Эромант. Система Соблазнения (СИ)
Который отличался от повседневной одежды более темным сукном, потому что носить черное прежде было нельзя из-за сходства с цветом заклятых врагов.
Матери плакали и то и дело утирали глаза. Детвора махала нам платочками и деревянными мечами. Едва стоящие на ногах деды вскинули сабли в торжественном приветствии.
Глядя на это, Мария приосанилась еще сильнее и взяла под козырек. Я же столь преисполнился моментом, что приставил ладонь к виску — так, как принято в современной армии.
Анри, не будучи военной, приложила руку к груди, и мы узким клином миновали площадь и запруженный провожающими порт, после чего ступили на трап.
Княжна обернулась и смерила подданных пристальным взором. А затем громко произнесла:
— Мой отец учил меня быть смелой и никогда не бояться трудностей. И сейчас я тревожусь лишь об одном — что стану для вас худшей правительницей и не оправдаю ожиданий. Но если все получится, вам не нужны будут больше князья и начальники. Вы вернетесь домой — к семьям и могилам предков, и больше никто не посмеет вами помыкать. Да хранят нас Император и Господь.
Толпа разразилась выкриками и бурными аплодисментами. Закончив с погрузкой, Маша немедля направила «Возмездие» в Новый Донец, где экипажи разделились по бортам, а инженеры приступили к предполетной подготовке.
Мы же объявили на мостике совет офицеров, чтобы разработать план ударной операции. От Игнатовых прибыли Лука и Милана — по наставлению матери юнец принял формальное командование над «Расплатой» — крейсером под красным стягом.
Все-таки, несмотря на молодые годы, наследник умел в мореходство и прослыл дерзким удачливым пиратом, так что никто не препятствовал его назначению на столь высокую должность. Тем более, что вместе с ним полетит и мать в роли бортового чародея.
За штурвал «Отмщения» — крейсера Полянских — встал командир эскадры канонерок из числа старших офицеров. После смерти безумца его род прервался — Аристарх оказался столь истовым верующим, что даже не наплодил бастардов, так что кораблю предстояло лететь без колдуна, что нивелировалось блестящей выучкой комсостава из старой гвардии, что набирались опыта еще на «большой земле».
Четвертый корабль назвали «Священный союз» — и, как не сложно догадаться, его команду составили из представителей всех трех родов, скрепив таким образом нерушимую присягу истинному властелину — российскому императору.
— Сколько у них кораблей? — спросил офицер в черном мундире с седой бородой до самой груди.
— Пять, — ответила Милана. — По крайней мере, ровно столько мы им сделали.
— Значит, придется первым делом разбить их флотилию, — сказал Лука. — И только потом бить по горе. Подойдем ближе — и нас разнесут из зенитных орудий.
— Что мы вообще знаем о цели? — спросил капитан в синем.
— Авалон опоясывают три линии укреплений, — рыжая княгиня набросала карту на листе бумаги. — Он равномерно и очень плотно защищен со всех сторон, к нему не подобраться без урона ни с суши, ни с моря.
— Значит, надо выманить флотилию подальше от горы, — бородач провел по листу мундштуком от трубки.
— Мне кажется, господа, мы немножечко торопимся, — молвил мужчина в бордовой форме с тонкими усиками. — Без предварительной разведки такие дела не делают.
— Наш единственный шанс — во внезапности, — возразил четвертый мореход. — Если ударим исподтишка, подловим корабли прямо на причалах и уничтожим прежде, чем они взлетят. Да, подставимся под пушки, но от них ущерба всяко меньше, чем от пятерки летучих крейсеров.
— Вам нужна разведка? — я улыбнулся. — Не вопрос — сейчас будет. Радист — выйди на частоту 992.18.
— Есть!
Поначалу из динамика доносился только треск помех, а затем раздался знакомый голос — правда, заметно встревоженный.
— С-саймон? — с испугом прошептала Кэс. — Это ты?
— Привет, Кассандра. Слушай, у нас очень мало времени. Не подскажешь, где на Авалоне самые слабые места?
— Конечно, подскажу, — прозвучал вкрадчивый ехидный баритон, в котором без труда узнавался Мерлин. — Наше самое слабое место — гребаная крыса, которую пришлось очень долго искать. Но все же я сумел это сделать. Признаться честно — ты меня удивил. Я и подумать не мог, что тебе удастся завербовать мою лучшую ученицу!
