Позабудь, что было...

– Не надо объяснений. Я и не ждал, что ты примчишься сюда на всех парах, трепеща от предвкушения встречи со мной.
Лучше бы он так не говорил, подумала Сара, понимая, что слова эти были сказаны с той самой целью, которой они и достигли: напомнить о той ночи, когда она и впрямь трепетала. Какое счастье, что в холле царил полумрак и Джос не мог разглядеть выражение ее лица!
Глаза Сары уже почти привыкли к темноте, когда она услышала капризный женский голос:
– Дорогой, что это ты там застрял?
Теперь Сара куда больше прежнего обрадовалась спасительной темноте. Ни к чему гадать, чей роскошный «мерседес» стоит у входа в дом. Что это – еще одна выходка Джоса, желание показать, как мало он стремится возобновить их близость? Наказание за тот воистину ничтожный ущерб, который Сара нанесла его гордости? Унизительная мысль пришла в голову Саре: да с какой же стати Джосу заботиться о моих чувствах? С чего бы это он захотел показать мне, что в его жизни есть и другие женщины? Я это и так давно уже поняла.
Обладательница капризного голоса между тем вплыла в холл, размеренно стуча высокими каблуками. В тусклом свете Сара разглядела бледный ореол тщательно уложенных светлых волос. Женщина направилась прямо к ним и, не обратив никакого внимания на припозднившуюся гостью, небрежно взяла Джоса под руку.
– Дорогой, – хрипловато промурлыкала она, – ты заставляешь меня ждать…
Она соблазнительно надула ярко-алые губы, и Сара с некоторым опозданием и потрясением сообразила, что эта шикарная особа намного старше, чем казалась на первый взгляд, – не двадцать с небольшим, а все тридцать с хвостиком. Впрочем, этот факт выдавали лишь едва заметные морщинки. Фигура у блондинки была по-девичьи стройная, розовый облегающий комбинезон дерзко расстегнут на груди – Сара дважды подумала бы, прежде чем надеть нечто подобное.
Раскованная, привыкшая получать то, что ей хочется, и весьма и весьма целеустремленная, подумала Сара.
– Да… но ожидание только больше распаляет тебя, Хелен, – вкрадчиво протянул Джос, тронув пальцем кончик чуть вздернутого носа.
Блондинка вновь кокетливо надула губки. Сара подозревала, что женщина намеренно старается смутить ее, но испытывала вовсе не смущение, а… Ничего я не испытываю, строго сказала она себе, и уж конечно, не ревность. Никакой ревности! Да и какое я имею право ревновать Джоса? Ни малейшего…
– Дорогой, а кто эта твоя маленькая подружка? – наконец осведомилась блондинка, видя, что Джос так и не собирается представлять дам друг другу.
– Моя новая сотрудница, – лаконично сообщил он.
– А-а… Понимаю… Какая-нибудь секретарша… – В голосе блондинки прозвучало рассеянное безразличие, и Сара едва не поежилась от острой неприязни.
– Вовсе нет. – Судя по голосу, Джос явно забавлялся неловким положением, в котором оказалась Сара, и более того – заметил ее неприязнь. – Сара редактирует любовные романы в издательстве «Лейхнер энд Холланд».
– Вот как? – Голос Хелен стал еще безразличнее, если такое было вообще возможно.
– Сара, познакомься с моей давней подругой Хелен Стэндиш. Возможно, ты скорее знаешь Хелен под ее сценическим псевдонимом Розмари Пэриш.
Сара тотчас же вспомнила это имя. Она видела актрису в нескольких телевизионных постановках и неодобрительно относилась к откровенной сексуальности, которую эта женщина ухитрялась привнести в любую роль.
Тем не менее Сара постаралась скрыть свою неприязнь и протянула руку, вежливо пробормотав:
– Очень приятно. Я видела вас по телевизору.
– А если нам повезет, очень скоро ты прочтешь ее первую книгу, – как ни в чем не бывало добавил Джос, не обратив внимания на то, что Хелен вновь надулась.
– Дорогой, мы же договорились, что не будем никому говорить о книге, пока я ее не закончу.
– Ну, поскольку она уже включена в план отдела Сары…
Небрежное упоминание о том, что книга, которую и в глаза не видела, уже, оказывается, стоит в плане, взбесило Сару, но она постаралась скрыть свой гнев и спокойно сказала вслух:
– Очень интересно, мисс Стэндиш. Жду не дождусь, когда смогу прочесть ваше произведение.
