Ты для меня? (СИ)
— Ах, ты…с*ка! — Взревела Покровская. — Ц*лка македонская!
— Шл*ха московская!
Они бы непременно накинулись друг на друга с кулаками, ведь уже давно перешагнули за грань дозволенного, и совершенно себя не контролировали.
Благо, «миротворцы» сработали слаженно.
Анна отважно преградила путь Алине, отсекая ее от разъяренной коллеги. А Роман шустро перехватил Регину, крепко стиснув в своих объятиях. И пусть девушка продолжала вырываться, совершенно не замечая, какой эффект производит на мужчину их внезапная близость — Лера-то видела все!
Как Антипов вздрогнул, будто ошпарился, впервые прикоснувшись к ее коже. Как, недоуменно разглядывал Переплетчикову, непроизвольно сжимая руки вокруг нее все сильнее. Как лихорадочно блестели его глаза, когда он опасливо, даже…воровито, склонился к ее волосам, и едва заметно их понюхал.
Что-что, а оставить подобный жест без должного внимания Спирина не могла:
— Хорошо смотритесь, Роман Сергеевич! Хоть картину с Вас пиши.
Четыре пары глаз незамедлительно уставились в ее сторону.
Горько улыбнувшись, виновато пожала плечами. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, пошутила на родном уральском жаргоне:
— Почем базар? Кого прессуем?
Первой из оцепенения вышла Смирнова. Сразу же ринулась к ней, присаживаясь рядом.
— Господи, наконец-то! Как ты себя чувствуешь?
— А как я могу себя чувствовать…после всего?
Воспоминания о недавних событиях вновь легли на плечи тяжким грузом.
— Ой, ладно! — Скривилась Покровская, так же непринужденно, с грацией королевы опускаясь в ближайшее кресло. — Можно подумать, хоть кто-то поверил в этот бред. Даже я не верю, хоть и очень надеюсь, что все это окажется правдой! Однако стоит вспомнить, как ты меня вчера чуть ни придушила из-за шутки про Германа…и все надежды рушатся на корню!
— Пустите-пустите! — Возмущенно зашипела Регина, осознав вдруг, что все давно успокоились, а они с Антиповым продолжают стоять в той же…кхм…позе. — Сами же сказали — дистанция два метра. Уберите руки!
Романа упрашивать не пришлось — сам, чуть ли ни отпрыгнул в сторону. Девушка, получив свободу, так же, оказалась рядом с Лерой.
— Долго я была без сознания?
— Не более пары минут. — Просветила Анна. — Но и это, знаешь ли…ненормально.
— Перенервничала. Только и всего. — Отмахнулась, не желая анализировать случившееся. — Погоди, а что ты здесь делаешь?
Смирнова закатила глаза, и пояснила:
— Не поверишь! Утром забыли у тебя машинку. А она же у нас уникальная! Одна такая, на всю Москву. Да что там, на целом белом свете второй такой нет! В общем, любит мой ребенок эту потрепанную жизнью игрушку, бескрайней любовью. Ест с ней. Спит с ней. Купается, тоже с ней. Уж не знаю, в кого он у меня такой непрошибаемый однолюб, но истерику закатил мне знатную. Возвращаться сразу не стала, чтобы не отвлекать от работы. Погуляли с ним в парке. А в обеденный перерыв хотели пригласить тебя в кафе, поболтать. Вернулись, а здесь такое!
Валерия сдавленно застонала:
— Выходит, мне не почудилось. Он действительно был там, перед тем…как я отключилась?
— Да, — кивнула женщина, подтверждая. — Испугался жутко. Визжал не своим голосом. Его любимая Лерочка, и без чувств! Ладно, Станислав Юрьевич успокоил, и наплел ему с три короба, про спящую красавицу. Готовься! Скоро придут тебя поцелуем к жизни возвращать.
Лера засмеялась бы, над нелепостью ситуации…если б только желчь к горлу ни подступила.
— А…а Герман?
— Он ничего не знает! — Отозвалась уже Регина. — Ушел раньше. И мы…знаешь, мы не рискнули его оповестить.
Не удивительно!
