Эромант. Система Соблазнения (СИ)

 
— Почему ты еще не готов? — прорычала спутница. — Корабль уже на горизонте!
— Сейчас.
Наспех умылся, побрился, в тройку облачился и вышел вслед за блондинкой.
— Держись подальше, — буркнула та. — И делай вид, что мы едва знакомы. Если инспектор подумает, что ты — мой жених, твой дар могут проверить. И тогда нам всем конец.
— Не нервничай, — улыбнулся в ответ. — А то тоже что-нибудь заподозрят.
— Тебе легко говорить… Ты — чужак, а я каждого в этом городе знаю. И если мы провалимся…
— Не провалимся. Верь мне.
— Я уже поверила. Иначе давно бы заморозила твою глупую голову.
Над Новым Белгородом прокатился пронзительный рев портовой сирены. Сонные и уставшие после ночных работ жители без какой-либо охоты брели на площадь, где на дюжине флагштоков подняли звездно-полосатые тряпки вперемешку с черно-желто-белыми имперскими флагами.
Стража в парадных темно-синих кителях и фуражках выстроилась почетным караулом, оркестр заиграл гимн Соединенных Штатов, больше напоминающий траурный марш. Окованный клепанными листами корвет начал снижение, пока не завис напротив княжьего особняка.
Навстречу янки вышел Михаил с золотыми эполетами и аксельбантом на груди. Анри (теперь — Арина) в пышном светлом платье держала его под руку и смущенно смотрела в пол. Мы же с блондинкой встали позади своих «родственников».
Опустилась бортовая аппарель, и по ней промаршировал взвод пехотинцев в черной форме и белых бескозырках, а следом прогромыхала пара големов.
У этих на спинах крепились дополнительные баки, от которых тянулись гофрированные шланги к притороченным к правым предплечьям раструбам.
Очевидно, встроенные огнеметы — и это не считая пулеметов Максима с изрезанными рунами кожухами, отчего стволы даже в полуденный зной покрывал иней.
Помимо магического охлаждения, к затворам приторочили «цинки» с лентами, куда легко бы вылезло до тысячи патронов — вес эти громилы могли переносить чудовищный, для чего броню усилили внешним каркасом с амортизаторами, напоминающими экзоскелет.
Да и сами доспехи, подобно королевским латам высокого Средневековья, сплошь покрывала колдовская гравировка — не иначе, как для дополнительной защиты.
Не удивлюсь, если Мерлин ценил сборщиков даже больше себя, потому и выделил им в охрану самые передовые разработки. И от одного взгляда на стальных гигантов хотелось развернуться и бежать, сверкая пятками и ни в коем случае не оборачиваясь. Сложно представить, какой ужас они наводили на простолюдинов.
И хорошо, если на Авалоне их пара дюжин — а если несколько сотен? С таким подспорьем АТК завоюет весь Внешний Пояс — и это без учета гребаных маяков. Значит, придется справляться и с этой угрозой тоже — иного выхода нет. Причем, в буквальном смысле.
Из особняка тем временем вынесли дань. Четверо стрелков держали носилки, а на них покачивался украшенный золотом сундук размером чуть меньше ящика для снарядов.
Лишь после этого дорогие гости соизволили выбраться из чрева корабля, словно вурдалаки из склепа, приманенные теплой плотью.
Первым вышел низкорослый толстый мужичок в белом костюме, очках и широкополой шляпе. Выглядел он, как типичный южанин-рабовладелец, прибывший на любимую плантацию — только кнута под рукой не хватало.
Щурясь и алчно улыбаясь, он поднял ладонь, и зрители разразились вялыми аплодисментами. Големы выпрямились, лязгнули сталью и сверкнули прорезями в шлемах, и хлопки тут же переросли в нервную овацию.
Следом показался высокий старик в черной сутане с алым кушаком и накидкой на плечах. Он был настолько тощим, что походил на живую мумию — веки и губы его почернели, лысый череп изошел пигментными пятнами, а из правой глазницы торчал старинный телескопический монокуляр с линзой из манорода.
Последней шла стройная стриженая под мальчика молодая брюнетка среднего роста. Она носила темный деловой костюм и белую блузку, а цепкие карие глаза подобно радару считывали всех вокруг.
