что полагается ему знать по школьной программе, читает газеты, может делать доклады и выражаться в своих речах весьма приятно, а по своему поведению, по своему отношению к коллективу, коллективу колонии или коммуны, коллективу всего государства проявляет лицо несоветское. Мне приходилось это наблюдать,- тут его прервали горячие аплодисменты, особенно эмоционально эти слова поддержали педагоги, а Марсэн скривился.
Макаренко говорил долго, под конец чувствовалось, что он устал, но закончил он вполне уверенно:
- Без закалки, без воспитания чувства преданности к коллективу и простого ясного понимания внутри коллективных отношений, политическое воспитание невозможно.
Взрыв аплодисментов оглушил Надю, все поднялись, чтобы приветствовать великого педагога. Он спустился в зал, вытирая лоб, а его обступили молодые люди, продолжавшие аплодировать. Надежде с трудом удалось пробиться сквозь толпу, ей очень хотелось кое-что уточнить у него.
Когда-то давно, в качестве шефов, она с членами профкома побывала в очень хорошем детском доме своего города. Это было в 90-ые годы, когда задержки зарплат и трудности с продуктами и одеждой для детей были нормой. А тут ее поразила обстановка - у детдомовских воспитанников и фрукты были, которые женщина не могла купить, и одеты они были не хуже ее дочки.
В спальнях стояли удобные кровати, накрытые разноцветными покрывалами, в каждой группе была оборудована небольшая кухня, где дети могли приготовить себе простейшие блюда. Так что тогда она с горькой усмешкой сказала, что не против на некоторое время «сдать» свою дочку в детдом - жили они не хуже, а пожалуй, и лучше домашних детей.
Надежду поразила еще организация групп - в ней были дети разного возраста, в основном братья и сестры, а своих воспитателей они называли папами и мамами. И учились они в обычной школе, вместе с нормальными детьми, бывали у них дома и наблюдали различные семейные обстоятельства, которые они не могли увидеть в детском доме. Позже это стало нормой, а тогда удивляло взрослых, которые посещали это заведение.
Вот об этом она и хотела рассказать. Протолкавшись поближе, она обратилась к Макаренко:
- Антон Семенович, я тоже воспитывалась в детском доме, и у нас была большая проблема. Нередко в детдом попадали дети из одной семьи, но разного возраста, так вот выходило так, что им не получалось общаться, ведь все жили в группах по возрасту, в разных спальнях. И маленьким было достаточно трудно видеться со своими старшими братьями и сестрами.
- И еще - нам так хотелось, чтобы у нас были родители, и некоторые называли воспитателей папами и мамами, а их ругали и заставляли называть взрослых по имени и отчеству. И учителя проходили к нам отдельно, а нам так хотелось учиться рядом с обычными детьми, которые нередко нас дразнили, называли «приютскими», - все это Надя выпалила сначала несколько торопливо, волнуясь, чтобы ее не перебили.
После того, как девушка поняла, что ее слушают, она успокоилась и стала говорить равномерно, стараясь донести свои идеи не только и не столько до Макаренко, но и до других педагогов, которые также стали прислушиваться к ее словам.
Да и сам Макаренко слушал девушку заинтересованно.
- Как вас зовут? Надежда Кузнецова? Очень интересные мысли вы высказываете, думаю, ваши педагоги примут их к действию и расскажут о них дальше. Успехов вам всем, дорогие будущие учителя,- усталость у Макаренко явно сказывалась, пот катился по лбу, ему уже хотелось отдохнуть.
- И вам здоровья! Следите за ним, пожалуйста, особенно за сердцем, берегите себя, - вдруг вырвалось у девушки непроизвольно, но очень искренне. Антон Семенович посмотрел на нее с небольшим удивлением, и, сопровождаемый педагогами, пошел на выход.