— Лера, — Смирнова аккуратно подбирала слова. — Станислав Юрьевич мне все рассказал. Абсолютно жуткая и неприемлемая ситуация! Терехов возмущен не меньше. Желает помочь в расследовании, и выделяет вам, как нашим партнерам, очень толковых безопасников. Виновного вычислят по горячим следам. А по поводу тендера…здесь все гораздо сложнее. Но, у меня есть близкий знакомый, в их приемной комиссии. Мне придется отъехать на несколько часов, чтобы разузнать у него все подробности дела. Сына оставляю на вас. Сама понимаешь, на встречу с Михаилом взять его не смогу.
Михаил?
— А это случайно ни тот Миша, который «оближ…
— Еще слово, — строго предупредила, предусмотрительно зажав ладонью ее рот, — и я не стану тебе помогать!
О, Господи! Это, правда, он! Тот самый. Мистер «Миша, оближи меня всю»!
Щеки запылали болезненным румянцем. Тот вечер перевернул и ее жизнь вверх дном. Воспоминания щедро одаривали яркими сценами безумной, порабощающей страсти. Их, с Давыдовым страсти.
На полу. За диваном. В кабинете Смирновой. В то же самое время!
«Хочу тебя, до гребаного безумия!»
Шептал он тогда, превращая кровь, бегущую по ее венам в кипяток.
«Ты — мое проклятье, Мелкая! Мой долбанный смертный грех!»
За грудиной предательски заныло. Несколько минут назад, его слова в ее адрес были совсем иными.
«Я тебя люблю. Но, это вовсе не значит, что у меня нет причин, свернуть тебе шею!»
Решение, зревшее в сознании, казалось единственно возможным.
Верным. Правильным.
Настойчиво игнорируя легкое головокружение, Лера решительно поднялась на ноги, и поправила на себе одежду.
— Ты куда?
Даже не поняла, кто задал вопрос. Но, то было и не важно.
— За ответами.
Есть причины? Отлично! Значит, ты их мне озвучишь!
— Плохая идея! — Зацокал языком Антипов. — Он сейчас явно не в себе.
Спирина с улыбкой встретила его настороженный скептический взгляд:
— Серьезно думаете, что я в особом адеквате? Нет, Роман Сергеевич!
Больны оба. И если лечиться…то только вдвоем!
Путь до кабинета Давыдова казался нескончаемым. Возможно, дело осложняло легкая слабость, и трясущиеся колени. Не суть! Лера уверенно, упрямо, хоть и медленно, приближалась к своей цели.
Шаг в его приемную — и пульс неистово взревел, оглушая.
Шаг к двери кабинета — и дыхание перестало поддаваться контролю.
Шаг внутрь — и кровь отхлынула с лица, делая ее бледнее мела.
Девушка осмотрела помещение, стараясь сохранять внешнее спокойствие.
Переговорный стол опрокинут. Стулья разбросаны.
Да, уж! Известие о тендере дались ему непросто.
Сам Герман стоял у окна. Курил.
Судя по окуркам в пепельнице, безбожно много курил!
Завидев ее, напряженно замер, и смял в руке недокуренную сигарету.
Его взгляд, его поза — все излучало опасность. Неистовую агрессию.
Что ж…пусть так!
Полностью игнорируя присутствие Давыдова, плотно прикрыла за собой дверь. Дотянувшись до ближайшего стула, подперла им ручку, запирая кабинет изнутри.
Пресекая все пути к отступлению.
Медленно, неторопливо сократила расстояние между ними. Он следил за каждым ее движением, подобно хищнику. С легким прищуром. Тяжело дыша.
— Птичка в клетке, — сообщила, останавливаясь в шаге от мужчины, — начинай.
— Лера, — хрипло, грубо, — уйди!
— Нет.
— Я сказал…
— Почему ты мне не веришь?
Господи! Его яростный рев разнесся по комнате эхом, пробирая до дрожи во всем теле.
Хороший ответ! Исчерпывающий!
— Что за причины такие, Герман? — Упрямо вздернула подбородок. — Я имею право знать.
Давыдов угрожающе двинулся на нее, вынуждая отступать до тех пор, пока ни зажал между стеной, и собственным телом.
— Умная девочка, — сообщил с обманчивой нежностью, — не стала бы напоминать мне о том, что я старательно пытаюсь забыть!
— А я не умная девочка. Я — твоя девочка! — Уверенно вцепилась в его запястье, и поместила мужскую ладонь на свое беззащитное горло. — И предпочту умереть от твоей руки, нежели жить без тебя.
— Лера, не дури!
— Хотел свернуть мне шею? Вперед! Только скажи…за что?!