Князь Вяземский. Дилогия (СИ)
Глава двенадцатая
Новая экономика и новая политика двигались методом научного тыка, выявляя все слабые места, которых оказалось уж слишком много. Затыкать дыры деньгами бессмысленно, следовало развивать отдельные сферы деятельности, пошагово. Картошка должна была накормить крестьян и горожан "вторым хлебом", а кукуруза — обеспечить кормами скот. С воском пока оставались непонятки в торговой стратегии, зато дёготь уже подрос до целого ефимка за бочку. Михайла сплавил туркам все запасы интадуры и срачи и тут же начал закуп дёгтя-сырца для создания нового складбища. Даже вологодские и муромские москали обогащались благодаря смазочному буму, подстёгнутому запросами турецкой армии. Простые куньи и беличьи меха использовались в бобриковой индустрии, благо простяки всех мастей быстро наладили домашние индпошивы. Пока мода есть — необходимо быть в теме, а не ждать у моря погоды, поглядывая на соседа!
Конечно, Русь велика и новые веяния расползались, как черепахи, но души правителей грела надежда на то, что через несколько лет, хотя бы часть нововведений станет обыденностью. Программы класса "перестройка в пятьсот дней" заворачивали, даже не рассматривая. Бояре-думцы, которым понравились регулярные мозговые штурмы, наткнулись и на ложку дёгтя. Иоанн с Михайлой выдвинули несколько вспомогательных принципов типа "предлагаешь — выполняй", "выполняешь — отвечай". Барьер против излишне инициативных, да ещё и за чужой счёт, сразу отделил зёрна от незёрен и упорядочил работу.
Для руководства Уфимским воеводством призвали Ивана Борисовича Репнина, специалиста по Сибири (где он Тобольском воеводил) и по Казани. Да и новгородский опыт такому весомому дяде ни разу не помешает. Подготовка руководителя спецрегиона велась тщательно, а попутно выделили средства и стрелецкий полк из "не совсем верных". Конечно, пилюлю стрельцам подсластили, предоставив им наделы на Южном Урале и добавив право участвовать деньгами в горных и сельскохозяйственных предприятиях. Вяземский, под шумок, переоформил своё "право на временное пользование" уральским участком в полноприводное владение, оплатив три тысячи золотом. И ещё две тысячи доплатил за примыкающий кусок тайги.
В планы внесли проработку на будущее ещё трёх стратегических центров, на этот раз торговых: Астрахань, Архангельск и Смоленск. Продолжили, так сказать, идеи царя Фёдора Алексеевича по развитию русских портов. Финансов на исполнение пока не имелось, зато бумаг исписали уйму. Для Астрахани предполагался полный набор: и торговый флот (речной и морской) за счёт казны, и воевода со сверхполномочиями, и даже морскую школу, как для моряков, так и для матросов. Смоленску также следовало расширить хозяйство, завалить колобашками и уполномочить по всем статьям. А, заодно, напичкать войсками и создать укрепрайон, чтобы поляки губу закатали поглубже внутрь. С Архангельском предпочёл разобраться сам Иоанн, раз уж всё равно туда переезжает. Сразу нашлись злые языки, начавшие утверждать, что государь-батюшка вельми желает построить в тех краях Ново-Москву, дабы отдельный столичный град для себя поиметь и всю казну на то стратит до последней деньги.
Все эти нововведения сужали поле реформистской деятельности для будущего Петра Первого, но зато облегчали его прогрессорство, как финансами, так и чуток более развитой экономикой.
Корабельные мастера, набранные помощником Абрантуша, организовали в Беспутине школу, где отбирали толковых и рукастых в ученики. Малявку наконец-то зачистили от обвала, да так что она стала Среднявкой, и обустроили на берегу лагерь-школу для кораблестроителей. Вяземский не жалел ни бумаги, ни толмачей, ни денег на выращивание мастеров с самого нуля. Инструкторам он посоветовал побольше пользоваться моделями для обьяснений. И не выделываться в чужом краю, полном медведей и русичей!
