Позабудь, что было...
Впервые в жизни Сара играла в эту игру – дразнящий флирт; и взгляд потемневших глаз мужчины пьянил ее, как раньше шампанское.
– Что имя? – прошептал он, лаская губами ее щеку, поглаживая выбившийся из прически завиток. – Знаю одно: с первой минуты, как я увидел тебя, я понял, что хочу лишь заполучить тебя в свои объятия… и в свою постель! – неистово заключил он, но тут же мягче спросил: – Так как же тебя зовут?
– Сара, – тотчас ответила девушка, даже и не подумав прибавить фамилию – это не показалось необходимым.
– А меня – Джос.
И прежде чем Сара успела что-то сказать, рот ей запечатали мужские жадные губы.
Этот поцелуй окончательно растворил в Саре остатки здравого смысла. Она прильнула к Джо-су и с радостью ощутила, как напряглись его мускулы, когда ее ладони скользнули под куртку и крепко обхватили плечи. Губы ее с готовностью приоткрылись навстречу его горячим губам. Полная грудь Сары легла в настойчивую ладонь Джоса, отдаваясь его неистовой ласке, и девушка тотчас испытала острое желание избавиться от ненужной одежды. Пусть его руки ласкают ее тело, жадный рот впивается в ее губы…
Поцелуй оборвался, и Сара вдруг почувствовала себя почти покинутой. Дрожь пробрала все ее тело.
Джос дышал тяжело и неровно, потрясенный не меньше, чем она сама.
– Господи, да что же ты делаешь со мной? – низким, срывающимся голосом пробормотал он. – Ты довела меня до такого состояния, что я едва не взял тебя тут же, на пороге. Давай-ка лучше войдем, пока я способен сделать еще что-то, кроме как снова сжать тебя в объятиях.
Он отстранился, отпер дверь и вошел первым, чтобы зажечь свет.
Сара заморгала от яркого света, который мгновенно залил крохотную гостиную. Мимоходом она про себя отметила, что комнатка недавно была удачно перестроена, что обставлена она вполне мило… Но мысли Сары занимала отнюдь не меблировка гостиной. Из этой комнаты вела лестница на второй этаж, и взгляд Сары помимо воли скользнул вверх по ступеням.
С немалым трудом девушка оторвалась от созерцания этой заманчивой лестницы и залилась густым румянцем, обнаружив, что Джос не спускает с нее глаз, и во взгляде его открыто пылает то же алчное желание, которое пожирает ее изнутри. Чувствуя себя как в бреду, Сара непроизвольно шагнула к мужчине.
Джос протянул руки – но не затем, чтобы принять ее в объятия, а чтобы удержать на расстоянии. Мгновенная боль и обида обожгли Сару.
– Не смотри на меня так! – хрипло приказал он. – Если я сейчас прикоснусь к тебе, дело закончится тем, что мы займемся любовью прямо здесь, на полу, точно одуревшие подростки. Кто ты, милая Сара? – добавил он хриплым шепотом. – Какими чарами ты меня так околдовала?
Вместо ответа девушка медленно протянула руку и прижала палец к его губам, всем напрягшимся телом ощутив их тепло, всеми чувствами сознавая, что это касание возбуждает Джоса не меньше, чем ее саму.
– Никаких вопросов, – тихо сказала она. – Сегодня особая ночь. Если здесь и есть колдовство, то только в том, что именно сегодня мы нашли друг друга. Не станем все портить, выясняя, почему так случилось.
Глаза Джоса чуть сузились, а Сара подумала: я не хочу знать о нем больше только для того, чтобы не разочароваться, но в глубине души она хорошо понимала, в чем дело. Это страх заставлял ее хранить тайну, боязнь, что чем больше она узнает об этом человеке, тем больше захочет знать.
Джос взял ее за руку и повел к лестнице, но у нижней ступеньки остановился и резко спросил:
– Сара, ты уверена, что хочешь этого?
Вот что мне в нем нравится, восхитилась Сара: по-мужски великодушно он дает мне шанс отступить, если я того пожелаю.
– Ничего другого я в жизни так не хотела, – ответила она вслух, и это была чистая правда.
В лукавой улыбке Джоса промелькнула тень насмешки.
– Верь не верь, но и со мной такое случилось впервые. К твоему сведению, у меня нет привычки заниматься любовью с незнакомками, как бы очаровательны они ни были.
