Лунный луч (ЛП)

— Как ты это делаешь? — пробормотала я.
— Легко и просто, — сказал он, натянул брюки и поднял рубашку, просунув руки в рукава. Он не стал застегивать рубашку. Вместо этого он схватил меня и страстно поцеловал.
Мои гормоны взбушевались.
Он рассмеялся.
— Ты сводишь меня с ума своими мыслями.
Я застонала. От него-то мыслей не дождешься. Бесит.
— О, пришло время расплаты, — прошептал он.
Каких-то десять месяцев — было бы за что мстить. И что он сделал первым делом, когда начал слышать мои мысли? Тут же нашел способ закрыть свои.
Мы устроились на одеяле. Он открыл бутылку шампанского. В этом не было ничего особенного. Я втайне надеялась, что он сделает предложение, но в итоге все ночные свидания с шампанским проходили без заветного вопроса, и я была страшно разочарована. Я знала, что все из-за моего отца. Даже не представляю, сколько раз Блейк просил у него моей руки. Много. Но мой отец каждый раз отвечал:
— Еще не время.
Шампанское абсолютно ничего не значило.
Он читал Шекспира вслух, а я слушала. Плохое освещение ему ничуть не мешало. Он снова взбаламутил то, что не следовало бы ворошить.
Я лежала, положив голову ему на живот, а он лежал на спине и читал «Сон в летнюю ночь».
Мы угощали друг друга «драконьими поцелуями». Это почти как «итальянские поцелуи» (прим. ред. Известный бренд шоколадных конфет), но вместо шоколада они покрыты карамельной начинкой со вкусом апельсина и наполнены темным мороженым с чили и шоколадом. Блейк использовал свою магию мороза, чтобы они оставались холодными.
За это стоило умереть.
— Конец, — сказал Блейк, закончив читать книгу.
— Красиво. А где мое стихотворение? — спросила я, и он улыбнулся.
— Что, если я скажу тебе, что сегодня вечером стихотворения не будет?
— Четыре года ежедневных стихотворений, а сегодня у тебя нет ни одного? Нет. Я на это не куплюсь.
Он засмеялся, развернулся и вытащил из заднего кармана мятый листок бумаги.
Он терпеть не может, когда я читаю его стихи у него на глазах, но мне было все равно.
Он протянул листок мне, крепко держа, чтобы я не могла его забрать.
— Серьезно? — возмутилась я. — Ты порвешь его.
Он засмеялся и отпустил.
Я приподнялась и встала на колени, расправляя листок.
Стихотворение было длинным.
Я мечтал вернуться к свету
С тех пор, как поглотила меня тьма,
Казалось, я на грани срыва,
Но ты явилась и спасла меня.
— Оу.
Он просто улыбнулся и покачал головой.
Теперь я вновь могу дышать,
Все демоны вернулись в ад,
И что бы жизнь нам ни сулила,
Ты лучшая из всех наград.
Я благодарен небесам,
За то, что вместе мы с тобой,
Твоя вера в меня мне сил придает,
С ней я всегда найду дорогу домой.
О, это, видимо, одно из тех стихотворений, после которых я всегда плачу. Я уже чувствую, что близка к этому.
И если завтра конец света,
Я знаю, что умру, любя,
Ведь с тобой я буду рядом
Каждую секунду каждого дня.
Остался лишь один вопрос
Простой, но он, любовь моя,
Всю нашу жизнь вот-вот изменит…
Скажи, ты выйдешь за меня?
Мое сердце затрепетало, когда я прочитала последнее предложение. Слезы навернулись на глаза. Отец, наконец-то, дал свое благословение.
— Это правда?
Он просиял. Я обняла его за шею и поцеловала.
— Да, да, миллион раз да! — воскликнула я. — Когда ты его спросил?
— На прошлой неделе, но он сказал, что ему нужно подумать. Что-то мне подсказывает, что в этот раз в дело вмешалась Констанс.
Я радостно взвизгнула и прижалась губами к его губам.
Его мысли ворвались в мое сознание, и я усмехнулась, все еще прижимаясь губами к его губам.