 
 
При виде нее в душу вновь врезалась тревога. Если толстяк — инспектор, «кощей» — техномант, то кто эта девушка — инквизитор?
— Дерьмо… — тихо выругалась Мария. — Это агент.
— Службы Безопасности? — озвучил догадку.
— Ее са́мой. Но агенты не сопровождают сборщиков просто так. Они прибывают в колонии только для внешних расследований.
— Думаешь, о нас с Анри кто-то настучал?
— Думаю, тебе нужно задействовать всю свою чертову магию, чтобы очаровать эту мегеру в кратчайшие сроки. Иначе нам конец.
— Майкл Иуаноуич! — с заметным акцентом поприветствовал жирдяй и развел руки в стороны. — Как дела?
— Вашими молитвами, инспектор Пинкер, — князь поклонился в пояс.
— Я видел пепелища на улицах. Что случилось?
— Ничего серьезного. Соседи.
— Феодальная раздробленность? — усмехнулся гад. — Понимаю.
Пухлые пальцы подняли крышку, и в свинячьих глазках отразился блеск целой горы манорода. И я даже думать не хотел, на сколько уровней потянет такая россыпь.
Янки мигом утратил интерес ко всему, кроме кристаллов, и уставился на них, как завороженный. И только скрипучий кашель за спиной вывел его из ступора.
— Красота… Просто шик. Несите поскорее на борт — мои помощники все взвесят и отсортируют.
Конвоиры чеканным шагом отправились к трапу, и толстяк мгновенно переключился на новый предмет обожания — тоже в белых одеждах.
— Майкл, кто это? Может, те руины — не от взрывов? Может, с неба рухнул ангел?
— Позвольте представить мою будущую жену — Арину Дурову.
— О… — Пинкер заметно погрустнел, но все же чмокнул пухлыми влажными губами протянутую ручку. — Стало быть, она — маг?
— Нет. У меня уже есть одаренный наследник. А это — брак по зову сердца.
— Хм… Прошение готово?
— Да. Надеюсь передать его в штаб-квартиру через вас.
— Это обойдется вам недешево, — инспектор осклабился и подмигнул. — А кто этот юноша?
— Семен Дуров — брат Арины и мой деверь.
Я склонил голову — но лишь для того, чтобы спрятать гримасу ненависти и отвращения.
— И, конечно же, жемчужина этой замечательной семьи, — Пинкер встал перед княжной, будучи ниже ее на целую голову. — Мария Михайловна — несказанно рад вас видеть, — и как бульдог облобызал ей обе руки. — Магистр Мерлин передает пламенный привет, всем сердцем надеясь на вашу добрую волю. И в доказательство своих пылких чувств и твердых намерений прислал этот подарок.
Взмах руки — и морпех вынес из корабля богато украшенную шкатулку. Инспектор жестом фокусника поднял крышку, и взорам открылась высокая — в локоть — статуэтка полуобнаженной танцовщицы, вырезанной из… цельного куска манорода.
Девушка стояла на воде, почти неотличимой от настоящей, прогнув спину и подняв ножку, а из-под стоп летели искрящиеся брызги — того и гляди чары иссякнут, и застывшая влага каплями опадет на волнистую гладь.
Особый трепет вызывали курчавые волосы с предельно достоверной имитации брызг и влаги. А длинная небрежно повязанная на талии юбка выглядела как самый настоящий шелк со всеми изгибами и складками.
Но самое большее изумление вызывало даже не мастерство скульптора, а размер жилы, из которой и вырезали статуэтку. По моим прикидкам, это должен быть самородок объемом с два баскетбольных мяча, и я никогда не слышал о самородках подобной величины. Как и о том, что манород можно каким-то образом скреплять между собой.
— Это… действительно впечатляет, — даже блондинка изумилась столь тонкой и реалистичной работе.
— Тем более, что это — вы, — пухлый палец похлопал по голове фигурки. — Присмотритесь — ну точно фотография. И пропорции вашего восхитительного тела тоже соблюдены. Магистр будет очень рад, если однажды вы станцуете ему так же вживую. Разумеется, только после свадьбы, — гад расплылся в омерзительной сальной ухмылке.