Надя чуть задержалась, но заметила и снисходительный взгляд Марксэна, и удивленный - Константина Михайловича, и доброжелательные взгляды подружек. А девушке вдруг захотелось на улицу, отдохнуть от толпы и взглядов людей, и она, пропустив всех вперед, вышла потихоньку из училища, наблюдая, как хлопочет Марксэн и Петя, стараясь усадить Макаренко в машину, подобострастно что-то ему говоря.
Потрясенная выступлением великого педагога, Надя размышляла об идеях Антона Семеновича, о которых много спорили и в будущем, то отказываясь от них, то вновь внедряя в практику воспитания. Она потихоньку шла по дороге к флигелю, когда ее догнали подружки.
- Ты молодец, Надя, здорово сказала,- обступили они ее со всех сторон.
- Я сказал то, о чем думала давно, еще в детдоме,- махнула рукой девушка и продолжила:
- А сейчас знаете что, девчата, пойдемте погуляем, посмотрите, день какой чудесный, только надо зайти, спросить у Глафиры, что там с талонами, есть хочется, а еще раз уже неудобно ее «объедать», - и они дружно пошли в сторону общежития.
__________________________________________________________
Посещение детского дома и эмоции от увиденного были пережиты мною, когда я посетила очень хороший детдом в 90-х годах. Но там директор был хорошим другом руководителя районного комитета партии , и он ему во многом помогал.
Автор сознательно допустила неточность - Антон Семенович Макаренко скончался в возрасте 51 года 1 апреля 1939 года. Он побежал за отходящей электричкой, успел заскочить в вагон, сел на скамейку и мгновенно умер - сердце не выдержало. На вскрытии обнаружилось, что оно просто разорвалось на две половинки, как яблоко.
В действительности Макаренко выступал перед учащимися техникума где-то в конце 1938 - начале 1939 года, в тексте же встреча происходит в мае 1939 года. Но думаю, такой сдвиг дат простителен, выступление педагога передано точно, с небольшими купюрами, полный текст можно прочитать здесь:
https://ru.wikisource.org/wiki/ Стенограмма доклада в Московском педагогическом училище № 1 по теме «Основы политического воспитания».
https://biographe.ru/znamenitosti/anton makarenko/?ysclid=lsdb8sc5mf156814047 - Антон Макаренко - биография
https://skillbox.ru/media/education/sistema-makarenko-v-chyem-eye-sut-i-kak-on-k-ney-prishyel/?ysclid=lsdbdivhck431015495 - Система Макаренко: в чём её суть и как он к ней пришёл.
Глава 20. В гостях у Зиночки.
Глава 20. В гостях у Зиночки.
Глафира уже ждала их с удивительными новостями:
- Вы чем там Петушка нашего околдовали? Сам прибежал, сунул карточки еще мне пачку и всем вам, да не обычные, а как отличникам учебы, на бОльшую сумму. А когда я что-то хотела спросить, махнул рукой - «так сказали» и убежал! Что вы там натворили?
Девчата с хохотом и подробностями стали рассказывать о том, как они пели хором перед парторгом, об общении Нади с Макаренко, об обещании парторга поспособствовать снабжению девушек одеждой и обувью. Глаша сказала, что тоже видела Макаренко, но вот протолкаться ближе не смогла. Она так же удивилась Надиной смелости и похвалила ее.
Разобрав книжечки, Надя хотела положить свою в кошелечек и нашла там записку с адресом Зиночки. Она решила после обеда сходить к ней в гости, в надежде застать ее дома. Но даже если ее и не будет, попаданке очень хотелось увидеть быт настоящей коммунальной квартиры, знакомой только по описаниям Зощенко и Булгакова.
Поэтому в этот раз она ела быстро, набрала целый пакет бутербродов с хорошей колбасой и рыбой и пакет с ватрушками - и отдала всего два талона. Еще один талон она отдала Глафире, как та не отнекивалась Подивившись и задумавшись - то ли все дешево, то ли талоны такие ценные, она уточнила у Глаши, где находится дом, указанной медсестрой в адресе.