Ты для меня? (СИ)
Зашипев от боли, собиралась наброситься на человека с обвинениями, когда увидела причину своего падения. Мужчина зловеще возвышался над ней.
Ноги на ширине плеч. Руки скрыты в карманах.
— Ой, Гера! — Включив режим неисправимой дурры, невинно захлопала ресницами. — А как ты здесь раньше меня оказался?
— Архитектуру здания изучил! — Камень в ее огород. Однозначно. — Чтобы не рыскать в поисках выхода, подобно тебе, полоумной!
Давыдов легко поднял ее за локоть, словно куклу тряпичную.
Рывком. Не церемонясь.
Выглядел при этом столь злым и напряженным, что Леру затрясло с новой силой. Паника наступала на пятки. Черты его лица заострились, и казались выточенными из мраморной глыбы умелой рукой мастера. Лишь глаза эмоции выдавали. И тот взгляд, лениво скользящий по ее изгибам, обещал скорую расправу.
Каким же было удивление, когда Герман вновь заговорил!
— Маленькая, ну как же ты так? — Произнес мягко и заботливо.
Заботливо, чтоб его!
— А?
Лера вытаращила глаза, совершенно не понимая, что происходит. Даже пикнуть была не в состоянии.
— Ш-ш-ш-ш! — Ломая сопротивление, заключил в объятия. Нежно провел по волосам. — Сильно болит?
Ее будто парализовало в тот момент. Ноги ватными стали. Мозг отключился от этих невероятных слов. Касаний.
Только вот из-за ощущения чего-то неправильного, противоестественного бросало девушку то в жар, то в холод.
— Герман, послушай…
— Покажи, где ударила? — Жарко прошептал на ухо, заставляя содрогнуться всем телом. Одна его рука крепко зафиксировала девичью талию, а другая….ГосподиБоже… медленно поползла вниз, и яростно сжала ягодицу. — Пожалею, и все пройдет!
Подпрыгнув на месте, ошалело уставилась на мужчину.
Одуреть! Какая ладонь горячая!
Прикосновение…словно кипятком ошпарило. И продолжало нестерпимо жечь.
— Я…я!
— Девочка, — с упоением наглаживая ее пятую точку, невесомо коснулся губами чувствительной шеи, — сладкая моя, ранимая… малышка.
Ситуация обескураживала. Вгоняла в ступор.
— Герман! — Цепляясь за оставшиеся крупицы разума, попыталась оттолкнуть. — Ты…ты чего?
Ага! Как бы ни так!
Недовольно зарычав, стиснул девушку еще сильнее, попутно зажимая ее ладони между их телами.
«Совсем недавно он тискал другую задницу!»
Настойчиво пробивалась сквозь затуманенное сознание очередная тревожная мысль.
— Так легко ее обидеть, — продолжал завораживающе урчать на ухо, рассыпая тысячи мурашек по всему телу, — так легко свернуть ее хрупкую шейку…
Да какой бес в него вселился?
— До сих пор не понимаю, как же я пережил все это? Как вообще на подобное согласился?
— На что? — Выдохнула еле слышно. Одними губами. Явно предчувствуя беду.
— НА РАЗВОД! — Рявкнул так, что заложило уши.
Валерия сжалась под его свирепым грозным взглядом в комочек. Глаза зажмурила, крепко-крепко! Лишь бы не видеть.
Еще бы уши заткнуть, да руки из захвата не вытащить.
— Ну, что же ты, женушка? — Зацокал языком, словно нашкодившего ребенка отчитывал. — Дрожишь…совсем не рада мне?
Резко распахнула веки, почувствовав его опаляющее дыхание в районе декольте. Крик застрял где-то в горле.
Подул! Всего лишь, подул на ее грудь! Ч-е-е-е-р-т!
— Герман, дай…объяснить.
— М-м-м, а вот я скучал!
— Да хватит уже! — Начала вырываться из последних сил. — Прости! Я не знаю, как могла ляпнуть нечто подобное. Но, слово не воробей. Эй, ты чего?
В какие-то доли секунды Лера оказалась припечатана грудью к стене. Мгновенно покрылась гусиной кожей, от соприкосновения с холодными панелями.
— Закрой свой лживый рот, ЖЕНА!
Его руки беспорядочно скользили по телу.
Ощупывали. Сжимали. Изучали.
Основной акцент Герман делал на талию, бедра, ягодицы. К своему ужасу, и невероятному стыду, Лера начала…откликаться на…своеобразную ласку.
