Ты для меня? (СИ)
— Достаточно банального извинения.
— Хорошо. Исправится — извинюсь.
— Штрафанул обеих?
— Вторую не за что.
— Не пойдет! Либо наказывай всех участников конфликта, либо никого! Без вариантов.
— У Али сейчас проблемы с деньгами…
— У Али проблемы с головой! — Припечатал грозным басом Давыдов, заставляя присутствующих вытянуться по струночке. Даже Лера вздрогнула. — И со мной! Вот уж кому с превеликим удовольствием язык вырву, если на глаза попадется.
— Ты несправедлив с ней! — Не менее сурово отозвался Антипов. — Алина не заслужила подобного отношения, как ни крути.
Гера удивленно присвистнул:
— С каких это пор ты за нее заступаться начал, Рома? Ни тебя ли, случайно, наша «не заслужившая подобного отношения» коллега поджидала в костюме Евы, на корпоративной хате?
— Вот только не надо приписывать мне чужие заслуги! — Ощетинился мужчина. — Не будем доводить до абсурда. У нас с Покровской никогда ничего не было. Я с другом не поступлю подобным образом, никогда.
— Благородно!
— Бери пример! А то ведь, действовать за спиной — как минимум, подло…знаешь ли!
— Что за намеки?
Сути их загадочной словесной перепалки не понимала и Лера. Но, какая-то неведомая сила заставляла ее вникать в каждое слово. Прислушиваться. Делать собственные выводы.
— Открытым текстом говорю! Ты у меня прямо из-под носа девочку увел!
О, черт! Это же про нее!
— В том, что девочка не повелась на тебя, нет моей вины. Все банально и просто — ты не в ее вкусе!
— А ты, стало быть, в ее?
— Только я! — С железобетонной уверенность. — Всегда — я!
— О, как мы заговорили! — Роман громко хлопнул в ладоши. — Она же была тебе глубоко безразлична, насколько я помню! Тебя от нее воротило. Трясло от одного только имени! Твои слова, или я что-то путаю?
ЧЕРТЧЕРТЧЕРТ
Словно наотмашь ударили. Со всей мощи. Со всей дури. Не щадя.
Сбили с ног, и с особым усердием отпинали.
Хотелось кричать! Нет. Вопить…вопить, срывая голос.
А еще лучше, повернуть время вспять, и оглохнуть…чтобы никогда…никогда не слышать тех жестоких слов. Вместо этого Лера, кажется, ослепла.
А, нет. Это из-за стоящей в глазах пелены слез, абсолютно ничего не видела.
До одеревенения конечностей, стиснула руки в кулаки. Поспешила проморгаться, дабы не разреветься прямо здесь. При них. На лицо натянула глупейшую улыбку — на большее оказалась не способна — и дышала. Глубоко. Рвано. Часто.
Давыдов, внезапно вспомнив о ее присутствии, стал бледнее листа бумаги. Глаза чернее ночи, без намека на зрачки, сияли нездоровым лихорадочным блеском. В пару шагов он преодолел разделяющее их расстояние, и теперь так же тяжело дыша, нависал над ней. Не прикасался, хоть и стоял очень-очень близко.
— Врать не стану — действительно говорил. Но, Лера…то был твой первый рабочий день в компании. Я страшно злился, мечтая убрать тебя из офиса. С глаз долой. Нес всякий бред, о котором теперь безумно сожалею!
Она молчала. Не для демонстрации своей обиды. Куда там!
Все гораздо проще — язык онемел, напрочь, лишая возможности разговаривать.
Герман воспринял отсутствие реакции по-своему — стиснул дрожащей пятерней ее подбородок, вынуждая смотреть в глаза.
— Услышь, пожалуйста. Ты — моя любовь! Понимаешь? Да, запретная. Да, с*ка, грешная. Да, больная. Но, любо…
Договорить ему не позволила — сердце неистово рвалось из груди от его слов — просто заткнула рот опешившего мужчины жадным собственническим поцелуем.
Прошлое не в счет! Нужно быть мудрее…
— Не трать силы, — загадочно улыбнулась, медленно отстраняясь, — ночью будешь извиняться! Да так, чтобы меня было слышно в радиусе трех километров.
Девушка специально говорила громко, чтобы Роман Сергеевич раз и навсегда понял, кто ее мужчина.
— Принято, Мелкая! — Хищно оскалился.
