Помощница и её писатель (СИ)

— Я?!
— Ну не я же.
Вообще логично, конечно. Я же помощница писателя. Бестужев только пишет, а я делаю всё остальное.
— Ладно, подготовлю. А вы дадите мне автограф? Дочка просила книжку подписать.
Кажется, он удивился.
— Твой дочке ведь семь лет? Не рановато?
А неплохая у Бестужева память… Мог бы и не запомнить Машкин возраст. Уверена, Максим давно уже забыл и её возраст, и даже дату рождения.
— Рановато. Но она просто прочитала вчера один ваш рассказ, ей понравилось, и она попросила меня взять автограф.
— Интересно. — Бестужев сделал глоток кофе, и в его глазах засверкало любопытство. — Что за рассказ понравился семилетнему ребёнку?
— «Склеп». Ну, там, где на Хэллоуин оживают монстрики с кладбища и идут гулять по городу.
— А-а-а, тогда понятно. — Бестужев улыбнулся почти как обычный человек — широко и задорно. — А знаешь что, Нина… Спроси у дочки, не хочет ли она стать персонажем рассказа? Я бы написал. Как раз хотел для отвлечения сочинить что-нибудь новогоднее.
— Шутите? — Мне пришлось вцепиться в подлокотники кресла, чтобы не свалиться с него.
— Почему? Не шучу, конечно. Тебе, правда, придётся мне про свою дочку рассказать, но думаю: ты справишься… — Тут взгляд Бестужева упал на монитор, и мужчина поморщился. — Заболтался я что-то с тобой. Надо дальше писать. Всё, тихо!
Я зажала улыбающийся рот рукой и отвернулась.
  
14
 
Нина
Пока Бестужев строчил, я искала в интернете «рыбу» соглашения о неразглашении. Нашла, поправила, кое-что добавила, распечатала на принтере, что стоял в углу моего стола, и принялась ждать окончания рабочего времени, чтобы подсунуть эти бумажки Бестужеву.
Сегодня правок было гораздо меньше, да и комментариев тоже, так что справилась я быстро. Зато настало время выкладывать на литературные порталы продолжение нового романа — и это оказался новый и очень интересный опыт.
Я как-то не ожидала, что Бестужев делегирует мне и подобную обязанность. Но он действительно сам хотел только писать книги, и больше ничего. Даже загружать читателям раз в неделю по новой главе продолжения ему было лень. Хотя в процессе загрузки я поняла почему — это оказалось муторно и утомительно. Один портал, другой, третий… Ещё и нужно было проверить, чтобы там всё правильно отобразилось, а потом сидеть и смотреть кучу комментариев. Бестужев требовал, чтобы я высылала ему письмом стоящие замечания читателей.
«Стоящие»… Интересно, как с этим справлялась Аллочка? Бестужев сам сказал, что она была без царя в голове. Или он только на мне отрывается, а у Пусечки были другие обязанности?
Я невольно покосилась на работодателя — и залюбовалась. Со своего рабочего места мне было отлично видно сосредоточенное лицо Бестужева, не идеальное, но очень живое и харизматичное. Широкие брови, чуть небритые щёки, к которым хотелось прикоснуться, узкие губы — они то сильно поджимались, то начинали что-то шептать, и выглядело это умилительно.
Я неожиданно поймала себя на мысли, что мне нравится смотреть на Бестужева. Ещё не хватало! Подобным образом я когда-то залипала на Максима. Кстати, и мой бывший муж, и Андрей — мужчины совершенно иного склада характера. «Улыбаемся и машем» — их девиз. Даже гадости они будут делать с улыбкой. Бестужев же… хм… А будет ли он вообще тратить время на месть? Его, похоже, ничего, кроме книжек, не волнует.
Сегодня Бестужев закончил не в два часа дня, а в полтретьего, и последние полчаса я просидела как на иголках — очень хотелось уже перестать изображать из себя мышь под веником, потянуться до хруста косточек, высморкаться и кашлянуть от души. Тем более что весь объём работы на день я давно сделала и последний час отдыхала, почитывая на одном из литературных порталов новый роман своего работодателя. Классно пишет, чертяка! Красиво, гладко, задорно, с юмором. Моим любимым — мрачным и чёрным. Забавно, что со стороны по Бестужеву и не сказать было, что он способен вот так писать. Однако же…
— Извини, Нина, — мужчина наконец отлип от монитора и, откинувшись на спинку кресла, потёр указательными пальцами веки. — Я не всегда могу прекратить писать ровно в два часа. Не люблю прерывать сцены. Должен был дописать.
 