 
– Миссис, – ледяным тоном поправила Хелен. – Я разведена, но оставила фамилию мужа. Кстати, уверена, что вам… э-э… Сара, нет никакого смысла читать мою книгу. Ее прочтет Джос. По правде говоря, я предпочитаю услышать мнение мужчины…
Вот уж в этом Сара не сомневалась ни капельки – но все же не удержалась от искушения.
– О женской литературе? – елейным голосом уточнила она, слегка приподняв брови. – Я готова признать, что в этом жанре существуют превосходные редакторы-мужчины, но это большая редкость.
Хелен уставилась на нее так, словно не могла поверить собственным ушам, и наконец разразилась серебристым, слегка искусственным смехом.
– Бог мой, Джос! – воскликнула она. – Похоже, тебе придется научить своих служащих уважать мнение босса. Кстати, что эта особа здесь делает?
Ага, я уже просто «особа», угрюмо подумала Сара, с неким ядовитым удовольствием дожидаясь объяснений Джоса. Они не замедлили последовать.
– Сара привезла мне свой редакторский план, – кратко ответил Джос.
Льдисто-голубые глаза блондинки опасно блеснули, одним взглядом проглотив Сару.
– Да, теперь я понимаю, дорогой, что ты имел в виду, когда сказал, что в этот уик-энд будешь очень занят… Должно быть, новая работа чертовски важна для тебя.
Оскорбительный смысл этих слов бил наотмашь, но Сара предпочла не реагировать.
– Совершенно верно, – невозмутимо согласился Джос.
– Что ж, дорогой, не забудь, в этом месяце я ожидаю тебя в гости. К тому времени я постараюсь закончить черновик и хочу, чтобы ты просмотрел его вместе со мной. Как досадно, что я должна рано утром лететь в Канн, и еще досаднее, что ты не можешь отправиться со мной.
Она так смотрит на меня, словно я в этом виновата, подумала Сара. Интересно, что сказала бы Хелен, узнай она, как горячо я мечтаю, чтобы Джос улетел с ней в Канн? Да, впрочем, она ни за что бы в это не поверила. Какая женщина, достойная называться женщиной, упустила бы случай заполучить Джоса в полное свое распоряжение?
Сара тут же поспешила отмахнуться от этой мысли. У тебя нет и не может быть никаких прав на Джоса, жестко напомнила она себе. Абсолютно никаких. И все же невозможно было удержаться от ревности, когда Джос свойски обнял блондинку и повел ее через холл, бросив через плечо Саре, чтобы шла за ними.
Я не могу любить Джоса, это немыслимо, и тем не менее я его люблю. Не просто влечение, не жажда физической близости заставили меня в ночь бала пойти с Джосом… Нет, в глубине души я инстинктивно почувствовала, что Джос – именно тот мужчина, которого я могла бы полюбить.
Этому нельзя найти разумного объяснения – и все же Сара знала, что это так. Она пошла с Джосом потому, что иначе поступить не могла, но лучше, намного лучше было бы, если бы она этого не сделала.
Вслед за Джосом и Хелен Сара вошла в просторную полутемную гостиную и вдруг ощутила прилив острого гнева. Интуиция подсказывала ей, что Джос нарочно подчеркивает свою близость с Хелен, чтобы больнее ранить ее, Сару. И тут же гнев сменился не менее острой болью. Неужели этот же человек совсем недавно сжимал ее в объятиях, осыпал такими ласками, что… Нет-нет, она не станет думать об этом. Нельзя.
Сара принялась осматривать обстановку, но услышала, как Хелен говорит Джосу:
– Дорогой, здесь такой беспорядок. Не понимаю, зачем ты так упорствуешь. Разумнее было бы пожить где-то еще, пока не закончатся работы…
– Да, разумнее, если б я мог быть уверен, что подрядчики не затянут со сроками. К несчастью, я в этом совершенно не уверен, потому-то я и, кстати, Сара оказались здесь. – Джос взглянул на часы. – Ты, кажется, говорила, что тебе пора в аэропорт?
– Увы, да… – И снова кокетливо надутые губки. – Проводи меня, дорогой, а потом уж без помех приступишь к своей работе. – Хелен сделала ударение на последнем слове.