— Ой! — Воскликнула вдруг Регина, привлекая к себе внимание. — Простите, что прерываю. Так неловко...Забыла совсем! Сюрприз! Лера, беги скорее в свой кабинет. Тебя там кое-кто ожидает…уже больше часа!
Кто?
Сюрпризы она любила, а потому и помчалась со всех ног. Не разбирая дороги.
Уже закрывая за собой дверь, отчетливо услышала характерный глухой звук...похожий на удар.
И хруст, вперемешку с отборным матом Антипова.
Вот, дела...кажется, кому-то в эту самую секунду сломали нос!
Глава 49
Оказавшись внутри, Лера крепко зажмурилась. Облегченный вздох сорвался с губ. Далее присутствовать при «милой беседе» закадычных друзей особого желания не возникало. Пусть хоть все зубы друг другу выбьют.
Сами кашу заварили, сами и разберутся. Без ее участия.
Тем более, будучи относительно приличной девушкой, повода Антипову никогда не давала.
Она медленно прислонилась лбом к дверному полотну, стараясь усмирить разбушевавшийся пульс. Однако у судьбы, очевидно, были на нее другие планы — едва сердце из груди ни выскочило, когда кто-то беззвучно приблизился со спины, и настойчиво дернул за подол юбки. Стремительно развернулась, чудом удержавшись от испуганного вопля.
— Ты что…тоже устала? — Карие глазенки-пуговки с толикой грусти, но абсолютным обожанием взирали на нее снизу вверх.
Внутри все сжалось до предела, защемило от затопившей душу нежности.
— Эй! Кто это у нас тут? — Проворно опустилась пред ним на корточки. Поспешно обняв, смачно расцеловала смеющегося ребенка. — Маленький мой…ты что здесь делаешь?
Один?
Мальчуган гордо расправил плечики:
— …обещала привезти меня к тебе, если я все вытерплю…и не стану бояться. Я не боялся. И не баловался. Дядя доктор сказал, что я очень смелый! — Спирина сосредоточенно пыталась хоть что-то понять из сбивчивого рассказа ребенка, но выходило с большим трудом. — А теперь, мамочка очень устала…и спит.
— Как спит? — Недоуменно. — Где?
— Вон там, — ткнул пальчиком на одно из кожаных кресел, в котором действительно, максимально удобно устроившись, дремала Смирнова. Судя по количеству изрисованных листов бумаги, в хаотичном порядке заполняющих пространство близлежащего журнального столика, скучать Антошке не пришлось.
— Да не сплю я! — Жадно зевая, отозвалась Анна. — Задремала самую малость! Неужели, мы тебя дождались? Ты хоть предупреждай, что теперь персона привилегированная, и появляешься на работе, когда пожелаешь.
Мда…слухи о приключениях на пешеходном переходе, а так же об их последствиях, дошли и до компании Терехова, судя по всему…
Сконфуженно улыбнулась:
— И тебе доброго утра!
Беззлобно, чисто в своей манере, женщина фыркнула. А затем потянулась, разминая затекшие мышцы:
— Привет!
Ага, дремала…
Спала! Как есть, спала.
Лера подхватила малыша на руки, и с плохо скрываемым удовольствием плюхнулась в соседнее кресло. Пользуясь моментом, мальчуган неуклюже оплел руками ее шею, и доверчиво прильнул к груди.
Молчание затягивалось.
— Что-то случилось? — Осторожно поинтересовалась, вглядываясь в красные — как у того рака — глаза собеседницы. — Выглядишь…мягко говоря, помятой.
Анна измученно кивнула:
— У Тошика внезапно разболелся зуб — всю ночь промаялись. Еле утра дождалась. Выпросила у Виктора отгул, и отвезла сына стоматологию. А так как с некоторых пор, ты — мой главный рычаг давления на этого упрямца, пришлось пообещать, что обязательно заедем к тебе на обратном пути. Вот…держу слово.
— Какие молодцы! Правильно сделали.
— Правда? — Оживился виновник торжества, прижимаясь к ней еще плотнее. Словно под кожу проникнуть хотел. На уровне инстинктов, воедино слиться.
Слишком странно. Слишком трепетно.
— Правда! — Скорчила ему веселую рожицу, мимолетно чмокнув в носик.
Со стороны выглядело забавно. Беззаботно рассмеялись все трое.