— Ничего, я понимаю, — я пожала плечами. — Я тут соглашение подготовила. Подпишете?
— Какое соглашение? — Бестужев посмотрел на меня глазами совы, которая едва успела уснуть, но тут её вновь разбудили, помахав перед носом живой мышью.
— О неразглашении. Ну и так, по мелочи. — Я встала и, захватив со стола распечатанное соглашение, подошла к Бестужеву. Положила перед ним бумажки, выпрямилась и глубоко вздохнула, чувствуя, как непроизвольно начинаю розоветь от волнения. Хоть бы подписал! Тогда, если что, смогу ткнуть его в этот пункт пальцем. — Вот, можете посмотреть.
Несколько мгновений мужчина, вместо того чтобы читать, внимательно смотрел на меня, и мне казалось, что под этим взглядом румянец на моих щеках усиливается. И когда я уже хотела напомнить про распечатанное, Бестужев наконец опустил глаза и принялся просматривать соглашение.
Через несколько мгновений я поняла ещё одну вещь о своём работодателе — он очень быстро читал. И не успела я опомниться, как Бестужев подмахнул оба экземпляра соглашения, которые предварительно уже были подписаны мной.
И это, кстати, оказалось моей ошибкой. Поскольку, как только Бестужев вернул бумаги, я, заглянув на вторую страницу соглашения, увидела, что мой работодатель кое-что подписал вручную к одному из пунктов.
Пункт этот гласил: «Работодатель гарантирует, что будет сохранять с Работником исключительно деловые отношения. Любое принуждение Работника к интимным отношениям запрещено данным Соглашением».
Рядом рукой Бестужева было подписано: «Интимные отношения между Работодателем и Работником возможны только по обоюдному согласию».
Я возмущённо запыхтела и кинула на Бестужева гневный взгляд. Этот гад сидел за столом и смотрел на меня с невинным видом.
— Что-то не так, Нина? Есть возражения?
— Есть, — процедила я, скрипнув зубами. — Вы это… зачем подписали?
— Чтобы обезопасить себя и тебя, — ответил он невозмутимо, будто ничего такого и не совершил. Действительно — подумаешь! — Подобные категоричные формулировки недопустимы там, где речь идёт о человеческих отношениях. Более того, я подозреваю, что юридически подобные требования ничтожны. Никто не может запретить одному взрослому человеку заниматься с другим взрослым человеком сексом по обоюдному согласию. Это как с разводом — можно подписать сколько угодно договоров о запрете разводиться, но, если один из супругов захочет уйти, суд их всё равно разведёт.
— Мы с вами не супруги. И я хотела бы быть уверенной…
— Так будь, — пожал он плечами. — Я ведь подписал гарантию. Просто добавил формулировку про взаимное согласие. Не пойму, что тебе не нравится.
И тут меня прорвало.
— То, что подобная формулировка подразумевает, что это взаимное согласие вообще возможно! — я всплеснула руками, чувствуя себя рыбой, которую бросили в кипяток, — так жарко было. — Тогда как…
— Конечно возможно, — перебил меня Бестужев будто даже с укоризной. — Я бы сказал, что желательно, но боюсь, что за подобные откровения ты зарядишь мне в лоб. Поэтому иди-ка домой, Нина. Я тебя и так сегодня задержал.
«Я бы сказал, что желательно».
Клянусь, я никогда в жизни так не смущалась, как после этого своеобразного признания, что Бестужев был бы не против…
Поэтому поспешила поскорее ретироваться. Точнее, я почти сбежала, едва не забыв в кабинете Бестужева свою сумку…
  
15
 
Олег
То, что он сообщил Нине о своих намерениях, — скорее хорошо, чем плохо. По крайней мере, Олег предпочитал воспринимать случившееся именно так. Пусть знает. Она женщина разумная. Соблазнить её у него вряд ли получится — навыков нет, а деньгами соблазнять Нину бесполезно. Зато теперь, когда Бестужев, по сути, озвучил ей завуалированное предложение, Нина станет думать об этом. Рассуждать, сомневаться, колебаться — и в итоге, вполне возможно, решит, что ничего страшного в интимной связи между ними нет. Свободные взрослые люди, что тут такого-то? Вряд ли Нина — из тех наивных барышень, что верят, будто секс возможен лишь по любви. Судя по её настороженному взгляду, эта женщина уже осознала, что секс и любовь — игроки из разных команд.