— Сука, — прорычал я, потому что просить ублюдка не трогать агента все равно бессмысленно. — Я доберусь да тебя — клянусь кровью!
— Еще посмотрим, кто кого. Да, ты выкрал чертежи, но они — лишь верхушка айсберга. Что же до твоей приспешницы, то я затолкаю ее в пушку и выстрелю прямо по вам, выродкам. А перед тем живьем сниму кожу, чтобы легче вошла в ствол. И так будет с каждым предателем. Я даже отложу запуск врат на неделю-другую, чтобы вырезатьвонючих дикарей до единого. Я спалю ваши леса и поля, разбомблю города и села, а ваши жены и дети познают муки, по сравнению с которыми Ад — детский курорт. Готовься, сволочь. Осталось недолго.
Магистр отключился, а я окинул собравшихся хмурым взором и произнес:
— Пора на взлет, господа. Если эти мрази пообещали карательный рейд — значит, уже прогревают моторы. Наш единственный вариант — встретить их и дать бой. И не ради пафосного патриотизма, а ради тех, кто остался внизу и ждет нашего возвращения. И нужно сделать все возможное и невозможное, чтобы уберечь их от пыток и унижений, ведь американцы сдерживаться не станут, а опыт в подобных делах у них огромный. Так что по машинам, братья.
— Кто командует? — спросил бородач. — Любому флоту нужен флагман и адмирал.
— Командует Мария Маринина, — ответил я. — Она — наш флотоводец.
— Э… — княжна слегка стушевалась, явно не готовая к столь быстрому карьерному росту. — Я?
— Вы, — подмигнул в ответ. — С повышением.
Вместо споров и ругани, совет офицеров выпрямился и взял под козырек, после чего быстрым шагом покинул мостик.
Несколько минут спустя четверка крейсеров взмыла над облаком смога, и увидела вдали идущих наперерез врагов. И то, что открылось взорам в лучах катящегося к закату солнца, никому из нас не понравилось.
Кораблей действительно было пять — тут Милана не ошиблась, вот только далеко не все из них являлись крейсерами.
Выстроившуюся клином эскадру вел громадный, словно облако белоснежный линкор с золотой оторочкой фальшбортов, ватерлинии и башен.
Величественный титан с тремя строенными орудиями главного калибра напоминал настоящий летающий город, вчетверо превышая размерами «Возмездие».
И нес на бортах столько стволов, что хватило бы на целую армию — уж молчу про блестящие фигуры големов на палубе вперемешку с абордажниками в белых кителях. USS Dragon — вот что красовалось вдоль носа, чуть ниже герба с орлом и звездно-полосатым флагом.
— Матерь божья… — прошептал один из офицеров.
— Вы это видите⁈ — динамик радиостанции выплюнул гневный выкрик Луки. — Что это, черт побери, такое⁈
— Сдавайтесь! — следом грянул пробившийся на нашу частоту вопль Мерлина. — У вас нет шансов!
— Тогда зачем принуждать к сдаче? — нервно усмехнулся, несмотря на обуявший душу страх. — Разбейте нас — и дело с концом.
— Разобью — не сомневайся, — прошипел магистр. — А пока молись, щенок, ибо грядет Апокалипсис! Орлы — к бою!
Бортовые аппарели линкора откинулись подобно крыльям, и из трюмов и средней палубы выпорхнули небольшие маломерные катера — числом не меньше сотни.
Я схватил со стола позорную трубу и разглядел блестящие стальные лодки, формой похожие на поплавки катамаранов, снаряжались пушечными и пулеметными башенками и явно предназначались для поражения живой силы на открытых пространствах.
Однако позже стало ясно, что у них имеются и бомболюки с довольно мощными стокилограммовыми снарядами, которые при нужде могли детонировать от тарана или падения на палубу.
Проще говоря, в обычных условиях лодчонки играли роль морских истребителей-торпедоносцев, но в случае сбития вполне могли стать и камикадзе.
— Нужно развернуться бортами, — произнес один из офицеров. — Мы очень уязвимы при заходе в нос.