– Рада, что в моем случае ты решил сделать исключение, – озорно отозвалась Сара, но и тени озорства не было в том взгляде, которым она наградила своего спутника, покорно идя вслед за ним по узкой лестнице.
На небольшую лестничную площадку выходили две двери, и Джос повернул ручку первой из них, щелкнул выключателем ночника.
Спальня была отделана в приглушенных серо-голубых тонах, стены обиты шелком. Покрывало на кровати было в тон отделке, и пол выстлан мягким серо-голубым ковром.
Непостижимым образом убранство комнаты не соответствовало мужественному облику ее хозяина, так же как и гостиная, мимолетно подумала Сара. Интуитивно она подозревала, что Джос не живет здесь постоянно, но миг спустя все эти мысли вылетели у нее из головы, потому что он снял атласный камзол и шагнул к ней.
Почему-то в это мгновение Сара вспомнила о Ралфе и Джейн, которые наверняка беспокоятся о ней, но девушка тут же отогнала эту мысль. В конце концов, я уже взрослая и способна сама позаботиться о себе. Быть может, – Джейн после нашего разговора уже догадалась, что задумала младшая сестра. Но неужели я оказалась сейчас с Джосом только из-за приставаний Дэвида?
Нет, сказала себе Сара, не будь Дэвида, я все равно пришла бы сюда. Сегодня ночью она пошла навстречу своим желаниям, потому что интуитивно понимала: поступить иначе значило бы лишить себя того, о чем она сожалела бы всю оставшуюся жизнь.
Она взглянула на Джоса – тот неспешно расстегивал кружевное жабо, и пышные манжеты пенились вокруг его запястий, резко оттеняя своей белизной смуглость кожи. Даже без парика и камзола этот человек выглядел так, словно и впрямь явился сюда из давно ушедшего восемнадцатого века.
– Сара, – позвал он негромко.
Горячая волна желания захлестнула девушку, сердце застучало с пьянящей быстротой. Даже удивительно, как она ухитрилась дожить до двадцати пяти лет и ни разу не испытать подобных чувств.
Джос стоял совершенно неподвижно, не сводя с нее глаз, и Сара ощутила, как под низким тесным вырезом платья набухает и сладко ноет грудь. Она взглянула на руки Джоса, представляя, как они коснутся ее кожи – и волна сладостного жара одурманила и ошеломила девушку. Потом Сара перевела взгляд на лицо Джоса. Крохотная жилка предательски билась на его виске, и в глазах полыхал тот же огонь, который охватил ее саму.
Не в силах пошевелиться, она смотрела, как Джос несколькими краткими, почти яростными движениями избавился от рубашки, обнажив торс. Смуглая кожа золотилась в приглушенном свете ночника, крепкие плечи взбухали мускулами.
Поглощенная этим зрелищем, Сара молча восхищалась совершенством этого мужского тела, и глубоко в ней вспыхнуло томительное желание ласкать и познавать его. Она шагнула к Джосу и услышала, как он ругнулся вполголоса, путаясь в застежках атласных панталон. Свет ночника играл на его мускулах, перекатывавшихся под кожей, и лишь там, где ее покрывала тончайшая поросль волосков, залегали глубокие тени.
Джос присел на край кровати, чтобы снять чулки и туфли, и Сара затрепетала от испуга, в первый раз увидев и оценив в полноте его мужественность. Он встал – высокий, намного выше ее – совершенно обнаженный, если не считать узких плавок.
– Иди ко мне…
Хриплая, нетерпеливая нотка желания, прозвучавшая в этом шепоте, прогнала мимолетный испуг Сары, и девушка сделала шаг к Джосу, краем губ усмехнувшись тому контрасту, который они должны были представлять со стороны, – почти нагой мужчина и она в своем пышном платье. И тут она вспомнила о несметном количестве крючков!
Повернувшись спиной к Джосу, Сара легкомысленным тоном сказала:
– Боюсь, мне понадобится твоя помощь.
Она вздрогнула, когда пальцы мужчины коснулись ее спины, нетерпеливо отбросив волосы. А затем его губы прильнули к чувствительной впадинке на шее, и сладостный трепет этого поцелуя отозвался в каждой клеточке ее тела.
До безумия неспешно – или это только так казалось? – Джос расстегивал крючок за крючком, всякий раз останавливаясь, чтобы покрыть жаркими поцелуями каждый дюйм постепенно обнажавшегося тела.