Эромант. Система Соблазнения (СИ)
И судя по тому, что меня до сих пор не пристрелили, а лишь взяли на мушку, решила закончить начатое — и взять то, о чем давно мечтала.
— Свяжи его, — велела фон Винтер. — Дернется — прострели колени, только не задень вены. Он и так потерял много крови, а она ему ой-как понадобится. В отличие от коленей, — садистка расплылась в зловещей улыбке.
Я поднял руку, чтобы приголубить падаль молнией. Грянул выстрел — и пуля прошила ладонь насквозь. Я зашипел сквозь стиснутые зубы и едва не завалился набок от вспышки непередаваемых ощущений.
Но принцессе и этого оказалось мало. Она подошла и с ходу вмазала сапогом по лицу. Я шлепнулся на спину, эльфийка села сверху и добавила рукояткой по лбу. Когда же я приготовился нырнуть в черное ничто, по глазам ударил яркий золотой луч.
Жрица полностью залечила раны, но лишь для того, чтобы садануть по морде еще раз и расквасить в кашу нос.
— Когда учитель завершит свой главный эксперимент, то отдаст тебя мне. И ты ответишь за каждую капельку крови, которую она пролила из-за твоего вероломства и предательства.
— Предатель обвиняет кого-то в предательстве, — расплылся в ехидной ухмылке. — Иронично.
Новый удар пришелся в челюсть. Ушастая склонилась надо мной, схватила за горло и прошипела:
— Я буду резать тебя, а потом лечить. Потом снова резать. И опять лечить. Я сниму кожу с твоих ног, нарежу, как колбасу — и скормлю тебе же. А перед этим хорошенько прожарю, когда плоть еще будет на костях. И после того, как от тебя останется лишь четвертованная тушка, начнется самая интересная часть моей работы. Я буду потрошить тебя и вынимать кишки. Потом засовывать обратно — и лечить. А затем потрошить снова. И так до тех пор, пока ты не сойдешь с ума. Но даже безумие не отрешит тебя от боли. Я буду терзать твою жалкую оболочку, пока ты не сдохнешь от старости. Так что несколько десятилетий ада я тебе обеспечу. Я не устану и не заскучаю — как понимаешь, мне спешить незачем.
— Фрау Винтер? — в холл вошли охранники. — Вы в порядке?
— Как видишь, — немка вскинула острый подбородок. — Мятеж подавлен, а бунтари понесут заслуженное наказание.
Эльфийка перевернула меня на живот и надела колдовской ошейник, после чего стянула запястья моим же ремнем — да так, что пальцем не шелохнешь.
— Отнесите эту русскую свинью в спальню госпожи Айлейн, — распорядилась Ирма. — Затем — наведите порядок и опишите трупы, чтобы составить в Компанию заявление об ущербе. А уж после — навестите наших ушастых красавиц и согрейте, как в последний раз. Заслужили.
Янки расплылись в сальных ухмылках. Я же дернулся, но получил мыском под ребра. Ну и ладно, потерплю. Главное, что тварь забыла про Анри.
— Ах да… — у самой лестницы немка замерла и щелкнула пальцами. — Чуть не забыла. Вытащите рыжую суку из башни. И порвите ей задницу за каждый уничтоженный спонсон. С рабынями поосторожнее — это собственность АТК. Девку же — не жалейте. Дерите так, чтобы samenиз ушей полился. А потом подготовьте ей столб. Как удобрение простолюдинка не пойдет, поэтому я посажу пшеницу прямо на ней.
Душу сдавило холодным страхом, но я ничего уже не мог сделать. Похоже, выбранные варианты все же привели к плохой концовке.
Если бы я отдал немецкую мразь Фиавин или убил бы сам — ничего этого не случилось бы. Одно неудачное решение стоило нам победы, а вместе с ней — чести и жизней.
Ведь по сути меня тоже изнасилуют в самое ближайшее время. Но пугало даже не это — насильница все таки женщина, хотя приятного тоже мало.
Пугало то, кем станут мои дети с такой-то мамашей. И какой катастрофой обернется заполученная эромантия в руках беспринципных захватчиков, подонков и головорезов.
Даже если с Сердцем Авилана у янки не выгорит, мои наследники усилят Компанию так, что горы манорода им просто не понадобятся. Все-таки надо было себя подорвать… Но кто ж знал, что все так обернется.
