Князь Вяземский. Дилогия (СИ)

Это сколько же Русей в конце концов образуется? И сколько царей простому народу придётся кормить? Поломало вековечный русский уклад появление попаданца, вроде мимокрокодил, а оно вона как поворачивается, да разворачивается. И как же «вся Россия» будет без московского поводка (со строгим ошейником) жить? Тот же шестнадцатилетний Пётр Первый, вроде всего лишь отправился с голландцами в экспедицию в Вест‑Индию, а ну как живым вернётся и ещё уму‑разуму наберётся? Ему небось тоже придётся землицы отрезать где‑нибудь в Киево‑Черниговских краях, а там уж пусть сам Дикую Степь под себя подгребает. Небось всю торговлю с османами под себя подомнёт на правах посредника? Ладно, будет день – будет пища.
Пища действительно была, да ещё какая! В обычных таверно‑трактирах подавали то, что и раньше, хотя появились новые блюда класса «русские пелемени» и прочее. Зато правоверными гарнирами стали картофельные, дополнившие капустные. А в элитных забегаловках типа «ресторант» стали подавать чёрную и красную икру. И не просто солёную, а пряного посола. Да, богатые европейцы снова забыли её вкус, а то и не знали, но Мальцев упорствовал в навязывании некоторых дополнительных ништяков. Солидным состоятельным людям приходилось заказывать себе дорогущую деликатесину, некогда являвшуюся пищей для бедных. Причём, вполне могли себе позволить сии понты и даже покупать бочонки для домашнего употребления.
Дело в том, что новая система налогообложения базировалась на исчислении «государевой доли» с прибыли, а не с дохода. Варианты сбора податей с «дымов» или с количества выловленной рыбы остались в треклятом феодальном прошлом. Коли продал что‑нибудь – будь добр оплати разницу между полученными за отчётный период суммами и понесёнными расходами. Пятнадцать процентов устроили всех: и низы, и верхи. Тем более, что различных дополнительных мыт больше не вводили ни на войну, ни на стихийные бедствия, ни на шикарную дачу для очередного чиновника. Впервые правитель предпочёл жить по средствам, а не по хотелкам. Благо, новые веяния во всём создали предпосылки для интенсификации зарабатывания денюжек ширнармассами, да и экспорт пока увеличивался. Небось вскоре и армию начнут сокращать, так как северная часть Люксембурга подозрительно быстро сдалась на милость победителя, после парочки показательных боёв типа «массовое уничтожение». Новое оружие и увеличение поголовья пушек на солдатскую душу сказывалось раз за разом. Жаль, что больше завоёвывать особо нечего. Общая территория достигла сорока тысяч квадратных вёрст, а население превысило два с половиной миллиона (а то и три!). Пусть теперь другие горбатятся на полях сражений – мы будем горбатиться на трудовом фронте.
Осталось лишь заключить со всеми потенциальными врагами мирные соглашения и пакты о ненападении, чем усиленно занимался Василий Васильевич Голицын. Князь готов был наобещать самые золотые горы, но этого, как раз, ему не позволили. Пусть заинтересованные полпреды их предлагают, если мира хотят. Сложности европейцев с анализом московитской информации и пониманием русской души пока были на руку хунте, возглавляющей Маальц. До сих пор бродила легенда, что московитская армия после кампании в нижнем течении Днепра будет передислоцирована туда, куда повелит Иоанн Пятый (читай между строк, герцог Вяземски). Ещё несколько месяцев и сплетня отживёт своё, столкнувшись с реалиями, но тайный посланник австрийского императора находится в Брюсселе сейчас, хотя и инкогнито. Князь Игорь, то бишь, Михайла (запутался, блин, попаданец в своих ипостасях) не знал другой политики, чем пресловутый «рэкет от новых русских». Всё‑таки бывший детдомовец времён Перестройки, а значит и приёмы соответствующие. Мол, мы правильные пацаны и есть ум, честь и совесть нашей эпохи. И ничего, кроме штанов и слова не имеем, но стрелку забить любому можем и даже всей бригадой прибудем. А кому нужна разборка с предполагаемой двухсоттысячной армией сейчас? Вон, армии Дофина Французского и Карла Лотарингского наконец‑то сошлись под каким‑то Шафтерсгеймом, малоизвестным и непринципиальным. И всё бы хорошо, но целую неделю шли дожди и весь порох отсырел к едрене фене. В результате, ждали‑ждали, да и сцепились между собой. Без пороха! В итоге лишь несколько тысяч у каждой из сторон убиты, зато покалеченных и заболевших уйма набралась, чуть ли не половина. Хорошо, хоть полководцы проявили талант и умудрились растащить солдат, заключив перемирие. Хотя, из‑за грязи и простуд, солидно потеряют бойцов в ближайшее время. И куда им против орды московитов, которые даже в снегах воюют и грязи не боятся, ибо в ней рождены?
 