Индус-оружейник Маду, дождался приезда некоторых родственников и с помощью "руси-руси, пхай-пхай" переправил их под Курск, чтобы почву подготовили. Всё-таки, начавшие регулярно поступать полупудовые слитко-чушки железа, были очень высокого качества. Истощённый Биджапур оставался для стариков, в качестве памяти о славном прошлом и местом поклонения духам предков. Новая родина, холодная и потенциально богатая, раскрыла свои загребущие обьятья индийским кудесникам металла! Вяземскому позарез были нужны эти индусы: сталелитейщики, сталеобработчики, оружейники, да ещё и потомственные, с наработанными технологиями. Самого Маду, он убедил скооперироваться с тульским умельцем в деле дальнобойных пушек и мушкетов. Бижапурские секреты обработки металла сами просились к воплощению в оружейный хайтек, чтобы сделать его ещё хайтехничнее. Тем более, что металл есть металл и часть семейных секретов можно использовать в работе с бронзой. Закуп практически всей меди и олова, поступающих в Москву, стал нормой жизни, хотя разумнее, конечно, обзавестись своими рудниками. Никаких мальцев не хватит постоянно переплачивать, чтобы уводить из-под конкурентного носа различный цветмет.
Только, ведь, не разорваться на всё сразу — Хельсингфорс требовал финансовых и человеческих жертв, а также самого бесценного ресурса, времени. Разросшиеся монастыряне Воскресенска уже подготовили команду клюкво-болотников и несколько самопальных "манагеров" и ждали лишь приглашения на переезд в Чухонь. Монахи, конечно же, молодцы — наладив школу управляющих, начали сдавать их в аренду желающим, за долю от дохода с хозяйств. Большая Казна, пустив слезу и покряхтев, подкинула воскресенцам земель, крепостного люда и финансов для усиления обучения. Новая программа Василия Голицына предусматривала своеобразную кабализацию многих обедневших московских дворян. Те никак не могли обеспечить боярское ополчение полноприводными воинами и, по новому указу, обязаны были сами перейти на службу в армию. Их бессмысленные деревеньки и неугодные угодья отходили в казну, а взамен дворяне получали еду, обмундирование, включая выходное платье, и регулярное жалованье из расчёта два ефимка в месяц на старте. Дальнейший рост жалованья зависел от усердия самого дворянина, его карьерного роста, звания и должности. И, само собой, полагались льготы и привилеи в производственной и торговой сферах. Всё равно они не имели денег, так пусть обьединяются с купцами и промышленниками, чтобы использовать дарованое царём. Хоть так будут вынуждены оторвать задницы от кресел и начать что-то делать на благо государства!
Вот для этих-то необустроенных земель, после их разменов и обьединений, и требовались управляющие "мэйд ин Воскресенск". Конечно, программа не на один день, месяц, год, но, как часто верится, "раньше сядешь — раньше выйдешь".
В конце июля, в Швецию отправилась большая группа московитов-вяземцев: одни, чтобы поздравить короля Швеции с рождением в июне наследника (новости-то медлительные, а мобильников и инета нет!), другие — чтобы экономически пошпионить в шведских кабаках под видом торгашей, а третьи, прямо в Хельсингфорс — поднимать местную целину. Европа нуждалась в дёгте, а Михайла — в своей личной территории, подальше от боярского застоя и зависти. Лесов и болот полно, а для металлургии имелось и место, и будущее шведское железо. Даже верфи можно построить совместно с Абрантушем. Коли будет желание, деньги и время!
Гонсалвеш колготился над белой свеклой и забивал любого жука-вредителя, покушающегося на его детище. Очередь за сахаром уже выстроилась длиннее, чем "лично поздравить игроков сборной Кореи по футболу с третьим местом". Что ни говори, но пока мир потреблял тростниковый сахар, хотя "белая смерть" была и слаще, и желаннее. Вторая очередь, стихийно, организовалась за рассадой португальских томатов, нормально прижившихся рядом с огурцами и репой. Оставалось решить проблемы с солью и классная закусь готова будет войти в каждую семью урусов, тартар и тех же визиготов, даже не слышавших о "вырвиглазе". Мишкин рецепт приправы ко всему, от пельменей до водки, пришёлся по душе беспутинкам, а через них и к другим чревонабивателям. Микс "томат-чеснок" грозился выйти из-под контроля и охопить весь мир!