Куплена и оплачена (ЛП)

Из любопытства я подошла к тому, что, как я предполагала, было гардеробной. Я открыла двойные двери и увидела выстроенные в ряд костюмы Джексона.
Это была его комната. Типа, его повседневная, личная комната. Хотя я не знала почему, я была удивлена, что он хотел, чтобы я осталась здесь. Мне предстояло пробыть здесь неделю, и я предполагала, что ему нужен лёгкий доступ ко мне.
Я осмотрела комнату дальше. Напротив кровати стоял шкаф, и когда я открыла его, то увидела выстроенную в ряд одежду. Одежду, которую он хотел, чтобы я носила для него.
Я провела руками по мягкому шелковистому материалу. Я сняла одно платье с вешалки и вытянула руку, чтобы рассмотреть его. Оно определённо было дорогим, облегающим и изысканно красивым.
Туфли стояли на полу, выстроились в ряд и выглядели безумно дорогими.
Убрав платье, я повернулась лицом к кровати. Она была грандиозной, и я не сомневалась в интимности, которая на ней произойдёт — в грубых и порочных вещах, которые Джексон сделает со мной.
При видении этих изображений мои щёки залила краска. Я была девственницей и не имела абсолютно никакого опыта в этом деле. Будет ли он разочарован? Или он станет мужчиной, который будет учить меня тому, что ему нравится, чему он хочет, чтобы я с ним делала?
Именно тогда я увидела коробку на кровати. Я была настолько очарована всем остальным, что даже не заметила её. Я подошла к ней поближе, открыла коробку и уставилась на платье внутри.
Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее. Платье было великолепное, но именно тот факт, что я одевалась для Джексона, заставил меня так нервничать. Он специально подобрал мне этот наряд, наверное, предвидел, как я буду выглядеть в нём… и без него.
Туфли, стоявшие рядом с платьем, были на шпильках — каблуки, ломающие лодыжки.
Я взяла одну из них, провела пальцем по гладкому белому изгибу и повернула её, чтобы увидеть красную нижнюю сторону. Они были великолепны, и я никогда раньше таких не носила. Чёрт, я даже не думала, что смогу в них ходить.
Это определённо были адские туфли.
Я опустила туфлю и взяла платье, материал казался мне тяжёлым в руках. Детализация была деликатной, вышивка бисером по лифу и подолу женственная. Белый материал был прозрачным. Я знала, что подкладка под ним мало что скроет.
Озноб пробежал по моим рукам. Я не сомневалась, что сегодня вечером он снимет с меня платье, сорвёт с меня трусики и лифчик и сожрёт каждый дюйм моего тела.
Я подняла руку и коснулась губ, мой рот всё ещё покалывал от поцелуя, который Джексон подарил мне в лимузине. Он был таким жестоким, таким сильным. И из-за этого я очень промокла.
Я хотела его таким, хотела той интенсивности, той мужественности, которую, как я знала, только он мог мне дать.
Я могла не знать, что меня ждёт, или понятия не иметь, что мне делать сегодня вечером или на следующей неделе. Но что я действительно знала, так это то, что я не была против идеи быть с Джексоном, как мне казалось.
Я ожидала всего, что он сделает со мной, потому что знала, что, как только это будет сказано и сделано, я уже не буду прежней женщиной.
Я отнесла вещи в ванную, примыкающую к спальне, и посмотрела на себя в зеркало. Мне пришлось спросить себя, о чём, чёрт возьми, я думала. Хотя, по правде говоря, у меня не было большого выбора.
Если бы я не согласилась поехать с Джексоном, я бы бросила отца под автобус. И если бы я сделала это, кто знает, что, чёрт возьми, случилось бы с ним в конечном итоге? Я не знала, на что пойдёт Джексон, чтобы доказать свою точку зрения, но я не хотела это выяснять.
Я не хотела искушать его или проверять его силу.
Поэтому вместо этого я просто восприняла этот опыт с недоверием. Я чертовски надеялась, что не разочаруюсь в процессе.
Я сказала себе, что через неделю всё будет кончено.
Но была та часть меня, спрятанная глубоко внутри, та, которую я не хотела признавать, которая шептала, что не знает, что я чувствую по поводу окончания этих семи дней. Потому что у меня было ощущение, что, когда я действительно буду с Джексоном, пути назад уже не будет.
 