Меня отволокли в комнату, срезали одежду и привязали веревками к кровати, после чего Ирма отправила ковбоев убирать тела и развлекаться. Сама же взяла из рук помощницы серебристый чемоданчик, где в мягких нишах лежали пузырек с янтарной жидкостью, баночка с белым кремом и пустая склянка.
Ученая взяла пузырек, задрала подол платья и села мне на живот. Вынула зубами пробку, разжала пальцами челюсти и капнула жижу на язык.
Рот тут же наполнился жгучей горечью, словно мне брызнули в пасть перцовкой. А затем в паху разлилось томительное тепло, и уже мой перец раздулся так, что едва не лопнул. Хотя ни намека на возбуждение я не испытывал — лишь апатию, отчаяние и тоску.
Женщина почувствовала давление и села на прибор всем весом — ощущение то еще, но стояк стал только крепче. Садистка влепила мне пощечину, ехидно осклабилась и прошипела, что змея:
— Я дала тебе ослабленный яд австралийского странствующего паука. Это вещество вызывает приапизм. То есть, очень сильную эрекцию, которая продлится около часа и не ослабнет даже после эякуляции. Впрочем, она вообще не ослабнет, пока твое сердце бьется. А это значит, что ни боль, ни иной дискомфорт ничуть не помешают моим планам. А они заметно расширились с того момента, как ты врезал мне по голове бутылкой. Айлейн — научи этого сибирского дикаря правильному обращению с дамами.
Эльфийка взяла со стола нож для вскрытия конвертов — небольшой, но с длинным листовидным лезвием — и вогнала в бедро на всю длину. И не успел я стиснуть зубы, как клинок провернули в ране на полный оборот. Я заорал так, что засаднило в глотке, а жгучую горечь перебил солоноватый привкус крови.
Ушастая тварь хотела крутануть еще раз, но наставница остановила ее взмахом ладони:
— Стой. Его schwanz дрожит, как отбойный молоток — сердце может не выдержать. Подлечи — и действуй аккуратнее. Торопиться некуда, у нас вся ночь впереди.
Рану окутал золотой туман, а стук в груди немного унялся. Воспользовавшись паузой, Ирма, как и положено заправской злодейке, посвятила меня в свои планы:
— Думаю, твой дар — слишком ценен, чтобы передать его лишь моим детям. Ты сумел переманить на свою сторону Омаду, а в ее верности не сомневался никто из нас. Более того, Генри доверяла ей, как родной дочери. А тут, гляди — порешила троих наших и подохла за едва знакомого русака. Да и я тоже явно попала под твои чары, когда решила совокупиться в интимной обстановке в своем самом дорогом белье. Будто ты — не вонючий русский варвар, а истинный арийский джентльмен, которого может возжелать такая леди, как я.
Я усмехнулся и хотел пошутить про одного австрийского художника, но ушастая врезала мне рукояткой ножика по зубам, и ухмылка исчезла под свежей кровью.
— Вот я и решила, что твоя сила достанется еще и Айлейн. Затем мы соберем твой samen и заморозим, чтобы впоследствии одарять наследством наших самых преданных последовательниц, усилив твою магию природными женскими чарами. Этим миром владеют мужчины, а значит, мы будем оставлять только дочерей, ведь девушки достигнут несоизмеримо больших результатов. Они станут подчинять президентов, королей и директоров корпораций. И всего через пару поколений вся Земля склонится к нашим ногам. К моим — и моей дражайшей ученицы, — Ирма с материнской любовью взглянула на эльфийку. — Мы установим тотальный матриархат и наконец-то вернем в мир справедливость. Все ключевые должности займут женщины, а мужичье будет им прислуживать и выполнять все прихоти. Самые красивые и статные сгодятся для плотских утех, ухода за потомством и работой по дому. Все остальные — пойдут на шахты, заводы и тяжелое производство. А женщины вообще перестанут трудиться. Только радоваться новой жизни, предаваться удовольствиям и править вами. Вот какой мир мы построим с твоей силой!
Я зажмурился и протяжно выдохнул. Это все, что мог сделать в таком положении. С молнией, быть может, и сумел бы освободиться или хотя бы убить себя, но в ошейнике оставалось лишь страдать в ожидании неминуемой развязки.