— Так вот почему…
— Да, именно поэтому мне пришлось закрыться от тебя. Я не хотел испортить сюрприз.
 
Он поднялся и достал из корзины маленькую бархатную коробочку. И протянул ее мне.
Я открыла ее и ахнула. На черной бархатной подложке сверкал огромный драгоценный камень.
— Он называется драконий камень, — пояснил Блейк. — Он принадлежал твоей бабушке. А вот само кольцо совершенно новое. На создание этой красоты ушло около трех дней.
— Оно ослепительно красиво.
Он достал кольцо из коробочки и надел его мне на палец, нежно целуя костяшки пальцев. После чего посмотрел на меня из-под густых ресниц.
— Ты прекрасна.
Я вздохнула и улыбнулась, как идиотка. Разве можно быть еще счастливее? Я обхватила его руками и поцеловала снова.
Я поддалась порыву, и в кои-то веки он не стал меня останавливать. Он опустил меня на землю.
Мои ноги обвились вокруг его талии. Его тело сильно прижалось к моему.
Я уже не могла ни о чем думать.
Когда мое дыхание стало тяжелее, он внезапно затормозил, застонал и отстранился.
— Серьезно?! — надулась я.
— Я дал обещание, Елена.
— Призраку, Блейк. Ее здесь нет, — мой голос был пронизан злостью.
— Не будь такой. Пожалуйста, — он притянул меня в свои объятия. Его губы коснулись мочки моего уха. — Ты не представляешь, как мне тяжело.
— Что-то не видно, — захныкала я.
— Ну, — протянул он, и я догадалась, что он улыбается. — Видно — не видно, но это чистая правда.
Волшебная ночь подошла к концу.
Никогда бы не подумала, что могу не любить свою маму. Вот зачем она стребовала с него это обещание? В то же время я не могла его винить. Он изо всех сил старался сдержать свое обещание. И никакие мои слова не заставят его отступить от своего слова.
После свидания на горе он вернул меня в замок. Я ужасно злилась, что нам вновь приходится расставаться. Почему я не могла просто остаться у него?
У Блейка была прекрасная квартира на побережье. Я очень любила это место. Вот только мой отец никогда не позволял мне ночевать у парня.
— Скоро они ничего не смогут сказать, — Блейк не стал оборачиваться человеком, и я понимала почему. Искушение всегда было сильнее всего во время прощания.
— Ага. Молись, чтобы мой отец назначил дату в ближайшее время, а не через три года.
Его драконья морда вытянулась. Ага. Я услышала, как он мысленно выругался.
— Спокойной ночи, — рассмеялась я.
Он зарычал.
— Спокойной ночи, принцесса.
— Будь осторожен, пока летишь.
— Буду.
— Сладких снов, — сказала я.
— Никакие сны не могут быть слаще, чем моя жизнь сейчас, — он хлопал крыльями, паря в воздухе. — Сегодня ночью я встану на колени и буду молиться, чтобы нам не пришлось ждать три года.
Я рассмеялась и пошла в свою комнату.
Ненавижу прощаться.
Я подошла к спальне отца и Констанс и постучала в их дверь.
— Войдите, — откликнулась Констанс. Я открыла дверь, вбежала внутрь и запрыгнула на их кровать. Мой отец уже спал.
— Смотри! — закричала я.
Она завизжала, разделяя мой восторг.
— Это потрясающе, Елена! Расскажи мне все. Как он это сделал?
Я показала ей стихотворение. Мой отец открыл свой единственный глаз.
— Спасибо, папочка, — я упала на него и поцеловала в обожженную сторону лица.
— Угу. Где он?
— Не здесь, — вздохнула я. — Прошу, не начинай.
Меньше всего на свете я хотела слушать лекцию.
— Как здорово, Елена, — восхищалась Констанс. — А он умеет писать стихи.
— О да.
Я вернула себе листок и обняла ее.
— Спасибо, — прошептала я ей на ухо. — Я знаю, что тут не обошлось без помощи одной Серебрянокрылой.