Я знала, что моё сердце невозможно будет собрать воедино, если отдам его ему.
  
ГЛАВА 4
 
Джексон
— Когда я впервые увидел тебя, ты была одета в белое.
Я наблюдал, как слова, сказанный мной, поразили Меган. Даже через большую столовую послышался её вздох.
Когда я только вошёл, я просто стоял и смотрел на неё. Она стояла у окна, глядя на территорию, и это видение настолько напоминало тот момент, когда я впервые увидел её, что мне пришлось ей рассказать. Единственный отличием этой ночи от той было то, что я пошёл домой один, в пустую кровать со своей рукой. Сегодня вечером Меган будет в моей постели, а я буду так глубоко внутри неё, что она будет чувствовать меня ещё несколько дней.
Мои слова вызвали замешательство на её лице, и когда я подошёл ближе, я увидел, как эти голубые глаза затуманились той же неуверенностью. Однако я видел нечто большее. Я увидел, как мгновенно затвердели её соски, выступая под нежной тканью.
— Это правда? — спросила она.
— Черно-белый гала-концерт губернатора Гастингса, — сообщил я ей, а затем подождал, пока до неё дошла эта новость. Я провёл пальцами по углублению её позвоночника, как будто играл нежный концерт на пианино — остановился только тогда, когда кончики пальцев коснулись её задницы, а платье защищало её от меня — на данный момент.
Я врал. Ещё одним отличием тогда были платья. В прошлый раз она носила явно подержанное платье, которое не открывало её тела, но при этом делало её неземной и неприкосновенной. Платье, которое я выбрал для неё сегодня вечером, сидело на Меган как вторая кожа. Оно так сильно прижалось к ней, что я буквально увидел очертания её груди. Это меня порадовало. Я оставил ей записку с просьбой надеть под платье только одну вещь. Мне пришлось задаться вопросом, выполнила ли она мои инструкции, и мой член дёрнулся от необходимости выяснить это. Когда она издала лёгкий вздох от удивления, я снова обратил на неё своё внимание.
— Он уже не губернатор…
— Более трёх лет, — подтвердил я. — Я прекрасно это знаю, Меган, — добавил я. Её запах поразил меня. Она напомнила мне жимолость, бесконтрольно разросшуюся в моём поместье. Дикая, сладкая и захватывающая. Это была Меган.
И она была моей.
Её длинные светлые волосы были распущены. Они волнами падали ей на спину. Я запутал в них руку так, что она откинула свою голову назад ровно настолько, чтобы обнажить горло. Я наклонился ближе, не в силах устоять перед её запахом. Она задрожала рядом со мной, и мой член сильно прижался к ткани костюма. Я был удивлён, что материал не порвался. Настолько сильным было её влияние на меня.
Я опустил голову и провёл кончиком носа по тонкому сухожилию сбоку от шеи Меган, глубоко вдохнув. Я слышал, как участилось её сердцебиение, а дыхание стало прерывистым, и мне это чертовски понравилось. Я был хищником, а она — моей добычей. Скоро я сожру её.
— Джексон, — моё имя слетело с её губ, как невыполненная мольба. Я знал, что она нетронута. Я слишком долго наблюдал и хотел, чтобы она позволила другому мужчине проскользнуть и забрать её у меня. Всякий раз, когда кто-то проявлял к ней хоть малейший интерес, я находил способ убрать его с её пути. Последний мужчина обошёлся мне в двести тысяч. Он думал, что выиграл в лотерею. Идиот. Я бы заплатил больше. — Джексон, — Меган выдохнула моё имя, как вопрос.
Знает ли она, что я — и есть ответ? Знает ли она, что скоро я буду для неё всем?
Я поднёс губы к её коже и поцеловал скачущий пульс, ударявший по её шее, а затем — потому что я мог — потому что после всего этого времени она наконец стала моей, я притянул её тело к себе и позволил ей почувствовать твёрдые очертания моего члена, прижавшегося к её животу.
— Твои соски твёрдые для меня, Меган. Твоя сладкая киска такая же мокрая? —зарычал я, мой голос был таким низким и гортанным. Это звучало именно так, как я чувствовал: животное, слишком долго находившееся в неволе, наконец-то имело возможность жёстко трахнуть свою пару и завоевать её.