Господи, помоги сохранить остатки разума!
Герман тяжело дышал ей в ухо, и вдавливал в себя все сильнее.
— Гера! — Голос сорвался. — Перестань! Я перегнула палку. Знаю! И готова…на…на коленях вымаливать прощение!
Спустя пару ударов сердца, едва не взвыла от ощущений…ведь вместо ответа, он прикусил мочку ее до ужаса чувствительного уха.
— Какая заманчивая перспектива, — громко фыркнул, — жаль только…не входит в мои планы.
Просунув руку между ней и стеной, притянул к себе еще плотнее.
Будто хотел…вообще, слиться воедино.
— А что…входит? — Поинтересовалась, замирая от волнения.
— Взыскать супружеский долг в полном объеме!
Словно последняя идиотка, поперхнулась собственной слюной и закашлялась.
— В каком это смы…
— Вот ты где, красавчик!
Интересное дело! И как давно спутница Давыдова стоит здесь, и наблюдает за их «страстным воссоединением»?
Герман был невозмутим. От его ответа дух перехватило.
Не от тона — тот насквозь сочился ядом.
— Видишь ли, красавица, тут внезапно ЛЮБОВЬ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ нарисовалась. Засим, прощай!
И ведь не посмотрел даже в сторону красавицы-то. Сосредоточился на ее скромной персоне.
Замечательно. Влипла, так влипла!
— А ты что же, — не унималась она, — судя по тому, что готов засадить ей прямо здесь…снова в строю натуралов?
Момент, когда Давыдов опешил, Лера уловила очень четко.
Во-первых, мужчина резко отстранился и больше ее не удерживал. Во-вторых, прекрасно понимая, откуда растут ноги, сильно сжал челюсти.
Спирина видела и чувствовала, как отчаянно он сражался за самоконтроль.
Молодец, Лера! Смерть твоя будет…скорой!
Исправлять ситуацию нужно было срочно. Счет шел на секунды.
— Топай, куда шла! — Яростно накинулась на растерянную девушку. — Подумаешь, оступился человек. С кем не бывает? Один раз — не пид*рас! Это я дура, из-за такой глупости все разрушила. А теперь я его простила! Ясно?
— Да вы извращенцы! — Истерически рассмеялась оппонентка. — Ненормальные!
— Вали давай! Он — мой извращенец! Не твой. — Зашипела, угрожающе двигаясь в ее сторону. — Скажешь кому, хоть слово — всю рожу расцарапаю!
Мнимая соперница сдалась. Развернувшись на каблуках, зашагала в противоположную сторону. С видом победительницы, уперев кулачки в бока, Лера развернулась к мужчине.
— Второй раз за вечер, — надменно вскинула подбородок, — спасаю от посягательств твою задницу! И никакой благодар…а-а-а-а-й!
Герман молниеносным движением перекинул ее через колено.
В буквальном, черт подери, смысле!
Она висела на нем, бесстыдно выпятив пятую точку верх.
— Видит Бог, — прохрипел сиплым голосом, — ты это заслужила!
Мужская рука, смачно шлепнула по заду.
Зашипев, Лера дернулась, пытаясь вырваться.
Ягодица огнем горела.
Последовал следующий жалящий удар. Еще один. И еще.
Она всхлипнула от обжигающей боли…и унижения.
Больше унижения, конечно. Даже отец в детстве ни шлепал никогда, а тут…
— Вопрос номер один! — Не прерывая своего увлекательнейшего занятия, произнес Давыдов. — Какого черта ты здесь забыла? Как вообще попасть сюда умудрилась?
— Ф-х-м-ф…
— Отвечай! Внятно!
— Придурок!
— За язычком следи!
— Хорошо. Скажу, как есть — к твоему же совету и прислушалась. Поэтому я здесь!
— К какому?
— Пытаюсь подцепить состоятельного папика и укатить с ним за границу! — Рявкнула, под стать ему, не контролируя эмоций. — Тут их пруд пруди!
Давыдов замер. Трепетно очертил пальцами ее «пострадавшую зону».
— Не думал, что прислушаешься…
— Сама не ожидала!
— Вот и забудь про эту идею.
— Но…
— Второй вопрос. — Новый шлепок. Мягкий. Напоминающий поглаживание. — Что ты делала в обществе помощницы Терехова?
— Она помощница Терехова? Не может этого…а-а-а-й!
— Не прикидывайся!