– Экселенц, мой император готов уступить вам контроль над Вестфалией и Фризией, – откровенничал представитель Вены, – но при одном условии, что вы дадите слово не вмешиваться в дела империи к востоку и югу от них.
Надо же, оказывается и такое возможно? Земли, о которых Михайла даже не задумывался, тоже готовы передать на поруки лишь бы мифической дубиной не размахивал? Спасибо, примем к сведению…
– Спасибо, ваша светлость, мы примем это к сведению. Единственное, что проблемой останется недовольство короля Испании. Как бы его величество нам с вами все договоренности не спутал.
– Не беспокойтесь, уважаемый герцог, этот вопрос наш император сам решит, по‑родственному.
Классно получается – ради мира угомонят испанского монарха, может ещё что‑нибудь выпросить по ходу дела? Впрочем, нет смысла палку перегибать, а то из разряда тех, кто делает одолжение, можно попасть в попрошайки. Лучше уж удовлетвориться спонтанно достигнутым.
– Хорошо, мы порекомендуем царю Иоанну Пятому не искать для московской армии иного применения, чем борьба с магометанами, – всё в духе времени и положенным эзоповым языком.
Высокие стороны остались довольны результатом переговоров и даже подписали торговое соглашение, включающее в себя некоторые пошлинные уступки. Бумажкотерапия нужна для отчётности и предъявления союзникам, коли приспичит. Эх, если бы царица Софья Алексеевна знала, как спекулируют её войсками, не имея никакого доступа и влияния? Впрочем, пресветлой государыне, принципиально отказывающейся от контактов со схизматиками, не было дела до европейских интриг. Её двор занимался совсем другим – возвеличиванием самих себя, строительством новых церквей и патриархальным благолепием. Ну и готовился к свадьбе своей повелительницы с князем Долгоруким (вопреки традициям относительно царевен). Торжества запланировали на сентябрь этого года, благо в казне средств вполне хватало. Никто же не знал, что часть войска под командованием генерала Гордона собирается вернуться не в Киев, а в Смоленск. Другие же недовольны своей судьбиной и бредут в Москву с чёрными мыслями. Федька Шакловитый отодвинут от Кремля, раз выполнил свою миссию, как и положено мавру, сделавшему своё дело. Вот только не нашлось на него Ромодановского, который был занят серьёзными делами при дворе старшего царя и не собирался разрываться на две части. Неудачный Крымский поход нёс угрозу Москве и москвичам, а также гостям столицы, но развал страны (де‑факто), со своей стороны локализовал будущий мятеж. Тем более, что пока и гарантий бунта нет, одни чаяния и лёгкие ерепенинья. Или ерепенья?
Неужели многострадальная Русь, развалившись на части, погрязнет в конфликтах и будет завоёвана по частям, как во времена монголо‑татар? Мало того, что раскололась по религиозному принципу, так теперь и роздана в разные руки. А если Репнин тоже отделится, всё‑таки он даже Урал контролирует вместо казанского воеводы? Опальных православных лидеров на всех хватит для очередного миропомазания, только посули что‑нибудь обстоятельное. И как тогда жить русским людям? Снова становиться вятичами, кривичами и прочими древлянами. Это же не Европа, где повсюду живут германцы, но уже французы, англичане и ломбардцы. В общем, жуть мутная и муть жуткая, а не «спасение СССР»!
 
  
Глава 8